ЛитМир - Электронная Библиотека

XIII

Королевский дворец

Рейкьявик

Военный округ Расалхаг

Синдикат Дракона

23 сентября 3019 года

Теодор окинул взглядом мрачный, серого камня, фасад дворца – место пребывания планетарного правительства, а также руководства всей провинции Расалхаг. Еще вчера утром он не сомневался, что вскоре в составе праздничной процессии пройдет сквозь решетчатые ворота. Он будет наряжен в праздничное черное кимоно, длинные волосы завязаны пучком на макушке. Вчера он надеялся, что скоро состоится его свадьба.

Все рухнуло в одночасье.

Раздражение вызывали невысокие и преувеличенно широкие ступеньки парадной лестницы. В традиционном кимоно, когда походка сама собой приобретает грациозность и торжественность семенящего шага, ее приступки, казалось, сами возносят человека к высокому портику. Возвышают его дух… Теперь же, в штанах из трихлорполистирола, принцу приходилось шагать через несколько ступенек сразу и постоянно подбирать длину шага, чтобы не угодить на край.

Все было не так! С того самого момента, как он приземлился в Рейкьявике и вывел своего «Ориона» на бетонные плиты космодрома, все пошло наперекосяк. Теперь уже не о свадьбе следует думать, а о том, как остановить повальные репрессии, которые начали напоминать геноцид. Чем дальше, тем более Теодор убеждался, что всякая, самая здравая идея, если ее довести до предела, до пунктуального исполнения самого мелкого параграфа – пусть даже умозрительно они все кажутся страшно важными и необходимыми, – удивительно быстро превращается в род повального безумия, чем-то похожий на эпидемию. Особенно в руках бездумных исполнителей, которых печалят только строки статистической отчетности…

Теодор нашел отца в кабинете губернатора, где тот расположился за массивным дубовым столом. Как только принц вошел в зал, присутствующие при особе Координатора генералы, советники и помощники встали. Такаши помахал им рукой, намекая, чтобы их оставили одних. С тихим перешептыванием, мельком переглядываясь между собой, они потянулись к выходу.

Главной темой негласного обсуждения было заметно усилившееся после покушения влияние принца. Его решительность в обращении с мятежниками, безусловная лояльность нынешнему правителю произвели достойное впечатление на Такаши. Он вынес сыну благодарность – конфиденциально, конечно, один на один, но почему-то все во дворце узнали об этом, и те, кто вчера ограничивался коротким приветствием, теперь пытались завести с Теодором разговор, другие же, кто вообще не замечал его, начали уважительно здороваться.

Никто особенного лизоблюдства или срамного подхалимажа не выказывал – при дворе Куриты это было неприемлемо. Все должно свершаться постепенно, даже обожествление нынешнего правителя, – однако вес Теодора в государственных делах заметно увеличился. Кстати, опытные царедворцы после такого взлета ждали неизбежного падения. Что это будет – краткая немилость или ссылка в дальний гарнизон, предугадать было трудно, но чему быть, того не миновать. Уж больно дерзко стал вести себя юноша, смеет давать советы людям, которые верой и правдой более полувека служили Синдикату.

Последним кабинет покинул Сабхаш Индрахар. На ходу коснулся плеча молодого принца. Того буквально током ударило, однако Теодор сумел совладать со своими чувствами. Государственные дела не любят суеты, примеси личных чувств, а сейчас он явился к отцу именно для решения важного вопроса – о том, как в дальнейшем строить политику в отношении «северных» территорий.

Он кивнул директору КВБ, тот улыбнулся в ответ, как бы подсказывая – не надо горячиться. Однако принц не позволил сбить себя с толку подобными мудрыми советами. Он с места в карьер перешел к делу

– Как долго это будет продолжаться? Почему ты не желаешь хотя бы протоколировать выполнения своего решения?

– О чем ты? – Координатор прикрыл глаза и тяжко вздохнул.

Теодор шагнул к столу, уперся ладонями в его поверхность, склонился к отцу.

– О наказании невинных людей! Как ты мог пойти на это? Разве это политика? Это просто месть.

