ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Извини, — сказал он просто и искренне — как и во все предыдущие разы.

Пианфар посмотрела на него и почувствовала старое влечение, отныне превратившееся для неё в одну сплошную боль. Отец её сына и дочери, он проклял своих детей, объявив их безумцами. Когда-то он был главой клана Ман, но это длилось лишь до тех пор, пока сын не бросил ему вызов. Если бы не она, Ким умер бы на родине, как умирали все остальные самцы — и состарившиеся вожаки, и юнцы, не сумевшие завоевать место под солнцем. Молодые самцы, избежавшие гибели, были вынуждены скитаться и прятаться в Уединенных Жилищах, кормиться охотой, драться с соперниками и умирать, так и не дождавшись своей очереди на наследство. Улучшение расы… Самцы рождались уже на три четверти обреченными. Исключение составляли только избалованные и изнеженные отпрыски закрытых Кланов-Хранителей.

А Ким был так хорош! И ему, красивому, ясноглазому, надо было уйти от своих многочисленных сестёр и жён в мир иной, и тогда все любили бы его за то, что он сделал на Гаоне, во время сражения с кифами, и вспоминали бы как о романтическом герое, с честью сыгравшем свою роль в пьесе о вечной трагедии самцов…

Но Ким выжил. Он бродил по Гаону, с удивлением глядя на корабли, звезды и инопланетян и, в конце концов, нашёл в этом что-то, ради чего стоило продолжать жить. И Пианфар не смогла отправить его домой. Ни тогда… Да и никогда.

— Ты здорово дрался, — улыбнулась она. Ким наморщил нос.

— Не говори со мной как с ребенком, Пи.

— А я и не говорю. Я просто не хочу, чтобы ты винил себя в случившемся. Я не видела, как началась драка в баре, но знаю, что она была подстроена кифами. Любой мог оказаться втянутым в неё. Я, Хэ-рел… да кто угодно.

Ким поднял уши.

— Но у нас есть другая проблема. — Пианфар заложила руку за руку и облокотилась на стол. — Ты помнишь Тулли?

— Да.

— Ну так вот — он находится у нас на борту. Правда, ненадолго. Махены попросили нас отвезти его на Маинг Тол.

Уши Кима снова опустились, и внутри у Пианфар похолодело.

— Ради бога, Ким, не будь таким. Ты же знаком с Тулли. Он очень спокойный. Ты даже не почувствуешь его присутствия здесь! Я говорю тебе об этом просто из вежливости…

— Не переживай, Пианфар, — я же не безумен. Но что это за услуги махендосет? В какую историю ты опять вляпалась? И зачем?

— Да это обычная сделка! Сейчас мы немного поможем махенам, а прибыль потом получим, словно с целого рейса. Ну, считай это небольшим отпуском.

— Как в прошлый раз?

— Слушай, я устала и не желаю вдаваться в объяснения. Всё это организовал Золотозубый, а я… О боги, Ким, я пришла сюда с единственной целью — поставить тебя в известность.

— Это… это имеет какое-то отношение к кифам?

Я не знаю.

— Не знаешь?!

Инопланетяне, инопланетные интриги и Ким, выросший в нижнем мире…

— Давай поговорим об этом позже, Ким. Не волнуйся, пожалуйста, — у нас все под контролем. Я могу положиться на тебя?

— Конечно.

Пианфар направилась к выходу.

— Это было замечательно, Пи. Стишо арестовали меня, а я не убил ни одного из них. Разве мой поступок не достоин похвалы?

Горечь в его голосе заставила её притормозить.

— Оставь свой сарказм, Ким. Он тебе не идёт.

— И все же я никого не убил. Они были так удивлены…

Пианфар повернулась и сунула руки за пояс.

— Черт, что сказали тебе эти чинуши?

— В баре или в офисе?

— И те и другие.

— А ты как полагаешь?

— Я ничего не полагаю, Ким. Я просто хочу услышать твой ответ.

— Стишо в офисе сочли ниже своего достоинства общаться со мной — дескать, я не являюсь полноценным гражданином Соглашения. Они предложили членам твоей команды связать меня, но те наотрез отказались, несмотря на то что я совсем не сопротивлялся…

Пианфар подошла к Киму и расправила когтем завиток его гривы. Он стоял перед ней — на голову выше и вдвое шире в плечах. Что ж… по крайней мере за время пребывания на корабле он набрал вес и больше не походил на тот обтянутый кожей скелет, который она встретила в кустах рядом с шанурскими владениями. Тогда Ким искал смерти и пришёл к её дому, чтобы ещё раз взглянуть на неё, на знакомое поместье, на сына, охотившегося за ним и за Коханом… Интересно, как бы все сложилось, если бы Кохан не был Коханом и не стал покрывать его… А уж какие сплетни расползлись после этого по Ануурну: самец охранял самца!

