ЛитМир - Электронная Библиотека

– Правит Мот, определяет Совет, людей и маджат разделяет природа.

– И несмотря на это, ты переводишь?

– Перевожу.

– И остаешься отделена?

– А это, сэр, пусть останется вопросом, – ответила она, вторично потеряв над собой контроль. – Есть еще одна причина, господа, по которой я вас пригласила. Надеюсь, вы честно ответите на вопрос, который я задам: среди сделок, которые вы совершаете в Районе, есть такие, что связаны с нарушением карантина? Не устраиваете ли вы побеги жителям Района? И не согласитесь ли повторить это в будущем?

Они были шокированы.

– Нет, – отрезал Таллен.

– Хочу подчеркнуть, что вопрос этот для меня не интересен. Хотя нет, – она пожала плечами и улыбнулась. – Я лично была бы очень заинтересована увидеть то, что находится за Краем, Но это невозможно. Выхода нет.

– Абсолютно. Как бы мы ни жалели об этом, нам нельзя рассчитывать на поблажку в этом вопросе.

– Что ж, благодарю. Это меня беспокоило. Я получила ответ, и, пожалуй, верю вам. С моей стороны мы разделались со всем. Возможно, встретимся неофициально, если у вас найдется свободное время.

– С удовольствием, Конт'Раен.

Склонив голову, она поставила стакан, давая понять, что разговор окончен. Последовали еще необходимые формальности, рукопожатия, вежливое прощание. Раен лично проводила гостей до дверей, следя, чтобы Воин не приближался, пока они не сели в машину и не захлопнули за собой дверцы.

– Макс, – окликнула она, – проследи за воротами и проверь системы безопасности.

Он оказался слишком усердным и выбежал с одним визиром. Раен забеспокоилась, потому что солнце Истры было нисколько не мягче, чем солнце Цердина. Новые ази всегда излишне услужливы; в каком-то смысле они были хуже домашнего компьютера.

Машина доехала до ворот и скрылась за ними. Макс проверил замки и направился обратно, а Воин критически следил за всем происходящим. Войдя в здание, Макс остановился в ожидании дальнейших инструкций.

– Отныне защищайся от солнца, когда выходишь, – раздраженно заметила Раен и отослала его. Встреча с чужаками вызвала у нее депрессию. Она рассчитывала на иной результат, хотя и сама не знала, почему.

Закрыв и заблокировав дверь, она вдруг заморгала от внезапной смены освещения и оглянулась. На лестнице стоял Джим. Он казался слегка рассеянным – обычное явление после гипнозанятий. Джим провел наверху больше времени, чем требовалось на прослушивание ленты, – может, уснул, что было частой реакцией.

– Надеюсь, ты не повторял ленту? – спросила Раен, вспомнив рвение Макса.

– Я прослушал ее несколько раз.

– Тебе же нужно было просто расслабиться.

– Я думал, что должен ее заучить, – он пожал плечами. – Мне нужно что-то сделать?

Она покачала головой и вернулась к работе.

Привезли покупки, и Джим вышел вместе с Максом и Мерри, чтобы во время разгрузки следить за Воином, Все прошло без особых трудностей, потому что потом они ничего не говорили. Шестеро соседей прислали сообщения, что ищут квартиры в других местах, трое молчали, и попытки связаться закончились ничем – отвечал домашний компьютер. Пришло несколько сообщений от разных групп, в том числе ИТАК и ИСПАК.

В доме было тихо. Джим, где бы он ни был и чем бы ни занимался, чтобы убить время, не подавал признаков жизни, Появился он, только чтобы приготовить ужин, молча съел его в обществе Раен и снова исчез. Она поговорила бы с ним, но была занята анализом результатов работы с сетью и риском, связанным со слишком глубоким входом в интеркомп. Легкие прикосновения, однако, не давали результата с защищенными банками данных, включающими тревогу при слишком настойчивых попытках прорваться. К счастью, ее мозг не имел никакой блокады.

Джим ждал ее в полночь, когда она вернулась в постель, но даже тогда она не была настроена на разговоры. Он быстро понял это и отказался от попыток. Впрочем, работа близилась к концу, и на время Раен могла забыть о ней.