– Как я мог? – переспросил отец, потом мягко помассировал одну из нашлепок, густо покрывавших его обожженное лицо.

– Это даже не варварство. Это – преступление! – продолжал наступать сын.

Такаши опустил руку и недобро глянул на сына.

– Помню, ты гордился своим знанием классики. Тебе, конечно, знакомо «Хэйке-моногатари» ?

– Конечно, – резко ответил Теодор.

Отец решил сменить тему? Уйти от разговора?.. Вряд ли. Просто у него такой подход. Он всегда начинает издалека, затем педантично подводит к мысли, утверждающей или обосновывающей его позицию.

– Какой уважающий себя воин или добросовестный ученик, – спросил он отца, – не читал эту книгу? В сказании описывается война между родами Тайра и Минамото, в результате чего в старой Японии был установлен первый режим сёгуната.

– Со ка, – кивнул Такаши. – Тебе, несомненно, известно, чем кончилось противостояние родов Тайра и Минамото?

Теодор едва сдержался. Слава богам, в голове мелькнуло лицо старого Тацухары-сенсея. Принц прислушался к внутреннему голосу. Никогда не выдавай своих чувств. Даже когда сердце протестует, когда не можешь сдержать гнев, отвечать старайся теми словами, которые от тебя хотят услышать. Тогда твои враги сами откроют заветное, что лежит у них на сердце.

Ладно, старик! Отец получит ответ, который так жаждет услышать. Тогда, может быть, я пойму, чем он руководствуется в этом случае, и сумею переломить его упрямство.

– Тайра, – объяснил он, – в ходе нескольких сражений за власть в Древней Японии уничтожили почти всех Минамото. Только двум парням – братьям Йоритомо и Йошицуне – удалось избежать гибели. Когда они выросли, им удалось возродить свой клан, и в решительном морском сражении братья сумели сокрушить Тайра. Они под корень извели всех своих врагов. Йоритомо стал первым сёгуном, то есть правителем страны.

Такаши был явно удовлетворен.

– Вот видишь, стоит заглянуть в историю, сразу становится ясно, что эти репрессии – мера вынужденная. Я не могу позволить, чтобы через какое-то время выросли новые мстители и семена бунта проросли вновь.

– В таком случае как насчет Маркуса?

– В отношении него нет твердых свидетельств измены, только заявления лиц, которые вполне способны ради спасения собственной шкуры оговорить кого угодно. Это послание, которое ты получил… В момент отправления Маркуса не было в своем штабе, поэтому сообщение вполне могли отправить без его участия. Кто-то мог воспользоваться его кодом.

– Хорошо, а его отказ встретить тебя? Зная Маркуса, я не могу поверить, чтобы он запросто позволил своему заместителю побыть столько времени с руководителем государства.

– Да, это серьезный довод. Я же не говорю, что верю, будто Маркус не замешан в этом деле, но добраться до него можно только тогда, когда на руках будет что-то более серьезное, чем косвенные улики, как бы весомы они ни были.

– Но подобная половинчатая позиция ведет к тому, что мы невольно поощряем Маркуса на еще более коварные действия. Ведь в случае нашей гибели в результате диверсии на «Звездопроходце» он становился Координатором.

– Ты забыл о моем племяннике и твоем двоюродном брате Изороку. Его бы отозвали из монастыря, чтобы посадить на трон главы государства.

– Вряд ли, – усмехнулся Теодор, – он успел бы доехать до Люсьена. Если Маркус был готов уничтожить нас обоих, то уж с Изороку он не стал бы церемониться. Он просто придавит его, как мышку. У этого монаха нет никаких шансов против такого хищника.

– Подобные соображения к делу не относятся. Если ты такой умный, скажи, что делать с Маркусом. Он отступил в горы к северу от столицы и там заперся со своими войсками в укрепрайоне. У него очень сильные позиции здесь, в военном округе. Я не могу сбрасывать со счетов поддержку, которую ему могут оказать в Расалхаге…

23
{"b":"6171","o":1}