ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ты хочешь сказать, – торжественно начал дедушка, – что мы должны принять к себе нашу неправую ветвь? Они оторвали ее по собственной воле, став нежеланными гостями в Кетиуй. Курганы стараются избегать Руилов, потому что они оскорбили их, и в этом не наша вина. Это земля курганов, и те, кто не способен мириться с этим, не могут здесь жить.

– Наши способности, – вставил Тел Руил Мет-марен, – ведут нас к другим курганам, недоступным для Сул.

– К золотистым и красным, – подбородок деда дрожал от гнева. – Ты сам себя обманываешь, Тел: они не любят людей, а уж Руилов и подавно. Я знаю, у вас есть связи среди красных, – слухи об этом дошли уже до всех. Мне известно, что вас интересует и почему вы постарались втянуть в дело Тонов и Ялтов. Ваши планы строительства на озере Кетиуй неприемлемы.

– Ты глава Клана, – ответил Тел неприятным стонущим голосом, – и должен быть беспристрастным в делах септов. Однако, ты закоренел в ненависти, начавшейся до того, как большинство здесь присутствующих появились на свет. Возможно, септ Сул испытывает зависть, потому что Руилы договорились с двумя курганами, куда сами Сулы не могут даже подойти. Это маджат пришли к нам – не мы к ним. Нас выбрали. Тоны видели это и могут подтвердить: все соответствует Договору. Красный курган обещал нам сотрудничество при условии, что мы обзаведемся имением вблизи их территории на озере. Мы явились просить, Старейший. Это все. Просить.

– Мы поддерживаем их просьбу, – заметил Тон.

– Ялты согласны, – сказал старший другого Клана. – Разум подсказывает Мет-маренам окончить споры и извлечь выгоды из этого решения.

– Холды просят о том же?

Воцарилась тишина. Раен сидела неподвижно, чувствуя, как сильно бьется ее сердце.

Встал старший Холдов.

– Мы некоторым образом замешаны в данной ситуации, Мет-марен. Эта ссора длится уже слишком долго. Если есть возможность сейчас закончить, мы обязаны вмешаться. Не сделай мы этого, Мет-марены получат мир, а мы нет. Мы хотим забыть прошлое, поймите это.

– Вы явились, чтобы подержать Руилов.

– Старые долги, Мет-марен.

Они не говорили о дружбе, даже Раен это заметила. Некоторое время было неприятно тихо.

– У нас есть такие возможности, – продолжал Холд, – которыми нельзя пренебрегать.

– Ближе к делу, – вставил Ялт. – Мы просим тебя об этом.

– Нет, – послышались голоса Сулов. Однако старейший не возразил, он медленно обвел взглядом лица присутствующих и кивнул.

Мать Раен тихо выругалась.

– Выйди, – сказала она, а когда Раен обиженно посмотрела на нее, добавила: – Ну, иди же.

Другие, даже взрослые, тоже покидали то, что становилось советом старейших. Никто не спорил. Раен поцеловала мать в щеку, пожала ей руку и угрюмо вышла вместе с молодежью до тридцати лет и старшими третьего и четвертого уровня, не имеющими голоса в совете.

Все собрались в зале рядом. Родственники Раен тоже не пришли в восторг от того, что должно было произойти.

НЕ БУДЕТ МИРА, – слышала она со всех сторон. – ТОЛЬКО НЕ С РУИЛАМИ.

Говорили еще о красных и золотистых, что напомнило ей о странной встрече на холме. Раен никому не говорила о ней, слишком гордая, чтобы добавить ко всеобщему замешательству еще и эту ничего не стоящую, на ее взгляд, информацию. Разгневанная, она миновала своих кузенов и кузин, не обращая внимания на услужливых ази и пошла по коридору. Озеро Кетиуй, девственное и прекрасное, принадлежало септу Сул. Сулы старались поддерживать берега в естественном виде, маскировать причалы для лодок, укрывать все следы человеческого присутствия. Руилы хотели построить там имение, которое будет постоянно на глазах, хотели занять место там, где Сулам приходилось бы постоянно смотреть на них, мириться с их присутствием. Эти дела с красными и золотистыми наверняка придумали Руилы, чтобы добиться поддержки других Кланов. Невозможно поверить, что они сумели установить контакт с дикими курганами.

Ложь, наглая ложь.

Она почти пробежала мимо ази, стоявших на посту у дверей, и выбежала во двор, на свежий воздух. Вздохнула всей грудью, взглянула в темноту, между свечедеревьями на берегу озера Кетиуй, и сразу заметила Сияющий Огнями, мерзкий геликоптер.

