ЛитМир - Электронная Библиотека

Петр помнил, что Ууламетс велел ему подходить к реке очень медленно.

Он должен был опустить браслет в воду и все время быть на стороже.

Вокруг стояла пугающая темнота.

Саша весь дрожал, сидя в своей засаде. Он чувствовал, что его колени давным-давно погрузились в воду, которая выступила из мокрой земли. Но он очень внимательно продолжал всматриваться в темноту и ждать.

И это ожидание, как казалось ему, тянулось невероятно долго.

Петр должен был очень быстро подняться от реки на гребень холма, в этом и состоял весь их план: заманить мерзкое созданье прямо на крыльцо, которое было самой высокой точкой, куда они могли заставить его подняться. И прямо там, прямо за забором, вдоль самой дороги, между деревьями был большой разрыв, через который всегда показывался первый луч солнца, бросая свой свет на дом.

Учитель Ууламетс посыпал края и самый конец дорожки, ведущей к крыльцу, соляной пылью и серой. Сам же он должен был прятаться здесь же, недалеко, прихватив с собой еще один кувшин с той же самой смесью и поджидая, когда Петр добежит до дорожки, преследуемый чудищем. Его работа состояла в том, чтобы стремительно выбежать и насыпать еще одну полосу из соли и серы, которая должна будет захлопнуть ловушку.

Таков был их план.

Но он очень сильно желал, сидя в засаде и подрагивая, чтобы Ууламетс поставил свою ловушку чуть-чуть ближе к реке, и очень надеялся при этом, что Петр не упустит свой шанс.

Последовал неожиданный, отчетливо различимый всплеск. Саша даже расслышал пронзительный крик Петра.

И ничего больше.

15

Петр сосредоточил все внимание на ногах, по-прежнему держа в руке меч, и если бы не присутствие доли рассудка, он наверняка должен был бы усомниться в себе. Он мог различать в отражающихся от воды и слабо мерцающих отблесках неба, обширную рябь на поверхности реки в том самом месте, где исчезло мерзкое существо. Он надеялся, вспоминая всех богов, что оно еще вернется назад, и его не пугало, в каком именно облике оно вынырнет из воды прямо перед ним: лошади, змеи, или чего-то огромного, темного и мокрого, что нормальный человек даже вряд ли ожидает увидеть, включая, как подсказала его воспаленная память, огромные челюсти, полные зубов.

Он почувствовал, как у него начали дрожать ноги. Постепенно дрожь добралась и до рук, так что он даже устыдился такой своей слабости, правда, не очень: сейчас, подумал он, было самое время для благоразумного отступления, тем более потому, что в самый опасный момент он потерял его след. За эту ошибку он был откровенно зол на себя и раздражен, видя огромную лужу на поверхности земли в том месте, где оно могло ускользнуть в реку. Он надеялся, что именно там.

В этот момент он был готов сразиться за свою жизнь. Но он никогда не видел ничего, что могло двигаться так быстро, никогда не ожидал, что оно может выскочить из воды одним движеньем. Он видел, что волнообразный след тянулся далеко, до самых зарослей кустарника. И к своему великому огорчению он понял, что этот кустарник тянулся до того места где стояли засохшие ивы, как раз между ним, причалом и дорогой.

Эти самые заросли кустов окаймляли еще одну дорогу, ведущую к дому. Итак, оба пути ведущих наверх, два направления, ведущих к безопасности, которые были у него, оказались перерезаны, если только это существо сумело пройти мимо него на берег, но именно сейчас он и не мог поклясться, что оно не прошло.

— Петр! — Он слышал сашин испуганный голос, доносящийся с гребня холма, но отвечать ему он боялся. Он боялся сдвинуться с места, где стоял, с этой узкой полоски берега между кустарником и рекой, и не мог представить себе, за каким из направлений следует наблюдать прежде всего.

— Петр!

Боже мой, подумал он, видимо мальчик спускается вниз.

— Стой там, где стоишь! — закричал он в ответ.

И в этот момент он увидел как жидкая тьма растекается поперек дороги, пролегающей со стороны холма, поднимаясь вверх на уровне бедра человека.

Это означало, что ужасное существо оказалось теперь между ним и домом.

