ЛитМир - Электронная Библиотека

Ее окружили ази маджат, она оттолкнула их и терпеливо снесла прикосновение Работниц и Воинов.

Потом нашла охраняемые Воинами двери, открыла их, и двое стражников-ази поднялись со стульев внутри помещения. Третий мужчина, завернувшись в одеяло, лежал в углу.

– Я говорила с Талленом, – сообщила Раен. – Он крайне обеспокоен. Могу я что-нибудь сделать, чтобы тебе было удобнее?

Он покачал головой, не желая на нее смотреть. В подвале его развязали – веревки не требовались, когда у дверей стояла двойная охрана.

– Ты занимался охраной транспортов. Достаточно ли ты умен, чтобы понять, что увиденное тобой в этом мире ненормально, что события пошли не тем путем?

Он продолжал молчать, что было в его положении самым разумным. Раен села, обхватила руками колени и внимательно пригляделась к нему.

– Рискну выдвинуть гипотезу, сэр 113-489-6798, что все ваши начинания кончились крахом. Если бы у вас получилось, Таллен узнал бы меня при первой встрече. Вы раскидали своих людей по этой планете и добились того, что они оказались заблокированы эмбарго, если не здесь, то на Педре или Джине. А знаешь, что с ними происходит? Они попали в клетки, как и ты. Тебя заперли, когда перестали работать склады, около полугода назад. Как полагаешь, что станет с теми, кто находится там дольше? Для некоторых это уже два года. Что с ними будет? Думаешь, они сохранят разум? Сомневаюсь. А знаешь, сколько ази имеет доступ к передаче информации через интеркомп? Ни один. Вы просто растеряли людей так же, как тебя.

Следившие за ней глаза под бритым черепом, худые ладони, прижимающие колени к груди…

УЖЕ НИКОГДА, – подумала Раен, – ОН НЕ БУДЕТ ЧЕЛОВЕКОМ, КАКИМ МОГ БЫ БЫТЬ. Молодость потеряна, и он не один такой. Он сломался бы, как и большинство других, если бы маджат задавали вопросы. Но вряд ли он знал что-то о других.

– Маджат убили ази, место которого ты занял, – снова заговорила она. – Трудно было эскортировать грузы?

– Они везде, – хрипло прошептал он. – Фермы… это укрепленные лагеря. Из-за них.

Раен кивнула.

– Ты видел их когда-нибудь на открытом пространстве?

– Однажды. На полях, Мы уехали так быстро, как только смогли.

– Как думаешь, что бы они сделали?

– Порой пропадали транспорты. Потом находили грузовики. Ничего больше.

Она медленно кивнула.

– Все сходится, сэр Манди. Спасибо. А теперь отдохни, поспи. Никто не будет тебе мешать, Если останешься в этой комнате, я отвезу тебя к Таллену целого и невредимого. Не пытайся рисковать с моими охранниками. Обычная царапина, нанесенная маджат, так же смертельна, как и укус. Но они сюда не войдут.

Она встала и вышла, пройдя между Воинами. Дверь закрылась. Раен выбрала одного из более крупных маджат, коснулась его, погладила.

– Воин, в голубом кургане много ази? Оружия?

– Да.

– Курганы забирали ази и продукты?

Он шевельнул клешнями, словно обеспокоенный вопросом.

– Забирали, да. Красный курган забирает, золотистые забирают, зеленые забирают, голубой курган, да. Собирать много, много. Мать говорит: БЕРИТЕ, ПРЯЧЬТЕ, НЕ ДАВАЙТЕ ДРУГИМ КУРГАНАМ.

– Воин, голубой курган убивал людей?

– Нет. Забирал ази. Держит.

– Много ази?

– Много, – согласился Воин.

5

Джим сидел на кровати, растирал себе виски и пытался утихомирить пульсирующую головную боль.

НЕ ВПАДАЙ В ПАНИКУ, ПОДУМАЙ. МЫШЛЕНИЕ – ЭТО ХОРОШЕЕ ЗАНЯТИЕ.

Он редко помнил ленты дословно, мысли просто находились в его мозгу. В ту ночь он помнил и боролся за эту память. Странные дела, странный мир… Джим весь дрожал от тяжести переживаний.

Второй Контрин ушел, улетел на другой конец мира – пусть хотя бы так. Но маджат не уйдут, так же как эта толпа ази. Он один выделялся из их массы и изо всех сил держался за эту мысль. У него было ЗДЕСЬ кое-что свое; у них – нет. У него была эта комната, место, которое он делил с нею. Другие этого не имели.