Так она и сделала, и Джим, похоже, остался доволен.

4

Утром она встала одна, позволив Джиму выспаться. Страх, что какое-то срочное сообщение, угроза или доказательство принципиального изменения ситуации может ждать в компьютере, заставил ее сбежать вниз еще до того, как она полностью открыла глаза.

Однако новости оказались того же типа, что приходили весь предыдущий день. Раен просмотрела их еще раз, не решаясь поверить в свою безопасность, а когда убедилась в этом, просмотрев все вторично, откинула волосы с глаз и прошла на кухню, приготовить себе чашку кофе. Кофе был одним из деликатесов Внешних Миров, несмотря на угрозу голода, более дешевым здесь, нежели на центральных планетах. Истру наверняка нельзя было назвать отсталой, если говорить о вещах, полученных от чужаков.

Раен выпила свой завтрак, заспанными глазами глядя на сад, видимый за высоким окном кухни. В этом доме было слишком много окон и входов, а стены были слишком низкими, чтобы защитить даже от людей. Они закрывали то, что происходило снаружи, образуя при этом не защиту, а лишь небольшое препятствие.

Восходящая Бета Гидры слабо светила сквозь дымчатое стекло. Лучи освещали стены сада, далеко за которыми едва виднелись купола другого района Города, отделенного полосой поросшей кустами степи – очередная угроза. Под стенами лежала глубокая тень. Солнце золотило грани скал, края длинных листьев растений, ветви нескольких садовых деревьев, сучковатых и перекрученных так, что они казались мертвыми, пока ты не замечал, что цепи, свисавшие вдоль ствола, – это листья Лиана, днем лежавшая между камнями, словно забытый кусок грязного шланга, на рассвете чудесным образом выбросила листья. Точно так же вели себя другие растения, зеленеющие и цветущие в короткий период умеренного сияния и холода. Днем сад возвращался к печальной действительности; то же самое происходило и на Цердине. Элн-Кесты заботились о своем саде, с его истранской красотой, они не сажали в нем модных экзотических растений с Калинда, которые погибли бы, лишенные опеки. А эти жили и цвели. Раен не ожидала такого утонченного вкуса от людей, салон которых выглядел так ужасно. Потом она вспомнила о бело-зеленой спальне, ее явно проектировал тот же человек, что занимался садом, кто-то весьма нетипичный для бета.

Большая тень появилась за окном, и сердце ее замерло. Это был Воин, во всяком случае маджат, желавший войти внутрь, Раен открыла дверь, сжимая в кармане излучатель, но это действительно был только Воин. Усевшись на пол, он стряхнул с себя росу.

Немного сладкой воды вполне хватило ему. Поглощая ее, он пел для нее, а Раен в благодарность осторожно ласкала слуховые антенны.

– Другие идут, – сказал он после паузы.

– Другие голубые? Откуда ты знаешь, Воин?

Он прогудел ноту языка маджат, потом перевел, скорее всего не очень точно:

– Разум.

– Значит, голубой курган близко?

Он шевельнулся, не прекращая пить, потом передвинул туловище.

– Там.

Теперь он стоял, направив голову от центра города, через четвертый жилой круг.

– Они придут оттуда, – сообщил он, после чего снова переместился. – Голубой курган там. Наш Холм.

Значит, они обогнут восьмую часть звездной застройки города, после чего повернут к стенам сада. Маджат умеют бегать очень быстро.

– Когда?

Воин оторвался от сладкой воды и показал телом угол падения солнечных лучей, наклонившись далеко в сторону вечера. Значит, поздно после наступления сумерек.

– Этот курган надеется что ты останешься с нами, Воин.

Он вновь начал пить.

– Эта-особь любит сладкое. Хорошо, королева Кетиуй.

Она беззвучно засмеялась.

– Хорошо, Воин.

Она коснулась его, вызвав довольное урчанье, после чего вернулась к своим занятиям. Разумеется, Воин сделает так, как велит неподкупный курган. Однако, он будет протестовать против удаления отсюда, а его протест был не менее важен, чем любой другой.

Итак, курган реагировал. Раен занялась делом, но внутри у нее все ликовало: курган услышал ее, принял.

36
{"b":"6163","o":1}