ЛитМир - Электронная Библиотека

С левой стороны зала, где под стеной места заняло молодое поколение, послышался громкий смех. Пол Холд, сидя вытянув ноги, не обращал внимания на гневное лицо дяди.

– Какие-то вопросы? – продолжал Эрон. – Кто-то желает выступить?

Все молчали.

– Мы рассчитываем на ваши голоса, – заявил Тела Руил. – И не забудем о них.

Типичная наглость Мет-маренов, – подумал Эрон, следя за реакцией собравшихся. Открытая угроза Руила вызвала такое же раздражение, как совершенно неуместный смех Пола, но старшие молча стерпели и то и другое.

Звякнуло стекло и рассыпалось по плитам пола. Эрон в бешенстве перевел взгляд на Пола, сидящего неподвижно, с открытыми ладонями. В первое мгновение он хотел вскочить, но передумал и с благодарностью посмотрел на Илса Рен-баранта, ладонь которого вовремя удержала его от необдуманного поступка. С удовлетворением отметил он, что Дел Холд идет вдоль стола, чтобы дать племяннику нагоняй.

Мет-марены и Холды: это была ненависть давняя и глубокая, в последнее время еще более сильная, чем прежде. Пол вел себя как клоун, протестуя против торжественного настроя. Он был лучшим актером, чем специально выведенные ази. С демонстративным смущением он отдернул вытянутую руку и спрятал ее под плащом.

– Простите, – с иронией прошептал он одними губами.

Тел а Руил тяжело дышал с красным лицом, Рен-барант старался успокоить его. Танд Холд и кузен Пола, Морн, смотрели в сторону, стараясь подчеркнуть свое отсутствие интереса. Эрон извиняюще улыбнулся и сел поудобнее.

Тел а Руил с трудом сохранял спокойствие, а небольшая группа представителей старейших Кланов с другом конца стола была явно потрясена. Гнев застыл на их лицах.

Эрон совершенно успокоился и сердечно улыбнулся.

– Мы стараемся гладко войти в переходный период. Разумеется, есть некоторые трудности, но и выгоды тоже. Совершенно необходимо ничего не выдать бета и людям Извне, и вы наверняка понимаете это. Надеюсь, понимаете вы и то, какую прибыль это может нам принести. Мы располагаем энергией, которая, будучи ограничена прежними узами, причиняла лишь неприятности. Теперь мы сумеем ее использовать. Кто-нибудь хочет взять слово для обсуждения этих вопросов?

Он немного подождал.

– Значит, все согласны?

Склонили головы все, даже по другую сторону стола.

– В таком случае, предлагаю пройти в бар и поговорить в менее официальной обстановке. Можете забрать свои напитки. Обговорим текущие вопросы.

Все облегченно отодвинули стулья, выходили парами и тройками, разговаривая вполголоса. Люди старались огибать Воина маджат, который медленно, как робот, шевелил головой.

Эрон резко взглянул на Дела Холда и грозно кивнул в сторону Пола и двух его товарищей, которые по-прежнему спокойно сидели под стеной. Как и их старшие родственники, они не спешили покидать зал. Рос Холд с дочерями тоже остался, чтобы защищать интересы Клана.

Дел однако не выдержал твердого взгляда Эрона, повернулся к Полу и, когда тот вставал, попробовал схватить за рукав. Пол спокойно отодвинулся, насмешливо глядя на дядю. Он был сыном племянницы Дела, сиротой с раннего детства и, хоть оставался под опекой дяди и поддерживал его старания получить власть в Клане Холдов, не позволял себя контролировать. Он обладал талантом раздражать Семью, что сносили спокойно и со смехом, поскольку он атаковал Холдов так же часто, как остальных, и это всем нравилось.

– Главное в юморе, – холодно заметил Эрон, – утонченность.

– В таком случае, кузен, ты необычайно серьезный человек, – ответил Пол, схватил под руку молодого Танда и, довольно смеясь, вышел в бар.

Морн направился следом. Только раз обернулся он на Эрона, и на лице его не было радости.

Эрон вздохнул и вопросительно посмотрел на Дела.

Старейший Холдов стиснул губы.

– Он представляет угрозу, – сказал Эрон. – Кто-нибудь должен следить за ним, иначе он может помешать.

– Может, отправить его куда-нибудь? – предложил Илс. – Туда, где его чувство юмора не будет сидеть без дела. Скажем, на Мерон? Это его устроит?

– Он уедет, – тихо произнес Холд. – Морн поедет вместе с ним.

– Только на время, – заверил Эрон и сжал плечо Холда.

