ЛитМир - Электронная Библиотека

- Господин Хэйл изъявил нечто вроде желания служить на "Африке" и взамен предложил нам важную информацию. Так вы отрицаете, что знакомы с человеком по кличке Джессад?

- Пусть господин Хэйл сам рассказывает о своих знакомых. Это поклеп.

- А некоего Крессича, депутата от "К", вы знаете?

- Я уже объяснил: господин Крессич бывал в контрольном центре.

- Как и Джессад?

- Возможно, под видом одного из телохранителей Крессича. Я не выяснял их имена.

- Господин Хэйл?

Бран Хэйл устремил на Мациана хмурый взгляд.

- Сэр, я буду стоять на своем.

Мациан кивнул и неторопливо достал пистолет. Джон шарахнулся от стола, но люди, стоявшие сзади, грубо схватили его и затолкали обратно в кресло.

Цепенея от ужаса, он смотрел в черное дуло.

- Где Джессад? Как он вышел на тебя? Куда исчез?

- Это выдумка Хэйла!

Палец Мациана на спусковом крючке шевельнулся.

- Мне угрожали! - крикнул Джон. - Угрозами принудили к соучастию! Забрали в заложники члена моей семьи!

- Так вы отдали им сына?

- У меня не было выбора.

- Хэйл, - отчеканил Мациан, - вы с приятелями можете пройти в соседнюю каюту и прихватить с собой господина Лукаса. Мы будем вести запись. Разрешите свой спор с господином Лукасом без посторонних, а когда придете к согласию, тащите его сюда.

- Нет! - воскликнул Джон. - Нет. Вы получите интересующую вас информацию. Я расскажу все, что знаю.

Мациан взмахнул рукой, и Хэйл вышел. Чтобы не упасть в обморок, Джон держался за стол. Охранник рывком поставил его на ноги, а затем вместе с напарником поволок к двери, в коридор, где стояла вся шайка Хэйла. Джон слабо упирался.

- Он и вас так же отблагодарит! - крикнул Джон сидящим за столом офицерам. - Пригрейте эту гадину, а она в долгу не останется! Он врет!

Хэйл ухватил его за руку и потащил в открытую дверь соседней каюты. Остальные гурьбой повалили за ними. Дверь закрылась.

- Ты спятил! - прошептал Джон. - Хэйл, ты спятил...

- Ты проиграл, - буркнул Хэйл.

3. ТОРГОВЫЙ КОРАБЛЬ "КРАЙ ВСЕЛЕННОЙ":

ГЛУБОКИЙ КОСМОС; 22:00 ОС; 10:00 ДС

Мерцание лампочек, шум вентиляторов, иногда - потрескиванье кома, принимающего сигналы от других кораблей... Жизнь на Пелле была не более чем сновидением. Вот сейчас эти люди повернутся, и Элен увидит родные, знакомые с детства лица...

Пройдя сквозь суету рубки управления, она прижалась лбом ко впадине в наклонной верхней консоли, чтобы целиком увидеть экран скана. Ее все еще мутило от наркотика, непривычная тошнота заставила осторожно прижать ладонь к животу. Все в порядке... наверное. Торговцы уже тысячу раз доказали, что прыжки не вредят младенцам, если у матерей крепкое здоровье и многолетняя - в целую жизнь - привычка к перегрузкам. Выкидыши случаются, но в девяти случаях из десяти - из-за нервного перенапряжения, и в одном - из-за наркотика. Элен верила, что не потеряет ребенка, даже думать об этом себе не позволяла.

Постепенно пульс, участившийся при переходе из кают-компании в рубку, присмирел, а тошнота отступила. Она заметила на скане новое пятно. К точке встречи купцы стягивались на максимальной реально-пространственной скорости, спеша покинуть места выхода из прыжкового режима. Достаточно какому-нибудь остолопу чуть превысить условленную дальность прыжка, и он не только погибнет сам, но и уничтожит корабль, который окажется у него на пути. Обломки металла и ошметки плоти, рассеянные по Глубокому... Такая смерть почему-то казалась Элен особенно отвратительной.

Стая за стаей появлялись купцы в поле скана, и Элен удовлетворенно отметила, что они довольно неплохо держат строй. Несколько кораблей погибло под огнем униатской эскадры, но сколько именно, Элен пока не знала.

Еще пять-шесть минут, и опасность столкновения исчезнет...