— Пойми, Ким, — вздохнула Пианфар. — Стишо терпеть не могут пришельцев. Сами они трехполые, и при малейшем волнении у них начинается качественное изменение психики. Никто даже не догадывается, что творится в их головах, так что не стоит забивать из-за них свою — нам неважно, что они будут думать или делать.

— Ты пахнешь рыбой, — заметил он. — И чем-то ещё.

— Извини. — Пианфар отдернула руку.

— Это запах человека? — Да.

Ким поморщился.

— Я и его не убью. Видишь, Пи? Я пытаюсь оправдать твоё доверие. Так объясни мне, что действительно происходит. Хотя бы раз.

— Лучше не спрашивай.

— Вы все держите меня за сумасшедшего, Пи! Не убивай человека. Не вспоминай о кифах. Не беспокойся о том, что эта чертова станция намеревается подать против нас иск..

— Кто тебе такое сказал?

— Не помню… Пи, я не сую свой нос в шанурские дела, но я хорошо разбираюсь в счетах. Я знаю, сколько ты вложила в этот рейс, — в частности, сколько денег ты одолжила на Куре, чтобы отремонтировать «Гордость»…

— Забудь об этом. — Пианфар похлопала Кима по спине и направилась к двери. На пороге она обернулась, собираясь бросить мужу на прощание пару утешительных слов, однако столкнулась с его мрачным и сердитым взглядом,

— Все понятно — моё мнение не заслуживает твоего внимания, — насупился Ким.

— Обсудим это в другой раз. Сейчас я занята.

— Ну ещё бы.

— Послушай. — Пшанфар вернулась и ткнула Кима пальцем в грудь» — Я открою тебе один секрет, на Ким. Ты прав: мы действительно вляпались в историю, из которой, возможно, будет не так-то просто выкарабкаться. Ты сам согласился лететь с нами и даже успел натереть себе парочку драгоценных мозолей…

Глаза Кима потемнели.

— Это была твоя идея.

— Нет, чёрт побери, — твоя! Ты сам избрал свою новую судьбу, муженек, но при этом не учел, что борт «Гордости» — не мановские владения, где ты можешь целыми днями валяться на подушках и наблюдать за тем, как суетятся твои жены. Привычного тебе мира больше нет — ты попал в мой! И не мечтай, что тебе удастся совместить их. Ты обижаешься на предубеждения в отношении самцов, но при этом ничуть не возражаешь против того, чтобы с тобой по-прежнему нянчились! Вот только у меня нет на это времени — как и ни у кого из команды! Мой мир движется, Ким, и солнце в нем не станет всходить по утрам только для того, чтобы согреть твою шкуру. Теперь эту почетную миссию должна будет выполнять работа!

Разве я жаловался? — Ким опустил уши и скривил рот. — Я говорил о политике…

— Ты будешь говорить о ней, когда лучше узнаешь мир снаружи! После драки в баре ты возвращаешься на звездолет, проходишь к себе в каюту и захлопываешь дверь. Здорово! Просто здорово! Проклятие, Ким, моя команда спасла твою шею вовсе не потому, что ты самец, однако ты позволяешь себе сидеть тут, не напрягаясь…

— А зачем? Мне и так хорошо.

— Пожалуй. Когда ты любуешься собой, ешь и спишь. Но ещё ты занимаешься самоедством, я в эти минуты тебе становится очень, очень плохо!

— Чего ты добиваешься? Чтобы я работал на причале?

— Да. Наравне с другими членами экипажа. Ты больше не в имении Ман, Ким.

Это была опасная фраза. Как и все остальные. Лицо Кима исказилось от боли. Впервые в жизни Пианфар вела себя так жестко по отношению к мужу. Впрочем, гнев её быстро иссяк, и она беспомощно шевельнула:

— Громы и молнии, Ким. Что же мне с тобой делать?

— Может, отослать домой?

— Нет. Это не решение проблемы. Ты ведь сам хотел сюда.

14
{"b":"6169","o":1}