ЛитМир - Электронная Библиотека

Ази маджат касались Раен, подгоняли.

– Мать, – говорили они. – Мать, Мать, Мать.

Раен тяжело дышала, но шла дальше, спотыкаясь на неровностях, опираясь о стены.

Внезапно голубых огней стало мало – они оказались в огромном, мрачном помещении. Впереди маячила большая белесая фигура, двигавшаяся с трудом, заполняя собой целый туннель.

Это была Мать, которая шла.

Она двигалась по туннелю, подготовленному для ее большого тела, и стены эхом отражали шум ее дыхания.

Со всех сторон ее окружали небольшие маджат, сверкавшие драгоценностями, а перед ней двигался поток тел, освещенный огнями ази.

Разговоры маджат звучали оглушающе, а потом поплыл ее голос, вибрирующий в фундаменте кургана.

Раен собрала остатки сил и пробежала мимо большого тела быстрее, чем могла передвигаться Мать. Сбоку оставалось столько места, что она и ее люди могли не касаться конечностей Матери, равномерными движениями толкающих ее тело вперед, в ритме грохочущего дыхания.

– Я здесь! – крикнула Раен.

– Королева Кетиуй, – ответила Мать, но большая голова ее неповернулась – не могла. Мать вглядывалась в свою цель.

– Это хорошо, что я пришла, Мать? Куда ты идешь?

– Я иду, – просто ответила она, и земля дрожала от ее движений. Мать втянула воздух. – Иду. Быстро. Быстро, молодая королева.

Возбуждение охватило Раен, она ускорила шаги, прошла между Трутнями, писклявые голоса которых резали уши, миновала огромную толпу Работниц, ази и Опекунов с челюстями странной формы, которые бросили работу и оставили бесценные яички.

Раен оглянулась: Мать уже почти исчезла во мраке. В слабом, голубом свете она разглядела израненное лицо Мерри, почувствовала прикосновение его руки.

– Мы идем на север, – сказала она, вспомнив Работниц, копавших в подвале и готовивших дорогу.

– Сражаться для них? – хрипло спросил он и оглянулся на людей, которые по-прежнему шли за ними. Может быть, даже все: растянутая в туннеле колонна была почти невидима. Возможно, некоторые потеряли сознание из-за недостатка свежего воздуха или спятили от страха, а может, обучения оказалось достаточно, и они не боялись ничего.

– Мое место там, – сказала она, – где все это соединяется.

– Где, леди?

– В доме.

8

Топот множества ног раздался за стальной дверью, потом донесся хор перепуганных голосов. Мот вздрогнула и подняла голову, хотя действие это потребовало больших усилий, чем она собиралась уделить тем, кто мешал ей спать.

– Мот! – из хора выделился один, дрожащий от страха.

Она знала его: старый Моран.

– Мот! Тон ушел… погиб. Владыки курганов не смогли их удержать! Они уже в Городе. Повсюду…

Она коснулась микрофона, стоявшего на пульте возле бутылки вина и излучателя.

– Заблокируй дверь, Моран. Последуй моему примеру.

– Нам нужны коды. Мот, сделай что-нибудь!

Она улыбнулась, слишком слабая, чтобы сидеть прямо.

– Разве ты еще не понял, Моран? Именно этим я и занимаюсь.

– Город лежит в развалинах, – передавал голос с борта «Мории», – Лео, у нас по-прежнему нет с ним связи. Здесь были маджат, но даже они ушли. Он давно должен был связаться с нами.

– Охраняйте корабли, – повторил Лео, глядя на других ази, его собственных и со станции. Все были измучены, без смены, без еды. Пожалуй, следовало послать за едой, но он не был уверен, что сможет есть.

Бета собрались у дверей, один из них, похоже, был болен и опрокинулся на спину, держась за грудь, это был старый бета. Ему дали лекарства, и он кое-как пришел в себя. Лео не обеспокоило происшедшее, бета не был пригоден ни для чего, как и вообще все они – по крайней мере поодиночке.

– Вызовите кухню, – приказал он. – Пусть принесут что-нибудь поесть.

Какой-то бета встал и подошел к коммуникатору.

Медленно, четко он передал распоряжение и вернулся на место. Лео спокойно наблюдал за пленниками.

«Мория» и паром связались вновь, спустя час с четвертью. Потом еще раз.