Услышав шаги, Раен обернулась и заметила троих мужчин, ближайший из которых носил темный цвет Холдов. Она замерла, поскольку, придя сюда прямо от стола, была без оружия, но детская гордость удержала ее от бегства, к которому призывал разум.

Перед ней остановился высокий мужчина, и Раен разглядывала его, стоя спиной к двери так, чтобы свет из оконных щелей падал на его лицо. Ему было за тридцать, если считать года, как делали это бета; у Контрин это означало, что возраст его мог колебаться от тридцати до трехсот лет. Худощавое, угрюмое лицо. «Пол Холд», – поняла вдруг она, с типичным для гипнознаний deja vu. Двоих, стоявших за ним, она не знала.

Присутствие Пола означало неприятности: он потерял одного из родственников в борьбе с Мет-маренами. Кроме того, он пользовался репутацией человека аморального, вольнодумца, шутника и шута. Качества эти не очень-то вязались с его худощавым лицом, пока он вдруг не улыбнулся сразу став выглядеть моложе.

– Добрый вечер, маленькая Мет-марен.

– Пусть и для тебя он будет добрым, Пол Холд.

– Может, и я должен знать твое имя?

Она подняла голову повыше.

– Меня нет на твоих гипнолентах, сэр Холд. ПОКА нет. Меня зовут Раен.

– Это Танд и Морн, – кивнул он на стоявших за ним соплеменников, одного молодого, похожего на мальчишку, второго настолько похожего на самого Пола, что он явно был ем родственником и по отцу и по матери одновременно. Не переставая улыбаться, Пол вытянул руку и с ошеломившей ее дерзостью приподнял лицо девушки за подбородок. – Раен. Я запомню.

Она отступила на шаг, чувствуя заливающий щеки румянец. Раен не знала, как вести себя в такой ситуации, и смущение ее превратилось в ярость.

– А кто послал вас бродить под окнами?

– Мы охраняем вертолет, маленькая Мет-марен. Хотим быть уверенными, что гостеприимство Мет-маренов именно таково, каким должно быть.

Это ей не понравилось, она повернулась на пятке, на мгновенье испугавшись, что они попытаются ее остановить. Однако они не шевельнулись, и она еще раз презрительно обернулась, чтобы они не подумали, что это от них бежит она с собственной веранды.

– Кажется, я оставила дома оружие, – заявила Раен. – Обычно я ношу излучатель для защиты от вредителей.

Лицо Пола сразу посерьезнело.

– Спокойной ночи, Мет-марен.

Она открыла дверь и вошла в светлый, безопасный дом, к своим соплеменникам.

3

Перед рассветом раздался шум мотора. «СТАРТУЕТ ГЕЛИКОПТЕР», – подумала Раен, поворачиваясь на бок и пряча голову под подушку. Разговор в столовой продолжался страшно долго, иногда настолько громкий, что слышно было через дверь. Собравшиеся в зале наконец разошлись, чтобы вернуться к обязанностям или развлечениям. В Клане воцарилась некоторая расслабленность; молодежь и менее важные старшие, обиженные удалением с совещания, искали способ продемонстрировать эту обиду. Несколько человек напились, несколько нашли более экстравагантные развлечения, так что одна из горничных-ази, перепуганная, прибежала в комнату Раен и легла там спать.

Ее впустила Лия, личная ази Раен, женщина, приближающаяся к своему последнему, сороковому году жизни. Раен взглянула на нее, щуря глаза. Лия спала на стуле у дверей, а беглянка устроилась на кушетке у стены. Добрая старая Лия, обеспокоенная суматохой, наверняка заняла это неудобное место, заботясь о безопасности Раен.

Любовь – вот чем была Лия, руки которой обнимали девушку все пятнадцать лет ее жизни. Мать означала авторитет, красоту, привязанность и безопасность, но любовь давала Лия, искусственно созданная для материнства, хотя ази были бесплодны.

Мимо такого часового невозможно было проскользнуть незаметно. Раен пыталась встать и одеться по возможности тихо, но Лия проснулась и закружилась по комнате, подбирая одежду, потом разбудила спящую горничную, приготовила ванну и застелила кровать. Она сама проверяла каждую мелочь. Раен терпеливо сносила это, хоть и хотела как можно скорее посмотреть, что творится внизу. Однако для Лии у нее имелись неограниченные запасы терпения; отказ мог бы обидеть ее. Ей исполнилось уже тридцать девять лет, и оставался всего год до того, как проявится и убьет ее дефект, который ей привили. Раен знала об этом и очень жалела, хоть и не была уверена, что Лие известен свой возраст. Ни за что на свете не согласилась бы она сделать ее несчастной хотя бы на мгновенье, как не могла позволить, чтобы Лия узнала причины такого ее поведения.

3
{"b":"6163","o":1}