ЛитМир - Электронная Библиотека

- Иди обратно, иди и не спускай глаз с молодого Константин-человека. Хиза Верхней мудры, но ты - очень быстрый, ты - охотник с Нижней. Ты будешь присматривать за ним, приходить и уходить.

Синезуб нерешительно взглянул на Старого и Лили.

- Хорошо, - согласилась Лили. - Сильные руки, хорошо. Ступай.

Юный самец застеснялся, но остальные расступились перед ним, а Атласка посмотрела на него с гордостью: даже чужие Старые признают, что он хорош. А ведь правда: он такой смышленый и рассудительный...

Синезуб дотронулся до Старых, затем до Атласки и спокойно двинулся сквозь толпу к выходу.

Спящая спала в окружении верных хиза, а человеки уже во второй раз дрались с человеками, и Верхняя, совсем недавно такая надежная, незыблемая, качалась, как сброшенный деревом лист на груди реки. На Спящую взирало Великое Солнце, а вокруг него сверкали звезды.

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ. НИЖНЯЯ: 11.10.52; МЕСТНЫЙ ДЕНЬ

Вездеходы тяжко ползли мимо спущенных куполов и брошенных загонов. Компрессоры молчали, но это молчание было красноречивее любой песни об Исходе. Первая база - первый лагерь цепочки. От ветра лязгали двери шлюзов, качаемые ветерком. Усталая колонна еле плелась, путники тоскливо взирали на картину опустошения. У Эмилио ныло сердце: в этом лагере, который он строил своими руками, не осталось никого. Он подумал о том, далеко ли успели уйти поселенцы и каково им сейчас.

- Хиза тоже здесь побывали? - спросил он Топотуна - очевидно, единственного низовика, все еще сопровождающего колонну. Он не отходил от Эмилио и Милико.

- Мы глаза видеть. - Это было не совсем то, что ожидал услышать Эмилио.

- Господин Константин. - Сзади подошел один из "К". - Господин Константин, надо отдохнуть.

- За лагерем, - пообещал Эмилио. - Нам нельзя долго находиться на открытом месте, понимаете? За лагерем.

Рабочий постоял на обочине дороги, пока с ним не поравнялась его группа. Легонько похлопав жену по плечу, Эмилио прибавил шагу, чтобы догнать два первых вездехода. На опушке он забежал вперед и знаками велел водителю переднего вездехода остановиться через полкилометра. Потом постоял, дожидаясь Милико, глядя на идущих мимо и думая, что некоторые пожилые рабочие и дети, наверное, совершенно выбились из сил - столь долгое путешествие в противогазах измучило даже едущих на вездеходах. Все чаще люди просили о привале...

Колонна растягивалась, многие еле переставляли ноги. Эмилио отвел жену на обочину, и они постояли, пропуская колонистов. "Скоро отдохнем, говорил он каждой проходящей мимо группе. - Потерпите". Наконец показался хвост колонны - горстка стариков упрямо брела вперед, ничего не видя от изнеможения. Последними тащились двое из его персонала.

- Никто не отстал? - спросил Эмилио. Они слабо помотали головами.

Внезапно Эмилио увидел человека, бредущего назад. Он шатался от усталости и натыкался на встречных, а вслед ему звучали взволнованные голоса. Эмилио подбежал к нему.

- Ком, господин Константин, - прохрипел тот. Эмилио бежал по скошенной обочине извилистой, окаймленной деревьями дороги, пока не увидел вездеходы и обступивших их людей. Он срезал угол напрямик сквозь заросли, и толпа раздалась, пропуская его к головному вездеходу.

Он забрался в кузов и пополз через гору клади. Джим Эрнст, прижавший динамик к уху, повернулся навстречу. По его взгляду Эмилио понял, что случилось нечто ужасное.

- Погиб, - сообщил Эрнст. - Ваш отец... Бунт на станции.

- А мать и брат?

- Неизвестно. Вообще ничего не известно. Пришла депеша от военных. Флот Мациана требует контакта. Отвечать?

Эмилио судорожно глотнул воздуха, кожей осязая молчание толпы, молчание глядящих на него пассажиров вездехода - старых "К" и резидентов. Глаза у них стали круглыми, как на скульптурах хиза.

Кто-то вскарабкался в кузов, пролез к нему поближе и обнял за талию. Милико. Его слегка затрясло от изнеможения и запоздалого шока. Весть о гибели отца не застала его врасплох. Она всего лишь подтвердила его наихудшие подозрения.