Над дверью вспыхнула лампочка: приехала тележка, груженая едой и напитками, ази, который ее прикатил, освободил верхний поднос, потом наклонился к нижнему. Внезапно в руке его появился излучатель. Выстрел разнес один из пультов. Лео выстрелил, и ази сполз по стене на пол, остальные пораженно замерли. Вспыхнули огни, завыли сирены, на всех табло загорелись красные лампы.

– Это обман, – сказал кто-то, наклоняясь над ази, который стрелял, и стирая пальцем слишком четкую татуировку, Сирены выли все громче. Бета бросились к пульту, лихорадочно нажимая кнопки. Лео не знал, что ему делать. Кто-то из его людей выстрелил, и один бета рухнул лицом на главный пульт.

На верхнем экране появилась надпись: ВСЕМ КОРАБЛЯМ ПОКИНУТЬ ДОКИ. КОРАБЛЬ. Чувство долга вернуло Лео способность рассуждать. Он выстрелил, перебив бета у пультов, потом склонился над коммуникатором и включил открытый канал.

– Экипаж «Эроса», – загремел по всей станции его голос. – Говорит Лео. Немедленно вернуться на корабль. Немедленно вернуться на корабль.

Прежде всего нужно было сохранить корабль, это ждал бы от них Морн.

– Идем! – крикнул он своим людям в централи, а потом, решив, что не должен оставлять бета у контрольных инструментов, перестрелял их всех.

– Бегут, – заметил молодой человек с Побережья, прижимая лицо к стеклу.

– Осторожно! – крикнул старший, когда тот открыл дверь и выглянул наружу.

Выстрелов не было, они почувствовали только дуновение холодного воздуха.

– Идем! – крикнул Итавви, вырывая у жены Мерис.

Остальные тоже бросились к двери, и все побежали, оставив багаж.

Огни неровно мерцали, красные табло предупреждающе сияли, сирены ревели. Итавви втянул в легкие холодный воздух доков и побежал за художником, оглядываясь через плечо – бежит ли за ним Велин. Сквозь слезы он едва смог разобрать надпись «Феникс»; перед ними был трап, закрытый путаницей кабелей. Кто-то сзади упал и встал, тяжело дыша. Художник вбежал на помост, за ним Итавви с Мерис, кричавшей ему прямо в ухо. Это ради НЕЕ он не упал, хотя чувствовал боль в боку и груди. Они мчались по покрытому инеем трапу, который должен был доставить их наверх, Люк оказался закрытым.

– ПУСТИТЕ НАС! – заорал Итавви, другие присоединились к нему, колотя кулаками по стальной плите.

Итавви рыдал, и слезы катились по его лицу. Велин обняла их обоих, его и Мерис.

Только старик с Побережья нашел интерком, укрытый в обшивке трапа, и крикнул что-то в микрофон.

– Заткнитесь! – рявкнул он, когда они начали кричать.

– Внимание, открываем, – произнес голос из динамика.

Плита люка с тихим шумом отодвинулась, ази со спокойными, равнодушными лицами ждали, чтобы помочь им подняться на борт.

Они стояли ошеломленные, дрожащими руками протягивая билеты – доказательство права на перелет.

Люк закрылся за ними.

– Приготовиться к старту, – проскрипел со стены динамик интеркома. – Выходим из дока и убираемся отсюда.

9

Писк стал еще громче, он доносился спереди, сзади, со всех сторон. То, что началось ночью, не прекратилось с первыми лучами солнца, осветившими сад. Они не разогнали кошмар этой ночи, а обратили его в реальность, осветив ожидающих Воинов, панцири мертвых маджат и сложенные в углу тела ази. И трещины в стене в тех местах, где были отбиты атаки.

Джим вытер пот со лба. Они с Максом сидели укрывшись среди валунов, рядом с Полом и молодым ази, который все время держал его на мушке, Контрин имел опыт в подобных операциях и мог их предупредить, мог знать, что планируют курганы, и прежде всего, что планирует стоящий за ними человеческий мозг.

– ОН ЗДЕСЬ, – сказал Пол, когда последний натиск почти достиг цели, когда появились трещины в стене, а огонь у ворот отвлек их внимание. – ЗА ЭТИМ СТОИТ МОРН. ТЕПЕРЬ ВСЕ ВНИМАНИЕ НА ТЫЛЫ.

Как оказалось, он был прав.

– Он слишком долго тянет, – заметил Пол. – Это меня удивляет. Пора бы ему что-нибудь придумать, Это значит, что его планы требуют времени.

69
{"b":"6163","o":1}