ЛитМир - Электронная Библиотека

Мать молчала.

– Да, – сказала она наконец. – Да.

Туман сгустился перед глазами Раен, заслонив зеленоватое свечение, тени маджат, мерцание Трутней. Она подумала, что сейчас упадет, а это было недопустимо, потому что перечеркнуло бы все достигнутое. Девушка коснулась клешней матери и попятилась, не зная принятого церемониала. Никто не обратил на нее внимания, никто не казался оскорбленным. Она нашла входной туннель. Свечение гнилушек было как воспоминание света на сетчатке, а впереди ждал мрак, черные круги, дыры в свете. Раен вошла в одну из них, и глаза стали ей не нужны. Воздух звенел от песни Работниц, более глубоких голосов Воинов и писка Трутней; то и дело ее касались щетинистые конечности.

Работницы кишели вокруг нее, направляли, ласкали, искали губ, чтобы познать мысли, хотя биохимия людей была для них непонятна. Возможно, на ней еще оставался запах Матери. Она не отступала, а тоже касалась их, ошеломленная своим успехом. Маджат были центром ее мечтаний и кошмаров, маджат – подземная сила, обитающая здесь, где люди были всего лишь пришельцами. Она коснулась Матери, жившей под холмом в те времена, когда ее самой еще не было на свете, и Мать позволила это. Она была Контрин, принадлежала к Семье, а эмблема, вживленная в ее правую руку, давала ей право на защиту могущественных курганов, всегда ценимых в Кетиуй больше, чем где бы то ни было в Семье… друзья кургана… Раен рассмеялась, удивив Работниц, и, продолжая смеяться, потеряла сознание.

5

Задвигались стулья, и все заняли места. Женщина ази, созданная для функций, не имеющих ничего общего с домашними делами, прошла вдоль длинного стола, подавая напитки и улыбаясь.

Эрон Тел похлопал ее по бедру и шепотом разрешил уйти. Она принадлежали ему, так же, как летний дом в горах Алтрин, и он не обращал внимания на ее прелести, хотя кое-кто из гостей провожал ее жадным взглядом. Эрон с удовольствием смотрел, как они разглядывают его собственность. Предметы, украшавшие комнату, были уникальны, их привезли из миров извне Района, и сейчас все разглядывали их с должным восхищением… но без зависти, поскольку ее трудно было вызвать у родственников из Семьи. Однако смотрели и одобряли.

Страх вошел в комнату в облике Воина маджат, занявшего пост у дверей. Он представлял собой силу. Илс Рен-барант, Дел Холд и некоторые другие привыкли к присутствию маджат, так же, как Тел а'Руил, но это не уменьшало страха и понимания, что за этим созданием стоят его бесчисленные соплеменники, сознание кургана.

– Ты уверен в нем? – спросил Холд. – Он запоминает, даже если не понимает.

– Он носит сведения только в свой курган, – объяснил Эрон. – А так уж получилось, что его курган играет определенную роль в сегодняшней встрече. Необычайно существенную роль, кузен.

Он кивнул, тихо свистнул, и Воин подошел к столу и присел, возвышаясь над людьми. Он был живым записывающим устройством: регистрировал информацию.

– Красный курган, – заговорил Эрон, – занял позиции в некоторых критических точках, здесь и на других территориях. Они неподкупные охранники, лучшие, чем обычные средства предосторожности. Их желания не противоречат нашим, совсем наоборот.

Он открыл лежащую перед ним на столе пластиковую папку, и все торопливо сделали то же самое. Собравшиеся отличались друг от друга. Здесь были его союзники и несколько стариков, благодарных за то, что их пощадили во время общей чистки. Благодарных – Эрон мысленно рассмеялся, внимательно глядя на исписанные страницы, – что их допустили на это собрание, в круг, где определялись будущие решения Совета. Сложив руки, он наклонился и улыбнулся с отработанной сердечностью.

В этом и состоял его талант – в искусстве убеждения. Он пользовался им сознательно, заранее предвидя всеобщее согласие со своим предложением. Как и все Контрин, он был красив, и выглядел лет на тридцать, хотя на самом деле был на два столетия старше, что, кстати, можно было сказать о большинстве собравшихся, за исключением нескольких Холдов. Кроме того, Эрон был обаятелен – черта, на которую Контрин обычно не обращали внимания, поскольку им хватало власти, – и знал, как этим обаянием пользоваться, тем самым управляя другими. Сейчас он представлял внутренние союзы Холдов, Рен-барантов и Руил Мет-маренов и не собирался на этом останавливаться.