В конце концов он встал и занялся тем, что пристало человеку. Правда, на «Сокровище» действовали весьма строгие правила, касавшиеся личной гигиены, но даже на верхних палубах не было таких возможностей, как здесь. Он встал под душ, обильно намылился раз, другой, третий, с наслаждением вдыхая запах, такой непохожий на горький запах детергента, автоматически текущего из кранов на палубе ази, щиплющего глаза и нос. Он заботился о своем виде, считая это долгом по отношению к НЕЙ, чтобы не слишком выделяться среди всех прекрасных вещей, которыми она владела и которыми позволяла ему пользоваться. ОНА была мерой всего обширного мира, сквозь который вела его за собой. Он видел богатых людей, могущественных людей, дрожавших перед ней от страха, видел, как они боятся ее маджат и как послушны ей. И тот, второй Контрин, относился к ней с уважением. А он был к ней ближе всего. Чувство собственной значимости кружило ему голову, как вино.

На корабле его поражала реакция других на ее присутствие, он не знал, что значит жить по другую сторону, внутри защитного панциря.

Он находился дома, внутри, а другие – нет. Он видел новые вещи, детали которых продолжали оставаться для него загадкой, для которых он не мог даже подобрать названий, не имел сравнений, кроме того, что узнал из лент, которые она ему дала. Он посетил с нею места, где не бывали даже те богатые и могущественные люди, которых он видел в салоне «Сокровища», демонстрировавшие ему лишь обрывки своей жизни, скрытой и до и после этого завесой тумана. Он ушел оттуда в невообразимо широкий мир, где жили рожденные люди, и ОНА была рядом с ним, чтобы он никогда не потерялся.

Он снова стоял над клетками ази, почти забытыми, потому что период до «Сокровищ Андры» расплывался в его памяти, недосягаемый из настоящего, ибо был лишенной всего пустотой. Сегодня он снова взглянул вниз, как смотрел когда-то, но теперь он знал что на этот раз не возвращается после гимнастики в свою камеру, в мир лент, шепчущих в его мозгу. На этот раз он пришел посмотреть и уйти, а свежий воздух и свет прогнали вонь клеток. Страх перед этим местом исчез навсегда.

Благодаря ЕЙ.

Она была рядом с ним ночью, когда он видел сны об одиночестве между стенами камеры, где был только яркий свет прожекторов и паутина металлических помостов над головой, где он съеживался в углу, Потому что только стен мог коснуться, только на стены мог опереться и успокоиться. На палубе с «Сокровища» все ази спали рядом друг с другом, чтобы обрести это впечатление, и худшее, что могло случиться, это оказаться снаружи, когда никто не хотел тебя коснуться. Ощущение, что находишься снаружи осталось в памяти как самое страшное воспоминание долгого путешествия, когда Контрин стала его проклятием, и никто не хотел к нему подойти.

Она сделала это… и даже гораздо больше, чем те пассажирки, которые ангажировали его на одну ночь или даже на все путешествие… она осталась. Богатые позволяли ему касаться себя, давали впечатление переживаний, навсегда остающихся недоступными ази; во всяком случае он верил в существование таких вещей, в чувства более глубокие, чем жмущиеся друг к другу ази. ЛЮБОВЬ, – говорили они. Но потом богатые уходили своим путем, а он оставался на корабле, связанный контрактом навсегда. Только ази давали тепло, достижимое после дня работы, когда он возвращался ночью на матрац и был внутри, со всеми рядом.

А потом пришла Раен. Раен, которая была всем этим, которая имела его контракт, и значит, была навсегда.

Разогретый купанием, он лег в прохладную постель и думал о ней, вглядываясь в тучи над куполом, в мелькающие среди них молнии и капли дождя, падающие на стекло и преломляющие свет в потоках воды.

Он не любил молний. Никогда, с тех пор, как проработал свой год на полях Андры, прежде чем попасть на «Сокровище». Это не изменилось и до сих пор. Какие-то вздорные мысли блуждали в его голове – рваные фрагменты гипнолент.

Для некоторых глаз цвета невидимы.

Для других невидимое имеет множество цветов.

49
{"b":"6163","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Я очень хочу жить: Мой личный опыт
Клинки императора
ЖЖизнь без трусов. Мастерство соблазнения. Жесть как она есть
Темные тайны
Ж*па: инструкция по выходу
Бизнес – это страсть. Идем вперед! 35 принципов от топ-менеджера Оzоn.ru
Текст
За тобой