ЛитМир - Электронная Библиотека

— Малыш? — повторил Саша. Существо выползло на освещенное огнем место и под моросящий дождь, и здесь стало видно, что это был несчастный, жмущийся к земле дворовик.

— Это созданье должно быть подальше от нас! — сказал Петр. — Брось ему что-нибудь поесть, но не подпускай близко.

Тогда черный шар подкатился поближе, уложил свой подбородок на землю и, сложив свои маленькие лапы перед мордочкой, уставился на них.

Теперь это был съежившийся и весьма опечаленный Малыш.

— А где же Ууламетс? — спросил его Саша, и в ответ раздалось знакомое рычанье.

— Он как всегда любезен, — пробормотал Петр, но не собирался убирать свой меч.

— Но это же Малыш, — продолжал тем временем Саша. — Я уверен, что это он.

— Эти существа похожи одно на другое, — заметил Петр. — Не подпускай его ближе!

Но оно подползло еще, все так же прижимаясь к земле.

— Но это уже чересчур, — сказал Петр. — Но…

— Не смей бить его! — сказал Саша, пододвинул корзину и, вытащив из нее репу, бросил ее поближе к черному шару.

Маленькие черные лапы тут же вцепились в предложенную репу, старательно переворачивая ее. Теперь Малыш уселся и начал глодать нежданный ужин, очень аккуратно откусывая маленькие кусочки и изредка посматривая в сторону своих благодетелей. Затем жадно проглотил остатки репы, быстро забежал под натянутую парусину и обхватил Сашу лапами за лодыжку.

— Вот черт возьми! — воскликнул Петр. Саша едва не завизжал, мгновенно представив ровный ряд крепких зубов и свою ногу. Но существо просто держалось за нее, и Саша очень осторожно нагнулся и погладил его по голове.

Черный шар ухватил его за запястье и продолжал удерживаться на нем, когда Саша встал.

— Будь осторожен! — сказал Петр.

— Все в порядке, — сказал Саша, пытаясь взять старинное созданье в руки. Но черный шар прыгнул ему на грудь, быстро вскарабкался на шею и спрятался там, как только Петр хотел его поймать. После этого дворовик затих, продолжая обнимать лапами сашину шею, а Петр стоял перед ними с поднятым мечом. В этот момент Саша подумал, что он хорошо сделал, что не стал поднимать шум, который только обеспокоил бы всех. — Он ведет себя как следует, — сказал Саша, уговаривая его слезть с шеи. — Давай, давай Малыш. Слезай.

Но тот поднялся к его уху и оттуда зашипел на Петра.

— Боже мой, — только и сказал Петр.

— Все в порядке, — вновь повторил Саша, сел на бревно под их импровизированным шатром и осторожно освободился от цепких жилистых лап.

Малыш вновь зашипел, спрыгнул на бревно и спрятался у Саши под коленями. Петр все еще продолжал стоять, держа меч в руках, но, наконец, нахмурившись, убрал его в ножны и поднял упавший кувшин, который, к счастью, не разбился.

При этом он пробормотал:

— Я надеюсь, что это хороший знак. — Он положил меч и уселся около огня. Его волосы поблескивали от дождя, а с лица все еще не сходило мрачное выражение, когда он бросал взгляд вниз, где пряталось раздражавшее его существо. Тем временем, Малыш поднялся вверх, добравшись до Сашиной ладони.

— Он испугался, — сказал Саша.

— Уж он испугается. — Петр состроил гримасу, откупорил кувшин и выпил. — Что с дедушкой? Вот что я больше всего хочу знать. Если местное Страшилище убежало от этого…

Малыш зарычал.

— Прошу прощенья. — Петр поднял кувшин. — Хочешь выпить? Существо немедленно сползло вниз и подхватило чашку, придерживая ее обеими лапами.

Петр налил. Жидкость тут же исчезла, глоток за глотком, а пустая чашка была вновь протянута за следующей порцией.

— Осторожнее, — сказал Саша. Петр наполнил чашку, существо выпило ее и протянуло вновь.

— Вот бездонный маленький дьявол, — сказал Петр, и наполнил вновь.

— Так что же все-таки с дедушкой? Ты знаешь это?

Черный шар опрокинул в себя третью чашку, выдохнул и свалился тут же, где стоял, небольшой кучкой.