– Пункт первый: расширение доступности в пределах, разрешенных Договором. Ограничения обмена между нами и курганами были слишком жесткими, – он вытянул руку и, перепугав часть присутствующих, положил ладонь на туловище Воина. Маджат покорно снес это, не меняя позы ожидания. – Старые запреты играли свою роль, они защищали обе стороны, предотвращали недоразумения. Но и маджат, и люди хотели более тесных контактов. Возникли новые реалии, возможным стало сотрудничество на новых территориях. Красный курган оказался наиболее податливым к ощущениям подобного типа. Они заинтересованы в тесном сотрудничестве, так же, как и – через их посредничество – золотистые.

– Ази, – баритон Воина заставил дрожать даже столешницу, а лица старших побледнели от страха. Эрон внимательно наблюдал за ними, отмечая в памяти каждую реакцию.

– Мы расширяем курганы, – сообщил Воин. – Защищаем курганы людей в обмен на товары. Нам нужно больше полей, орошения, больше продуктов, больше ази. Вы можете дать нам это. Красный курган и Контрин… – он втянул воздух, – могут говорить без трансляционных компьютеров. Мы нашли взаимопонимание, идентификацию, СЛИЯНИЕ. Мы наслаждаемся… взаимными желаниями.

Эрон заметил, что это удивило собеседников, и скривил губы в иронической усмешке, тут же ставшей теплой и дружеской.

– Мощь курганов, кузены, это мощь Контрин. Космос людей отверг нас. Проводимая ими политика ограничила наше влияние, нашу численность, прирост генерации бета, количество ази. Колонизированные планеты внутри Района имеют население, численность которого стабилизировалась на уровне, достигнутом четыреста лет назад. Всей нашей философией было ЗАТОЧЕНИЕ в пределах Района. Мы все смирились с навязанной нам ситуацией… под влиянием теории, что маджат и люди не могут сотрудничать. Нет, можем. Нам незачем оставаться в определенных когда-то границах, никто не заставит нас подчиняться этим ограничениям, Первый пункт программы, лежащей перед вами, принципиален: расширение доступности в пределах, разрешенных Договором. Ваше голосование по этому вопросу становится необычайно важным. Маджат хотят сотрудничать с нами не только на уровне Работниц. Мы уже получили Воинов, выполняющих наши поручения, а скоро, дорогие родственники, возможно, получим и… Трутней – ключ к биологическому компьютеру, каковым по сути является курган. Люди будут непосредственно работать с тем, что позволяет маджат в курганах не пользоваться машинами и при этом быть способными к наиболее сложным операциям. Подумайте только: подобная мощь, объединенная с нашей, холистический способ восприятия маджат, усиленный чувствами людей, их воображением и интуицией. Возникнет новая структура. Нам больше незачем будет мириться с самоограничением.

Никто не шелохнулся, все глаза с надеждой смотрели на него.

Нет, это уже не было спекуляцией, они сделали это фактом. Здесь, в этой комнате, заседал настоящий Совет, здесь принимались решения и никто не выступал против, не смел противиться, глядя в мерцающие глаза красного Воина. По эту сторону длинного стола, в руках Телов, Мет-маренов, Рен-барантов и Холдов была сосредоточена власть; остальные будут голосовать так, как подскажет им страх, что с ними случится то же самое, что уже постигло других. А может… может, они строят свои планы. Старый порядок вел к застою, столетия проходили безо всяких изменений. Сейчас наступило время этих изменений, появлялись новые возможности. Кое-кто захочет их использовать.

– Пункт второй, – сказал Эрон, не глядя на листок. – Предложение расширить программы разведения ази. Фермы на Истре подавали прошения об этом, и старый Совет отказывал им. Сейчас мы предлагаем выдать им лицензии вместе с компенсацией за прежние отказы. Производительность Истры и других планет может быть увеличена четырехкратно а восемнадцатилетняя программа роста ази с коррелирована с восемнадцатилетним циклом развития маджат. Курганам можно будет платить ази, а для популяции Района обозначить новые границы. Пункт третий, кузены: предоставление правительствам бет-полномочий на десятипроцентное увеличение разрешений на рождение. Потребность надзора как в промышленности, так и в сельском хозяйстве должна возрасти соответственно. Четыре: лицензии на рождение Контрин, скоррелированные на уровне тех же десяти процентов. Уже были некоторые трения по этому вопросу, и они могут повториться. Пять: официальный роспуск некоторых септов и присвоение их цветов и привилегий другим, из того же самого Клана. Это просто легализует уже предпринятые шаги.

8
{"b":"6163","o":1}