- Нет, - сказал он. - Не отвечай.

В толпе зашептались. Эмилио повернулся к ней лицом.

- Никаких подробностей военные не сообщили, - выкрикнул он, и голоса тотчас умолкли. - Эрнст, расскажи, что тебе известно.

Эрнст встал и пересказал депешу. Эмилио прижал к себе жену. На Пелле остались родители и сестра Милико. Племянники, дяди и тети. Все Ди. Возможно, они погибли, но военные этого не заметили. Впрочем, у Ди больше шансов выжить, нежели у Константинов. У них не так много врагов.

- Флот захватил власть, ввел законы военного положения. "К"... Эрнст помялся перед нетерпеливыми слушателями и нерешительно договорил: "К" взбунтовался и вырвался из своей секции. На станции серьезные разрушения и многочисленные жертвы. Погибли не только станционеры, но и "К"...

Один из старых "К" заплакал. "Наверное, - с болью подумал Эмилио, - у них тоже остались на Пелле близкие".

Он посмотрел вниз, на печальные и настороженные лица. На своих помощников, на "К", на хиза, стоявших поодаль. Никто не двигался, никто не говорил. Только ветер шуршал в листве и река журчала за деревьями.

- Так что теперь они прилетят сюда, - продолжал он, с трудом сдерживая дрожь в голосе. - Они хотят, чтобы мы работали на них в полях, шахтах и на мельницах. Все, что мы вырастим и добудем из-под земли, отнимут у нас и погрузят в трюмы. Плохо, когда наши собственные защитники прилетают сюда и заставляют нас работать под угрозой оружия... Но что будет, если на смену им придет Уния? Что, если они потребуют еще больше, а мы скажем: "Довольно с вас", - что тогда будет с Нижней? В любом случае мы потеряем Пелл. Если хотите, возвращайтесь гнуть спину на Порея или ждать униатов. А я пойду дальше.

- Куда, сэр? - спросил парень, которого когда-то едва не прикончил Хэйл. Эмилио успел позабыть его фамилию. Рядом с ним стояла мать. В голосе юноши не звучало вызова - только озабоченность.

- Не имею понятия, - признался Эмилио. - В какое-нибудь безопасное место, которое нам покажут хиза. Зароюсь в землю и буду жить. Растить хлеб для себя.

Снова по толпе пробежал шепот. Страх... Страх ни на секунду не отпускал тех, кто не знал Нижней. Кто не успел сродниться с планетой, где человек был еще чужим.

Поселенцы, не доверявшие низовикам в лагере, еще больше страшились их в диком краю, где хиза, в отличие от людей, не зависели от техники. Потеря противогаза или какая-нибудь иная оплошность... Нижняя такого не прощала. Пока росла главная база, росло и кладбище при ней.

- Ни один хиза, - напомнил Эмилио, - не причинил человеку вреда. Несмотря на все то, что мы здесь натворили. Несмотря на то, что мы здесь чужие.

Он спрыгнул в глубокую колею, повернулся и помог спуститься Милико. По крайней мере она останется с ним.

Она спустилась и ни о чем его не спросила.

- Для тех, кто желает попытать счастья у Порея, мы можем сделать только одно: разбить здесь лагерь. Оставить компрессоры.

- Господин Константин!

Он поднял голову. Его окликала пожилая женщина из кузова вездехода.

- Господин Константин, я слишком стара, чтобы работать, как там, на базе. Пожалуйста, не бросайте меня!

- Мы тоже готовы идти дальше, - раздался мужской голос.

- Кому-то захотелось назад? - спросил бригадир из "К". - Что, без вездехода никак?

В наступившей тишине люди дружно помотали головами. Они попросту устали, подумал Эмилио.

- Топотун! - Он взглянул на ближайшего низовика, стоявшего на обочине. - Мне нужен Топотун.

Топотун показался из-за деревьев и сбежал по склону холма.

- Вы идти, - закричал он, указывая на деревья. - Вы идти теперь.

- Топотун, мы устали, и нам необходимы вещи из вездеходов. По лесу вездеходы не пройдут, и некоторые люди тоже. Среди нас есть больные.

- Мы нести больные, много-много хиза. Мы украсть хорошие вещи у вездеходы. Вы учить мы, хорошо, Константин-человек? Мы украсть для вы. Вы идти.

85
{"b":"6162","o":1}