ЛитМир - Электронная Библиотека

С тех пор они появлялись на одних и тех же приемах общества Контрин на Мероне, и тепло, как старые друзья, улыбались друг другу, потешаясь комментариям, которые это вызывало. Однако никогда больше не встречались наедине.

А затем произошло покушение на ее жизнь.

Это случилось на Мероне, год спустя после того, как Пол и Морн разлетелись в разные стороны: Морн на Цердин, Пол на Андру. Произошло это ночью, в поместье другого Контрин, Делта, Кола а Хелим, который интересовал ее в последнее время. Было ей тогда двадцать один год. Кол погиб, она – нет. Покушение не удалось, и совершили его ази, у которых стерли прошлое и удалили отличающую их татуировку. Раен порвала с Делтами, подозревая какую-то внутреннюю интригу, может, одну из соперниц. Переехав, она заняла скромную резиденцию на Силаке.

Там до нее дошло известие о смерти Лиана – убийство. Теперь уже никто не узнает, сколько лет он мог бы еще прожить. Самый долгоживущий Контрин умер насильственной смертью, и вся Семья испытала раздражение. Попытка переворота закончилась неудачей, убийцы погибли, что явилось карой за поражение и местью Семьи, считавшей долгую жизнь Лиана чем-то вроде талисмана и примера собственного бессмертия.

Место Старейшего заняла Мот и стала первой в Совете, отчего он остался практически таким же, каким был, и Раен не очень интересовалась им, впрочем, как и всем, что было связано с политикой. Кетиуй не существовало давно, но ее по-прежнему мучили кошмары и развлекало только одно: в конце концов она обнаружила, что покушение на нее было связано с планируемым падением Лиана. Однако переворот не удался, заговорщики – Телы и несколько менее важных Кланов – были разбиты, и дела снова пошли по-старому. Семья всегда знала, где искать Раен, и если бы она оказалась важна для какой-либо из сторон, наверняка кто-нибудь попытался заручиться ее поддержкой или убить, чтобы она не поддержала противника. Ничего подобного не произошло. Остатки Клана Тонов на Цердине заняли положение связных с курганами. Раен вернулась на Мерон и, услышав, что Тоны узурпировали эти функции, бросилась в вихрь грешной жизни, разнообразя ее поразительным количеством вариантов и нюансов. Она снискала определенную славу в светских кругах Мерона.

Разумеется, она обладала определенными привилегиями и никогда не нуждалась ни в чем, что можно купить за деньги. Порой она веселилась в обществе Контрин, иногда, будучи не в настроении, воздерживалась от любых контактов. На бета и ази посматривала с высокомерием, что было естественным результатом ее рождения, ожидаемой продолжительности жизни (после смерти Лиана следовало признать ее бесконечной) и власти – абсолютной для бета, но исчезающе малой там, где она хотела бы ею воспользоваться. Партнером Раен стал Хол а Норн хант Иллит, редко появляющийся на приемах член Клана, занимающегося главным образом банковским делом. Она считала, что они могут оказаться родственниками, и пыталась заставить его вспомнить, кто из его близких был любовником Морел а Сул Мет-марен. Однако Хол уверял, что их было несколько, и она почувствовала себя обманутой.

Впрочем, ее разочаровало не только это, но Хол был удобной пристанью, а кроме того, они имели общие интересы. Мало кто из людей мог бы дискутировать с ним о теории компьютеров, она же хотела и могла.

Несмотря на значительную разницу в возрасте, ему уже давно перевалило за триста, он все более увлекался ею.

Зато она чувствовала себя все хуже и потому начала по возможности деликатно – выпутываться из этой связи. Она прерывала свою изоляцию, чтобы вернуться в общество, которого, кстати, не терпела. Частью этой жизни был внук брата Хола, Джек.

Во всем этом Раен находила определенное удовольствие.

Мот поддерживала в Совете и в Районе порядок, спокойствие и благосостояние. Никто на Цердине или вне его не планировал покушений, ее жизнь казалась ничего не значащей, ибо никто не верил, что она продлится долго. Казалось, враги решили переждать ее, а это означало мнимый покой. Раен считала, что в правление Мот могла бы даже вернуться на Цердин, если бы попросила об этом. Все-таки она не решилась на этот шаг, поскольку, с одной стороны, пришлось бы унизиться перед Советом, чего она не хотела, а с другой верить, что Мот проживет достаточно долго, чтобы успеть войти в число ее друзей. Вряд ли такое могло быть. Но прежде всего она не хотела снова смотреть на развалины Кетиуй.

