ЛитМир - Электронная Библиотека

Но он по-прежнему считал, что у нее не было причин преследовать его. Ведь он не совершил никакого греха, повторяя ошибки собственного отца: тот не оставил ему иного, положительного примера.

Она парила в воздухе совсем близко от него, словно была влюблена, как ему порой казалось, что было слишком для молодой девушки, с которой он не собирался разделять постель.

Он делал отчаянные попытки вырваться из этого ужасного сна, который в этом смысле становился просто невыносимым для него…

Вдруг он почувствовал чье-то прикосновение к своей руке и тут же пришел в себя. Он увидел, что лежит прямо против тлеющего очага, все еще излучавшего тепло, но несмотря на это принялся яростно вытирать свое лицо и шею.

Но там он не обнаружил никакой воды. Тогда он сел посреди одеял, в полутемной комнате, освещаемой мерцающим заревом тлеющих углей, и понял, что за руку его держал всего-навсего Саша, а холодная вода, стекающая по его шее, была реальностью лишь в его ощущениях.

— С тобой все хорошо? — прошептал Саша.

Петр перевел дыханье, откинулся на теплые камни и бросил взгляд в сторону кровати старика. Ему все еще казалось, его окружает ледяная вода.

— Черт бы побрал такую удачу, — прошептал он, глядя на Сашу и пожимая плечами. Поеживаясь, он обернул старое, но сухое одеяло вокруг своей шеи. — Мне довелось ухаживать за многими женщинами, но самой преданной из них оказалась мертвая девица.

Сашины пальцы вновь осторожно сжали его руку.

— Может быть, ты хочешь, чтобы я разбудил старика?

— Нет, нет. Ведь это же был всего лишь сон, и он уже прошел вместе с этой дрожью.

Саша продолжал сидеть неподвижно. Петр поглубже завернулся в одеяла и обхватил себя для верности руками. Только через какое-то время он осознал, что Саша давно уже сидел рядом с ним.

Он был очень рад этому. Уж если ему суждено поверить в русалку, подумал он, то морально он имел право поверить Саше Мисарову, именно Саше, подумал он, а не Ууламетсу.

Он подумал и о том, что вряд ли ему сможет помочь его меч, но, тем не менее, придвинул его поближе к себе, на случай тех немногих ситуаций, которые он действительно понимал.

11

Саша проснулся с тревожным чувством и услышал как потрескивают деревянные части дома, услышал слабые звуки, издаваемые спящим Петром, которого он разглядел в слабых отблесках тлеющих углей, и который явно испытывал страдания.

Он хотел понять, что именно разбудило его, как неожиданно его сердце замерло, когда он увидел, как что-то черное скользнуло под стол через всю комнату. Это могла быть обманом тусклого освещения: именно это и удержало его, чтобы немедленно разбудить Петра. В следующий момент под этим столом оказалась пара маленьких поблескивающих глаз, глаз, которые неподвижно остановились на нем, удерживая на месте, так что он боялся даже вздохнуть.

Саша отметил про себя, что Петр пошевелился, но просыпаться не стал. Что-то с дребезгом ударило в ставень, наверное ветер.

Но вот черная тень вновь метнулась по полу и укрылась в темноте, так что Саша остался в недоумении, видел ли он вообще что-нибудь. Он все еще боялся пошевельнуться.

Затем он услышал треск у второго ставня, который был расположен в конце дома.

Петр глубоко вздохнул, а Саша положил ладонь ему на плечо и слегка встряхнул его, но Петр так и не проснулся. Саша же, с одной стороны, был бы рад разбудить его, а с другой — нет, из-за боязни, что Петр может выкинуть какую-нибудь глупость, а шум, обязательно возникающий в таких случаях, может плохо подействовать на то, что находилось под столом, или на то, что находилось за окном, хотя и не знал доподлинно, каковы были истинные законы неестественного, окружавшего его. Поэтому он не мог ни на что решиться, даже тогда, когда услышал, как заскрипели доски на крыльце. Так он и сидел, как дурак. С одной стороны от него был Петр, по другую в своей кровати — Ууламетс, и оба беспокойно ворочались во сне.