Опять подкатила тошнота. Судорожно сглатывая, Элен дала себе слово не замечать собственного недомогания и твердо посмотрела на Нейхарта, который усадил за капитанский пульт сына и подошел к ней.

- Есть предложение, - проговорила она. - Дайте мне еще раз выступить по кому. Хватит драпать, капитан. Подумайте, что нам светит? Большинство из нас работали на станции Компании. Нас тут тьма-тьмущая, верно? И если захотим, мы любому вправим мозги.

- Что у вас на уме?

- Пора остановиться и защитить собственные интересы. По крайней мере хорошенько подумать, прежде чем бросаться врассыпную. Взглянуть правде в глаза. Мы отдали униатам станции, а теперь что, отдадимся сами и будем плясать под их дудку? Долго ли это продлится? Нам не тягаться с новехонькими государственными фрахтерами, не успеем глазом моргнуть, как устареем и пойдем под автоген. Но пока мы вместе, у нас есть права и голоса, и я держу пари, что многие так называемые униатские торговцы тоже не слишком оптимистично смотрят в будущее. Ведь они не глупее нас. Мы способны парализовать торговлю, и тогда все колонии на планетах, все станции просто-напросто вымрут. Нейхарт, полвека нас травили как зайцев, полвека купец служил мишенью любому вояке, который был не в настроении уважать наш нейтралитет. Ну-ка скажи, куда мы денемся, когда военные все подгребут под себя?

Она смотрела капитану в глаза. Он молчал.

- Так что, могу я выступить?

Нейхарт ответил далеко не сразу.

- Квин, если дело не выгорит, против моей лоханки ополчится весь мир. Тогда нам даже на краю Вселенной не спрятаться.

- Я знаю, - хрипло произнесла Элен. - И все-таки прошу.

- Ну, раз так, давайте. Ком ваш.

Сигни рывком повернулась на бок и прижалась к неподвижному телу. Плечо. Теплая рука. Со сна она даже не сразу поняла, кто это. "Графф", сообразила она наконец. Они вместе ушли с вахты. Несколько мгновений она не закрывала глаз, рассматривая ряд встроенных шкафов и лампу, звездочкой тлеющую на потолке. Стоило смежить веки, и перед глазами встали жуткие картины, а ноздри вспомнили запах смерти. Несмываемый запах.

Они удерживали Пелл. "Атлантика" и "Тихий океан" вместе со всеми рейдерами Флота несли вахту на подступах к станции, так что Сигни и остальные могли спать спокойно. Сигни искренне жалела, что в боевое охранение поставили не "Норвегию". Бедняга Ди Янц, измотанный до предела, распоряжался в доках; лишь изредка и очень ненадолго ему удавалось прикорнуть в "пуповине". Десантники "Норвегии" были рассеяны по всем докам. При прорыве "К" они убили девять и ранили семнадцать человек, но это нисколько не улучшило их настроения. Снова и снова будут они заступать на вахту и блюсти порядок на станции - никаких иных планов Сигни не строила. Она не сомневалась, что Уния скоро перейдет в наступление, и знала, как отреагирует Флот. Как во всех безвыигрышных ситуациях: будет вести огонь по доступным целям и держать позиции, пока есть запасные пути отхода. Так решил Мациан. Она тут ни при чем.

Она закрыла глаза, дыхание стало ровнее. Графф пошевелился и затих, и у Сигни потеплело на душе при мысли, что рядом с ней друг.

4. ПЕЛЛ: СИНЯЯ СЕКЦИЯ, ПЕРВЫЙ ЯРУС,

НОМЕР 0475; 24:00 ОС; 12:00 ДС

- Она спать, - сказала Лили.

Глубоко вздохнув, Атласка обхватила руками колени. Низовики сумели порадовать Спящую: она рассмеялась, услышав от Синезуба, что Константин-человек и его друг живы и здоровы.

Но как их испугали слезы на ее безмятежном лице! У каждого защемило сердце, но когда они поняли, что это слезы счастья, когда увидели теплоту в темной живой глубине глаз, хиза дружно воскликнули: "Ах!" и обступили Солнце-Ее-Друг.

- Люблю вас, - прошептала Спящая. - Люблю вас всех. - И добавила: Берегите его.

Затем она улыбнулась и закрыла глаза.

- Солнце-Сияет-Сквозь-Облака, - толкнула Атласка всклокоченного Синезуба, и он, оставив попытки расчесать и разгладить свой мех (обиталище Спящей требовало к себе уважения), посмотрел на подругу.

84
{"b":"6162","o":1}