Они вместе пошли в бар, а Рос с дочерями следовал за ними.

– Жаль мне этого парня. Но сам понимаешь, мы не можем сейчас позволить себе этого. Решать должны более опытные.

А когда ситуация стабилизируется, – подумал он, – с Полом может произойти какой-нибудь не вызывающий подозрений несчастный случай. Его интеллект проявлялся не только в юморе. Пол а Рен хант Холд был ребенком последней крупной чистки и участником следующей, когда Мет-марены боролись между собой. Пол Холд и Морн – первый, известный своими шутками, и второй, никогда не улыбающийся. Оба были способны на измену.

Эрон приветливо улыбнулся, оказавшись среди своих гостей, людей, благодарных за приглашение сюда, в центр реальной власти.

Здесь были Холды, Мет-марены, Рен-баранты и другие ключевые фигуры Совета, тогда как Тоны и Ялты вместе с их блоком понесли большой урон. Группы, представленные в этом месте, давали многое: не только власть на Цердине, но и голоса, которые могли потрясти Район.

6

– Ночь, – сообщила работница.

Раен чувствовала это. Она научилась распознавать циклы и ритмы жизни кургана, говорящие о том, что снаружи опускался мрак: все больше маджат возвращалось, потоки воздуха меняли направление, звучали другие песни. Внутри же мрак был всегда одинаково черным.

Девушка попросила фосфоресцирующих грибов, чтобы иметь хоть немного света, и Работницы принесли их, разместив на стене камеры, принадлежавшей теперь ей.

Таким образом она доказала себе, что по-прежнему видит. Впрочем, свечение нужно было лишь для ее спокойствия. Она научилась видеть наощупь. С помощью изменений в непрекращающейся песне кургана, научилась понимать точку зрения маджат.

КРАСИВАЯ, КРАСИВАЯ, – говорили они ей, очарованные цветом ее теплового излучения. – У ТЕБЯ ЕСТЬ ЦВЕТА ВСЕХ КУРГАНОВ, – заверяли ее Работницы, – ГОЛУБЫЕ, ЗЕЛЕНЫЕ, ЗОЛОТИСТЫЕ И КРАСНЫЕ, ВСЕ ВРЕМЯ МЕНЯЮЩИЕСЯ; НО ТВОИ КОНЕЧНОСТИ ВСЕГДА ПРИНАДЛЕЖАТ ГОЛУБОМУ КУРГАНУ.

Рука девушки была покрыта хитином голубых, и это неизменно восхищало ее, этот секрет, в создании которого принимали участие маджат. Генетическая инженерия Контрин и биохимия маджат сообща создали жизнь на всех мирах Района. Маджат были способны к анализу и синтезу с невероятным диапазоном и точностью, могли брать пробы и менять вещества так же естественно, как человек шевелил пальцами. Сотрудничество с ними было бесценно для лабораторий Контрин, но лишь теперь Раен поняла, что курган никогда в полном объеме не участвовал в работе. Работницы маджат, приходившие в лаборатории, всегда были изолированы от Работниц в кургане, чтобы не привносить туда биохимического замешательства. Они туда не возвращались, а оставались в лабораториях до конца, обреченные на общество людей и зависящие от их, запрограммированные на несколько человек, которые осмелились их коснуться. Они мало отдыхали, не спали и работали, пока не кончалась их энергия, Потом людям приходилось убирать тела; никто из маджат не сделал бы этого.

Мое присутствие здесь угрожает Разуму, – думала Раен, испытывая угрызения совести. – Может, находясь здесь, я совершила то, чего они всегда боялись, нарушила химическое равновесие кургана и изменила их. Может, они оказались в ловушке.

Однако, имелись еще ази, человеческие Работницы. Маджат жили рядом с ними, не изменяясь.

НО ПРАВДА ЛИ, ЧТО ОНИ НЕ ИЗМЕНЯЮТСЯ? – задумалась Раен. И сразу возникла ужасная мысль; – А Я? – Песня зазвучала оглушающе, заставляя дрожать кости. Ее начала Мать, подхватили Работницы, свой баритон внесли и Воины – чужие в собственном доме, выделенная для убийства часть разума кургана. Трутни пели редко… а может, их песня, как большая часть языка маджат, звучала на частотах, недоступных слуху людей.

Раен встала и прошлась, проверяя, вернулись ли к ней силы. Она достала одежду, произведенную маджат, тонкую, бледную ткань из паутины коконов. Обычно она не носила ее, потому что это беспокоило Работниц, приглушая ее цвета. Раен не смущалась своей наготы.

9
{"b":"6163","o":1}