ЛитМир - Электронная Библиотека

– Есть возможность, – продолжала Раен, – что все дело останется в курганах. И все-таки соберите необходимые силы и установите наблюдение за этим домом.

Она подала полицейскому карточку.

– Можете проводить нас к машине.

Офицер взглянул на карточку и через коммуникатор отдал необходимые распоряжения. Он хотел оставить карточку себе, но Раен решительно протянула за ней руку. Потом кивнула двум охранникам, чтобы занялись багажам. Джим уже явно приходил в норму, хотя все еще дрожал, опершись на прилавок. Раен отдала ему излучатель, который он спрятал, лишь после нескольких попыток попав в карман. Неуверенно шагая, он направился к выходу. Воин и его товарищ шли сбоку, а персонал магазина, работники терминала и все остальные, имевшие право находиться в охраняемой зоне, беспокойно посматривали на них.

– Машина ждет у дверей, – сообщил начальник. – Представитель Совета едет сюда, чтобы поговорить с тобой, Контрин. Нам крайне неприятно…

– Передайте соболезнования близким родственникам погибших. Я хочу иметь список этих родственников, а также фамилии и номера убитых. Им будут выплачены компенсации, оплачены похороны. Отправьте эти списки на мой адрес. А что касается представителя, то в данный момент меня больше всего интересует вселение в дом. И еще одно. Насколько я поняла, в Городе действует торговая миссия Внешних Миров. Я хочу, чтобы кто-нибудь из этой миссии, все равно кто, явился ко мне по возможности быстро.

– Госпожа…

– Не советую консультироваться по этому вопросу с ИТАК. И обманывать меня тоже не стоит.

Дверь наружу открыли; Раен слышала, как офицер передает по коммуникатору ее распоряжения. Перед выходом ждал полицейский транспортер ИТАК, окруженный вооруженной охраной. Раен держала руку на рукояти собственного излучателя – она не доверяла никому.

Быстро погрузили багаж, в тесном пространстве машины расселись ази и маджат.

– Мы можем найти автомобиль, – предложил начальник, но Раен покачала головой. Она не хотела оставлять багаж и по-прежнему боялась маджат. Правда, они не умели различать лица, но были достаточно возбуждены, чтобы не обращать внимания на такие мелочи.

Маджат садились последними, обеспокоенные большим количеством людей, которых нельзя было трогать.

Раен коснулась ладонью чутких усиков, чтобы привлечь внимание Воина.

– Нельзя касаться ази в машине. Нельзя их пугать. Верь и не двигайся. Передай это другому Воину.

Маджат фыркнул в ответ, может быть, запротестовал, но оба вошли внутрь. Офицер захлопнул дверь, Раен села рядом с водителем. Готовый к действию излучатель лежал на ее коленях, когда они отъезжали от ворот терминала к спуску. Раен назвала полицейскому адрес и чуть расслабилась, пытаясь не думать о Воинах и тройке ази за перегородкой, о том, как они себя чувствуют, когда маджат запрещено кого-либо трогать, а трое ази скорчились рядом в темноте.

Город скользил мимо них, ряды куполов исчезали между полосами грунта – сияющий город, в большей своей части герметически закрытый под землей. В воздухе неприятно пахло медью, над головами клубились грозовые тучи, изредка сверкали молнии. Капли дождя стучали по стеклу. Вскоре они снова ехали под землей, за большим общественным транспортером. Раен ненавидела это блуждание по районы города, но в ту ночь это, пожалуй, был самый безопасный способ.

Курганы маджат не располагали ни каналом связи со станцией, ни другими средствами связи, и все-таки маджат ждали их, а красный курган успел даже подготовить засаду. Нет сомнений, им помогали люди.

Погиб не только Воин, но и двое послов, которые долгое время находились в обществе Контрин и, возможно, сказали слишком много.

Раен решила не верить ИТАК, однако не думала, чтобы они посмели открыто выступить против нее. Другое дело, если бы они знали, что она одна, что за ней не стоит весь септ и Клан.

Придется блефовать. Впрочем, Контрин занимались этим все время. Правда, хотя вооруженные корабли находились исключительно в руках Семьи, в случае необходимости они всегда оказывались слишком далеко.

