ЛитМир - Электронная Библиотека

Обычно она проделывала некоторые операции в уме, и сейчас это шло с трудом, то ли из-за задумчивости, то ли из-за шума. Пришлось перевести расчеты на боковые экраны и проверять их визуально.

Звяканье приборов прекратилось. Мгновение царила тишина, потом шум начался снова. На сей раз это было передвигание мебели и звук шагов.

Бросив ручку, она выругалась и вышла в холл, Джим был там, переставлял какую-то статую.

– Этот шум мне мешает, – заявила Раен. – Я хочу поработать.

Он указал рукой на комнаты вокруг, и Раен заметила, что они чистые и приведены в порядок.

ПОХВАЛИ, – молил его взгляд, и она почувствовала, что гнев ее испаряется. Все-таки это была единственная причина его присутствия на корабле, да и в любом другом месте.

Глубоко вздохнув, она покачала головой.

– Прошу прощения, – сказал он своим приглушенным как обычно голосом.

– Отдохни пару часов, хорошо?

– Да, леди.

Он все не уходил, вероятно, ожидая, что это сделает она, ведь ей было куда идти. Раен вспомнила, как он вел себя за завтраком, как сидел неподвижно… в психическом отношении… ужасно. Нечто подобное пыталась сделать из нее Семья. Раен не могла на это смотреть.

– Наверху есть набор для гипнозанятий, – сказала она. – Знаешь, как им пользоваться?

– Да, леди.

– Если ты не можешь запомнить, я сделаю ленту, которая будет повторять только «Раен». Идем наверх, посмотрю, знаешь ли ты, как с ним обращаться.

Он пошел за ней, и Раен указала ему шкаф, откуда Джим послушно вытащил набор. Затем она нашла в косметичке пузырек и вынула таблетку.

Джим без осложнений смонтировал прибор, хотя некоторые детали его явно удивили. Это было естественно, типы аппаратов различались между собой. Раен проследила, чтобы он правильно подключил провода, потом подала таблетку, которую он проглотил, не запивая водой.

– Это отличное развлечение, – заметила Раен и открыла коричневый контейнер с записями. – Ты всегда можешь пользоваться комплектом, даже должен делать это. Белые ленты прекрасно подходят для тебя. – Она была уверена, что ни один ази не нарушит инструкции, ей никогда не приходилось сталкиваться с подобным они были просто неспособны на это. – Но не трогай черные, понял? Если я сама дам тебе какую-нибудь, это дело другое, но сам не бери. Понял?

– Да, – ответил он.

Она отобрала для него именно несколько черных, производства Контрин. Самая ценная из них была пьесой, драмой с участием зрителя. Немного хороших манер пойдет ему на пользу, подумала она. Короткая лента рассказывала об Истре, и Раен вложила ее в аппарат.

– Ты знаешь эту машину, правда? Представляешь себе риск? Нужно убедиться, что гипноповторение не превышает двух часов.

Джим кивнул. Препарат начинал действовать, и Джим уже не мог разговаривать. Он не мог сосредоточиться, и несколько раз промахнулся мимо выключателя, так что Раен нажала его сама.

Задержки хватило, чтобы он успел занять место. Поудобнее откинувшись, сложил руки на животе, глаза его подернулись пеленой. Аппарат начал работать, и Раен показалось, словно каждый нерв его тела вдруг отключился – Джим безвольно опал в кресле. Теперь нужно было уходить – без таблетки действие машины раздражало, и она никогда не любила смотреть на людей в состоянии гипнозанятий. Это было неприятное зрелище: открытый рот, время от времени нескоординированные сокращения мышц. На всякий случай она еще раз проверила часы. Функция повторения могла привести к смерти, наступающей в результате потери влаги, и была так же приятна или страшна, как лента в аппарате. На этот раз она была отключена, поэтому Раен повернулась и вышла, Закрыв комнату, в которой остался только аппарат и его человеческий придаток.

В контейнере находились все ленты, которыми она пользовалась с тех пор, как ей исполнилось пятнадцать лет, и еще несколько, которые держала из сентиментальности.

ЕСЛИ БЫ ОН УЗНАЛ ИХ ВСЕ, – подумала она, – ОН МОГ БЫ СТАТЬ МНОЙ. Впрочем, она тут же рассмеялась, думая о вещах, которых не было на лентах, вещах отвратительных и полных горечи.