Неожиданно Ууламетс проснулся и сел в кровати, что немного обрадовало Сашу, но с другой стороны заставило его сердце перевернуться от страха, потому что все происходившее было самой настоящей реальностью. Как только Ууламетс спустил ноги, сашино горло сжалось от попытки предупредить его, однако то, что находилось под кроватью не причинило ему вреда: вместо этого оно выбралось оттуда и с помощью лап, похожих на человеческие руки, забралось на кровать. Ууламетс же встал, сделал несколько шагов босыми ногами по полу, а затем остановился, оглядываясь и прислушиваясь к полной тишине в доме.

— Там что-то есть, — прошептал Саша, и Ууламетс резко взглянул в его сторону. — На крыльце.

Ууламетс подошел к столу и, казалось, еще некоторое время прислушивался.

— Это плохо, — сказал он наконец. — Это совсем плохо. — Старик взял мешок и начал наполнять его чем-то сухим и коричневатым на вид. Саша подумал, что это наверняка был мох. — Дважды за одну ночь. Она становится слишком настойчивой. Или здесь дело в чем-то еще.

Неожиданно вдоль пола скользнуло существо, оккупировавшее до этого кровать.

— Что… — начал было Саша и затаил дыхание в тот самый момент, когда «оно» коснулось ног Ууламетса и начало карабкаться вверх по ножке стола. В конце концов существо забралось на стол и уселось там, маленькие черные глазки поблескивали всякий раз когда оно поглядывало на тлеющие угли. У этого странного существа была гладкая мордочка, черный, похожий на кошачий, нос, а рот и челюсти имели явно человеческие формы, и все оно напоминало большой сбитый из пыли черный шар, усеянный в беспорядке торчащей шерстью, как раз такой, какой может выгрести метла из-под домашней мебели.

Ууламетс же едва взглянул на него. Сейчас он был занят тем, что складывал в мешок многочисленные горшочки и старался получше переложить их мхом. В этот момент ставни вновь затрещали, и существо, сидевшее на столе, повернулось на едва видимых ногах и зашипело.

Ууламетс тоже взглянул в сторону окна. Отблески тлеющих углей высвечивали гримасу боли, отражавшуюся на его лице, а, возможно, и страха. Саша был не вполне уверен в этом. Он поднялся на ноги, тогда как Петр спал словно мертвый.

А Ууламетс продолжал возиться с мешком.

— Что мы собираемся делать? — спросил Саша.

— Мы, — сказал Ууламетс, — отправляемся искать ее.

— Искать… ее?… Но ведь она вот здесь, снаружи.

Ууламетс лишь бросил на него хмурый взгляд.

— Она не показывается мне, я не могу ее видеть.

Тогда у Саши возникло очень неприятное чувство, которое посещало его уже не раз, что, несомненно, были еще большие секреты и тайны, чем те, которые Ууламетс записывал в свою книгу, и все, случившееся в этом месте, было гораздо серьезнее, чем простой случай с утопленницей. Ууламетс использует их, как нередко говорил Петр, в качестве наживки для призрака, и Саша подозревал, что здесь было не только отчаяние убитого горем отца. Возможно, это мнение было слишком пристрастным, ведь на самом деле, он просто не знал, до какой степени отчаяния может быть доведен человек, но по своим собственным представлениям он полагал, что если человек может самым бессердечным образом третировать своих гостей, получая от них нужную ему выгоду… такой человек был очень похож на дядю Федора.

— Разбуди его, — сказал старик, обращаясь к Саше.

— Чтобы идти в эту ночную темень? — попытался возразить мальчик.

— Я уже объяснял тебе: независимого от того, день за окном или ночь, опасность для нас остается все та же.

— Тогда, может быть, нам следует подождать до наступления дня, — не сдавался Саша, — ведь сейчас, кроме всего, мы можем свалиться в реку.

— Но опасность будет еще больше, если нам придется встретиться с ней у себя дома, — хрипло проговорил Ууламетс. — Никогда не впускай. Никогда не впускай ее в этот дом. Делай только то, что я говорю. Разбуди его и запомни, что у нас нет выбора. Или ты глух и нем к опасности, в которой мы оказались? Или ты просто дурак?

37
{"b":"6164","o":1}