Петр с недоумением взглянул на Сашу.

— Я ничего не понимаю, — сказал тот.

19

Саша спал очень чутко, и несколько раз просыпался ночью чтобы последить за костром, и когда Петр встал один или два раза и тоже подкладывал дров в огонь, Саша сказал ему:

— Там все хорошо, продолжай спать.

Петр, казалось, уже забыл обо всех предосторожностях и, укрывшись одеялом, просто отдыхал, так же как Малыш, который свернулся клубком на том же самом месте, где свалился, и во всю храпел.

Малыш исчез, когда призрак-самозванец объявился в доме. Он вернулся к ним прошлой ночью как предзнаменование того, что самое радостное у них еще впереди, в чем Саша был абсолютно уверен.

И когда дождь кончился и наступило туманное и холодное утро, он встал, разминая побаливающие кости, чтобы раздуть костер и приготовить чай, и тут же мимоходом бросил настороженный взгляд в сторону лужи, которая сейчас была скрыта туманом.

Нет, не то чтобы он не верил в намерения Ивешки, он скорее сомневался в ее решимости.

Он приготовил чай, осторожно растолкал Петра, который высунул взъерошенную голову из-под одеяла и торопливо взял свою чашку с чаем, бормоча слова благодарности.

Тут подошел Малыш, протягивая свои лапы, больше похожие на маленькие человеческие руки. Саша дал ему свою собственную чашку, а сам решил попить чай из заварочного котелка: если рядом с вами находится благожелательно настроенный дворовик, да еще в подобной ситуации, то не дай Бог как-то обидеть его. Дворовики всегда слыли немного грубоватыми и неотесанными в отличие от обычных ласковых домовых, которые жили чаще всего за печкой, но они не были такими хитрыми и опасными, как банники, и в теперешней ситуации такие качества их нового приятеля как нельзя лучше устраивали всех.

Поэтому он мог забирать сашину чашку, если это доставляло ему удовольствие.

Вот такие мысли посещали Сашу, пока он не увидел, что Петр пристально вглядывается в подножье склона.

Тогда он и сам, не без опасений, взглянул туда и увидел странное движение тумана, какое-то круженье, будто легкая невидимая волна проходила сквозь него.

— Петр, — позвал он.

— Со мной все хорошо, — ответил тот и поднял руку с чашкой в направлении лежащей перед ними долины, где все еще продолжал клубился туман. — Не беспокойся! — проговорил он все с тем же оттенком прежнего настроения. — Сегодня очень холодное утро. Я пожалуй, выпью еще чаю.

Петр выглядел по-прежнему таким же бледным и в это утро. Он надел кафтан, и когда пришло время собираться в путь и затушить костер, то он молча проделал всю работу, сжав челюсти и не меняя выражения лица, на котором застыло ощущение боли и беспокойства.

Малыш лихо забросил свою чашку в корзину, видимо показывая тем самым, что на этом его помощь и участие в общих сборах заканчиваются, а когда они взяли свою поклажу, чтобы отправиться в путь, и Петр со знанием дела указал рукой направление, добавив при этом:

— Я думаю, что вот здесь и будет наша дорога, — Малыш немедленно вскарабкался по сашиной ноге и руке, чтобы усесться поверх его поклажи.

— Ты слишком тяжелый, Малыш, — урезонил его Саша. — А ну, прекращай это.

После чего Малыш перестал вообще что-нибудь весить.

Но он продолжал крепко держаться лапами за сашины волосы, все время, пока они шли вниз по затуманенному склону, приближаясь к размытой дождем земле вокруг той самой лужи.

Тогда Малыш соскочил на землю, зарычал, зашипел и, разбрасывая вокруг себя брызги, бросился прямо через лужу, туда, где начал кружиться туман в такт с движением призрака. Малыш следовал за этим движением, подпрыгивая и резвясь как шаловливый щенок.

По крайней мере, это определенно отвечало на один вопрос.

Туман начал уменьшаться по мере того, как они поднимались, но вместе с ним они теряли ту путеводную нить, которая указывала им на местопребывание Ивешки. Однако Малыш продолжал сообщать им об этом: он шел за своей хозяйкой сквозь туман и дальше вверх по холму, несмотря на то, что под ее ногами не шевелился ни один листок, которыми была усеяна земля.

68
{"b":"6164","o":1}