Оно подняло свою голову и начало скользить, перемещаясь боком вниз по склону, прямо к нему.

— Саша! — пронзительно закричал он, хватаясь за свой меч и стараясь удержаться от безумной мысли прыгнуть в реку: ведь именно там это чудище было наиболее опасно. — Он уже на дороге! Посмотри назад!

Существо, тем временем, задвигалось быстрее. При движении оно меняло свою форму и размеры: становилось меньше и увеличивало скорость. Он балансировал, чтобы успеть увернуться, если оно попытается подняться вверх, как в прошлый раз, но сейчас этого не произошло: его кольца терлись о стволы засохших деревьев и это только помогало ему ускорить скольжение.

Он вскочил на движущееся рядом с ним существо, и, стоя на его мягкой спине, попытался спрыгнуть на дорожку, но хвост этого мерзкого созданья тут же обвился вокруг него и швырнул его с такой силой, что Петр вновь оказался около зарослей.

В тот же миг прямо в его сторону развернулась голова, которую он, не раздумывая, ударил острием меча. Змеевидное существо не любило такого обращения: оно взмыло вверх и вывернуло свою поблескивающую темную голову, с треском врезаясь в заросли засохших кустов, издавая высокий громкий крик.

В голове у Петра все еще стоял звон. Он подумал, что ему послышалось это, и изо всех сил, какие еще оставались в нем, попытался встать на ноги, не для того, чтобы собраться с мыслями, а для того, чтобы нанести атакующий удар сразу двумя руками, как только водяной зашипел, словно кипящий котел, и поднялся вверх, ломая ветки, и издавая визг, едва только удар достигал цели. Визг продолжался все время, пока он наносил ему удары за все, что тот заслужил.

Теперь мерзкое существо начинало сжиматься, становясь все меньше и меньше, пока не съежилось до размеров обычного человека. Увядавшее на глазах змеевидное созданье начало покрываться тусклой пылью, когда на берегу неожиданно появился Саша с крепкой палкой руках и ввязался в драку, нанося удары, от которых водяной начал жалобно выть.

Но он был все еще достаточно упруг, чтобы наносимые удары причиняли ему сколь-нибудь существенный вред. Петр даже перестал пытаться это сделать это и теперь просто наносил удары по возможности сильнее и как можно чаще, как только мог, опасаясь, что их враг вновь изменит свой облик и убьет их обоих.

— Уходи отсюда! — закричал он, обращаясь к мальчику.

Однако Саша не реагировал на его слова. Он продолжал бить водяного, выкрикивая в свою очередь:

— Держи его подальше от реки!

В это время к ним присоединился Ууламетс и прижал водяного к земле, уперев свой посох толстым концом прямо в середину его спины. Тут мерзкое созданье завыло еще сильнее, прикрывая, теперь уже человеческое, лицо когтистыми лапами, захныкало и начало тереть свои глаза.

Петр покачиваясь прислонился к дереву, чтобы перевести дух, ощущая во всем теле, с головы до ног, тупую боль, в то время как Саша придерживал его и постоянно спрашивал, все ли с ним в порядке.

Говоря по совести, он был очень далек от уверенности в этом. Сейчас он пытался лишь восстановить дыханье, чтобы устоять на ногах, но при этом он продолжал наблюдать за Ууламетсом и водяным.

Тут на берегу появилась Ивешка, и как только Петр осознал это, он сделал глубокий вдох, достаточный для того, чтобы хоть и прихрамывая, но сделать один или два шага вперед и занять пространство между ней и их пленником, чтобы таким образом оказать самую маленькую защиту, на которую он был способен.

Но сейчас водяной был уже почти не опасен: он лишь делал слабые попытки защитить свое лицо или вытереть глаза, по крайней мере так следовало из неуверенных движений его лап. Петр предположил, стоя над ним, что он должен был бы унюхать серу и соль, которые были в сашином горшке… Нужно только благодарить за это Бога и сашино отважное сердце.

Ууламетс, тем временем, продолжал пугать съежившееся существо поднимающимся солнцем и торговаться с ним, чтобы положить конец его проделкам. Все его увещевания приводили лишь к тому, что тот на глазах продолжал уменьшаться в размерах, принимая облик маленького старичка.

54
{"b":"6164","o":1}