И все же они существовали, так же как точное знание о психопрограммировании, использованном для создания всей популяции бета. Так же как возможность выдачи лицензий и накладывания эмбарго, управления индексом рождаемости, контроля за каждым экономическим фактом существования бета, поодиночке или классами.

Сидевший рядом бета не пытался вести себя дружески: он просто молчал, словно ее и не было – воплощенный ужас. Она уже сталкивалась с пособники реакциями, помнила паром, порт, салон на корабле… догадывалась, что может означать ее прибытие для Истры, которая не видела Контрин столетиями – много поколений бета. Внезапно завеса будет сорвана, и весь мир испытает то же, что люди с «Сокровища Андры».

В подобном настроении, стискивая потные пальцы на рукояти излучателя и постепенно осознавая все трудности устройства засады, она не очень заботилась о чувствах истран.

3

Машина покинула систему туннелей и выехала на окружную дорогу, огибавшую жилые районы. Они были ярко освещены, в центре были места для парков или чего-то подобного. Вдоль улицы тянулась высокая стена, появились ворота с номерами; 41, 42, 43… Залитое дождем зеркальце отражало многочисленные огни. Перед номером 47 стояла большая группа машин; охранник пропустил их через открытые ворота. Фары освещали владение с неестественной отчетливостью; изогнутые контуры деревьев, пятнистые стволы, пучки мелких листьев. Сад был полон камней, дом был белым, двухэтажным строением, прилегающим к соседним так, что все вместе они образовывали многосегментное кольцо, словно одну большую виллу с отдельным садом для каждого сегмента. Водитель объехал две преграждавшие дорогу машины и остановил транспортер перед входом, где стояли полицейские в форме.

Раен вышла из машины, чувствуя удары капель дождя, и подождала, пока водитель и второй полицейский откроют заднюю дверь. Оба торопливо отпрянули, когда двое Воинов выбрались наружу и встали неподвижно, демонстрируя свое недовольство. За ними появились Джим и охранники ази, целые и невредимые, как удовлетворенно отметила Раен.

– Джим и вы двое, – сказала она, – отнесите багаж в дом. – Потом оглянулась на полицейских. – Здесь кто-то живет?

– Здание закрыто уже полгода, – мужчина в гражданском костюме вышел вперед. Он был темноволос, лысоват и полон. Рядом с ним встала женщина, похожая на него и возрастом, и сложением.

– Хела Дейн, – представилась она. – А это мой муж, Элан Проссерти, вице-президент контрольного совета.

– ИТАК выражает свои соболезнования в связи с происшедшими событиями, – снова заговорил мужчина. Если бы мы знали, что ты прибудешь без достаточной охраны… Ты не ранена, Контрин?

– Нет, – она вспомнила, что все еще держит излучатель, и сунула его на место под плащом. – Я гость Элн-Кестов. Посмертный. Сожалею, что это произошло при подобных обстоятельствах, но несмотря ни на что, я решила принять их приглашение. Если кто-нибудь из вашей службы безопасности займет пост у ворот… снаружи, если это вам больше подходит… чтобы отбить интерес у самых назойливых посетителей, остальным я смогу заняться сама. Я просила, чтобы сюда прибыл еще кое-кто. Он здесь?

Дейн-Проссерти шли за ней, сквозь раздвигавшуюся толпу полицейских и охранников, и вскоре оказались в здании, где воздух был затхлым и влажным. Внутри тоже находились агенты безопасности и еще одна группа, четыре человека, заметно отличавшиеся бледными лицами и странными одеждами.

Люди из Внешних Миров.

– Контрин, – сказала Велз Дейн, – вот глава торговой организации, сэр Эб Таллен и его эскорт.

Вооруженный эскорт, она заметила это с первого взгляда. Таллен был седым, худым и старым. Раен протянула руку, и чужак пожал ее без колебания; он улыбался, но глаза его оставались холодными и непроницаемыми… настоящими. Контрин не имели никакого отношения к психосхеме, скрывавшейся за этим лицом.

– Конт'Раен а Сул хант Мет-марен, – сказала она. – Вы необычайно вежливы, сэр Таллен. Я рада, что вы приехали.

30
{"b":"6163","o":1}