Смех стих, и Раен оперлась на перила, решив, что пора вернуться к более важным делам.

НУЖНО ЗАНЯТЬСЯ КУРГАНАМИ, – подумала она, спускаясь вниз.

3

Эб Таллен привел с собой пожилую женщину по имени Мара Чанг и мужчину средних лет, Бена Оррина. Воин в их присутствии выказывал явную нервозность его беспокоили люди, которых он не мог коснуться. Также нервно вели себя рядом с ним полицейские, эскортировавшие чужаков до задания.

Напитки подал Макс, поскольку Джим все еще оставался наверху. Раен осталась довольна, потому что Макс вполне прилично сыграл роль домашнего ази. Она внимательно разглядывала чужаков, стараясь понять, что для них важно и интересно.

Казалось, что прежде всего это Макс. Сэр Оррин даже смотрел на него в упор и, поймав себя на этом, тут же занялся стаканом.

Раен улыбнулась, перехватила взгляд Макса и кивком отправила его в нейтральное место за спинами гостей.

– Господа, – сказала она, делая вежливый жест, – я вас приветствую. Приветствую от всего сердца. Можете быть спокойны, я не планирую никаких ловушек. Я знаю, чем вы занимаетесь на Истре, но это для меня неважно. Вероятно, некоторые особы в Семье временно сочли вашу деятельность выгодной. Ведь она помогла решить проблемы этой планеты. Какие претензии может иметь к вам Район?

– Если бы ты, Конт'Раен, объяснила, чьим интересам служишь, мы знали бы что к чему.

– Сэр Таллен, я не веду никакой игры. Я просто здесь и решила не обращать внимания на дела, которые вы ведете на Истре. Одни группировки в Семье были бы довольны вашей деятельностью, другие пришли бы в ярость. Совет занялся бы этим вопросом и трудно предсказать, к каким выводам мог бы прийти. Но меня это не интересует. Курганы накормлены – и это первая большая выгода. Ази не голодают – это во-вторых. Благодаря этому Истра пригодна для жизни, и я теперь живу здесь. Вы поняли?

Стало тихо. Таллен выпил и внимательно посмотрел на нее.

– Ты кого-то представляешь?

– Я Мет-марен. Некоторые называют нас владыками курганов. Мы никогда не любили этого названия, но оно отражает сущность проблемы. Именно это я и представляю хотя для некоторых это спорный вопрос.

– Ты контролируешь маджат? Она покачала головой. Никто не КОНТРОЛИРУЕТ маджат. Кто бы ни сказал вам это – он солжет. Я посредник. Переводчик.

– Хотя, как ты сказала, это и спорный вопрос.

– Как я уже упоминала, господа, в Семье имеются фракции. Вы можете встретить таких, которые будут отрицать все, что я сказала. Вам придется самим принимать решение и оценивать риск. Я пригласила вас сюда, среди прочего потому, что хотела объяснить все сомнения, чтобы вам не требовалось спрашивать ИТАК о делах, про которые вы можете спросить прямо меня. Наверняка вам непонятна необходимость сохранения в тайне определенных торговых сделок. Я считаю, что не стоит тратить сил на сокрытие фактов, которые для меня совершенно несущественны. По-моему, будет вежливее сообщить вам это.

– Ты необычайно прямолинейна, Конт'Раен. И вместе с тем не сказала ни слова о причинах твоего прибытия сюда.

– Нет, сэр. И не собираюсь, – она опустила голову и выпила, смягчая этим жестом резкость отказа. – Признаться, вы очень меня заинтересовали… вы и Внешние Миры. Сколько там планет?

– Более пятидесяти вокруг звезд людей.

– Пятьдесят… А звезды не-людей? Вы нашли такие вне Района?

Таллен отвел взгляд. Он разочаровал ее, хоть и сделал это с сожалением.

– Это секретная информация, Конт'Раен.

Она крутанула жидкость в стакане и нахмурилась, думая о Внешних Мирах и корабле со станции, летящем именно туда.

– Нам нужна стабильность Района, – заметил Таллен.

– В этом я не сомневаюсь, – она внимательно разглядывала чужаков. – Зато сомневаюсь в том, что смогу ответить на ваши вопросы.

– Но ты выслушаешь их? – спросил он, а когда она пожала плечами, продолжал: – Кто у вас правит? Кто определяет политику? Кто преобладает, люди или маджат?

35
{"b":"6163","o":1}