Ничто не тянуло ее на Цердин. Совсем иначе обстояло дело с Мероном.

А потом начались стычки маджат на Мероне, схватки между красными, зелеными и голубыми. Золотистые укрылись и не показывались никому. Красные добрались до улиц Города, перепугали бета и стали причиной нескольких смертей среди охваченной паникой толпы.

Пострадали одно или два владения Контрин.

Раен покинула Мерон, потеряв четверых ази, служивших у нее несколько лет.

Ази погибли во сне и не страдали, Раен же мучилась от злости. На какое-то время она нашла себе цель посчитаться с бывшим любовником, Иллитом, который впустил красных в резиденцию. Это удалось ей с раздражающей легкостью, и долго потом Раен мучилась сомнениями, был ли у Хола Иллита какой-то выбор. Голубой курган, как говорили, устроил несколько стычек и отступил, замуровавшись в своем холме, тогда как красные бродили, где хотели. С Цердина прибыли Тоны, чтобы попытаться уговорить их вернуться.

Подобные беспорядки произошли на Андре, когда там была Раен. В конце концов она решила установить прямой контакт с голубым курганом, но безрезультатно.

Голубые замуровались, но остальные безнаказанно кружили по улицам. Раен исполнилось тридцать четыре года, девятнадцать из них прошло после Кетиуй, с тех пор, как она покинула Цердин. С маниакальным упорством вернулась она к тренировкам, которые забросила в последние годы. Совершенно замкнувшись в себе, она перестала оплакивать прошлое, даже Кетиуй, последнее, что любила. Раен стала Контрин, такой же, как Мот, как некогда был Лиан. Она достигла соответствующего возраста.

– Она на Калинде, – сообщил Пол.

Мот спокойно смотрела на него и двух его родственников.

– Ее можно убрать, – заметил Морн.

Мот покачала головой.

– Пока нет.

– Старейшая… – Танд склонился над столом и безо всякого уважения заглянул в ее глаза, что часто встречалось среди Холдов, да и вообще среди молодого поколения. – Голубой курган вызвал беспорядки на Мероне, и она была там; на Андре – и она была там: теперь на Калинде – и снова она здесь. Есть причины верить, что она прямо связана с этим, вопреки всем

постановлениям и советам. Она порвала все прежние связи.

– Ее вкус улучшился, – вставил Пол, лениво улыбаясь. Он поудобнее уселся в кресле и сцепил пальцы на животе. – Самое время.

Морн гневно взглянул на него, но Пол лишь махнул пренебрежительно рукой, встал и поклонился с демонстративной вежливостью. Дверь за ним закрылась.

– Она замешана в это, – повторил Танд.

Мот не выказывала возбуждения. Танд наконец понял, выпрямился и заложил руки за спину.

– Вы пытаетесь склонить меня к чему-то, – констатировала Мот.

– Мы решили, что в твоих интересах, в интересах Семьи срочно предпринять кое-что.

– Я вызываю тебя к себе, только чтобы получить информацию, Танд Холд. Твои советы часто помогают, и тогда я их слушаю.

Танд склонил голову.

СУКИН ТЫ СЫН, – подумала она. – ХОЧЕШЬ ЗАБРАТЬСЯ НАВЕРХ, ВСЕ РАВНО КАКИМ СПОСОБОМ, ТОЛЬКО БЫ ПОБЫСТРЕЕ И БЕЗОПАСНЕЕ. И НЕНАВИДИШЬ МЕНЯ. ДА И МОРНА ТОЖЕ.

– Есть что-то еще? – спросила она.

– Мы ждем инструкций по этому делу, – ответил Морн.

Мот пожала плечами.

– Наблюдайте – ничего другого я от вас не хочу.

– Откуда столько терпения с этой крошкой?

Мот вторично пожала плечами.

– Она последняя из Клана, дочь старого хорошего друга. Возможно, это сентиментальность.

Морн принял ответ за иронию и перестал задавать вопросы.

– Вам нужно только следить за ней, ничего больше.

– И не провоцируй никаких происшествий, Танд. Не создавай неприятных ситуаций.

14
{"b":"6163","o":1}