ЛитМир - Электронная Библиотека

Двор вовсе не интересовал Теодора. Единственное, что его огорчало, – разлука с матерью. Однако даже в те дни, когда он наведывался в столицу, встречи с Жасмин проходили как бы в тени Такаши, что никак не способствовало теплоте общения. Радовали также предстоящие встречи с Хранительницей Констанцией Куритой, но с ней они часто переписывались, даже виделись, обменивались голограммами, посылали друг к другу курьеров. Мать также писала сыну, однако, судя по строгой назидательности и ни на чем не основанным укорам, принц подозревал, что ее рукой водил отец.

В течение трех лет, что он занимал должность канрея, Теодор два раза сознательно игнорировал приглашения, присланные из дворцовой канцелярии. Он понимал, что его отсутствие подогревает слухи о расколе, наметившемся внутри правящей семьи, однако у него не было выбора – дела настоятельно требовали присутствия Теодора, а пожертвовать этим он никак не мог. Неудовольствие отца можно пережить… Он, конечно, посылал приветственные телеграммы с пожеланиями доброго здоровья и долгих лет жизни, отправлял дорогие подарки. Констанция сообщила в письме, что Такаши приказал лорду-камергеру сжечь эти послания, не распечатывая, а подарки отослать в самые дальние хранилища. Теодор не мог понять, откуда такая злоба? И зачем?..

На этот раз все было по-другому. В этот год принц в первый раз почувствовал свою силу, впервые за десять лет он почувствовал, что способен выстоять в любом конфликте с отцом. У него появилась возможность выбора, и он отважился посетить праздник. Не по принуждению, но по собственной воле… Мероприятия, которыми он так усердно занимался в течение этого срока, дали свои плоды, так что теперь пора в Люсьен. Пробил час, когда следует выйти из тени.

Принц глянул в ту сторону, где стоял трон Дракона. Он возвышался на квадратном помосте, покрытом рядами искусно изготовленных татами. Трон представлял собой удивительное произведение декоративного искусства. Вырезанный из тика, он производил ошеломляющее впечатление изысканной отделкой. Позади трона виднелась стена, на которой располагался четырехметровый, отделанный по краям золотом диск. Поверхность стены напоминала угольную черноту космоса. На ней алыми искорками посверкивали звезды, входящие в Синдикат Дракона. На диске же было представлено изображение дракона с зубами из слоновой кости. Глаза у чудовища были из аметиста, изображение древней Терры, которое он держал в когтях, – из покрытого эмалью металла.

Такаши сидел на троне. Позу принял величественную, императорскую… Его черное шелковое кимоно – стоило только тоно пошевелиться, повести рукой – переливалось всеми цветами радуги. Его полосатые катагину и хакама, составлявшие неотъемлемые принадлежности камишимо, отливали матовым блеском. Волосы у Такаши были черные как смоль, только на висках серебра в избытке. Координатор всеми силами старался создать впечатление, что сам он и вся страна готовы встретить врага во всеоружии. К сожалению, прошли те времена, когда он часами мог высиживать на коленях в позе самурая. Ноги совсем не держат, а в коленопреклоненном положении тут же затекают… Такаши теперь не в состоянии выстаивать даже короткие церемонии. Любая попытка доказать, что он все еще крепок, заканчивалась печально. Подобные казусы угнетали его дух, по дворцу ползли неприятные, позорные для его чести слухи. Дракон не имеет права показывать свою слабость. Он по сути своей воплощение силы.

Видимость! Одна только показуха.

Это единственное, что я усвоил от тебя, отец. Самое важное в технологии власти – видимость! Создание приличного облика… Что за ним стоит – не важно. Тебе придется смириться с тем, что форма – это еще далеко не все.

Возле трона неподвижно, словно окаменевшая фигура, стоял Сабхаш Индрахар.

Наставник! Ты тоже играешь в эту игру, всеми силами пытаешься поддержать авторитет власти. Но ты единственный, кому хватило разума заглянуть на несколько лет вперед, вот почему ты начал заигрывать и со мной. Что ж, это мне на руку. С профессиональной точки зрения КВБ работает прилично. Только следует несколько почистить кадры и устранить из этого ведомства откровенных политиканов. Служба безопасности должна знать свое место. Только смотри, тщательно оберегай мои секреты. Интересно, а что Сабхаш таит от меня? Как насчет Нинью Кераи, который оставил меня и примкнул к тебе? Констанция сообщила, что ты недавно соизволил усыновить его. Решил сделать своим наследником. Я до сих пор считаю Нинью своим сторонником, членом узкого кружка. Мало ли чего не бывает между друзьями, но это усыновление?.. Или, может, он всегда был твоим агентом, а последний акт лишь закрепил его статус и упрочил положение в обществе?

Скажи, хозяин теней, что в этом вопросе правда, а что не более чем колыхание теней?

Сабхаш глазами отыскал в толпе Теодора и издали улыбнулся ему. Принц невольно вздрогнул – неужели директор сумел прочитать его мысли? Он отвел глаза. В этот момент его внимание привлекли перемещения придворных шагах в пяти от возвышения. Там стояли специальные чиновники, которые принимали подарки и аккуратно описывали каждый дар, заносили в особый реестр его стоимость. Теперь по призыву лорда-камергера представители самых благородных родов государства по очереди начали подходить к трону и читать стихи во славу повелителя. Риторики было хоть отбавляй!.. Большинство читало по бумажке, но некоторые гордо декламировали наизусть. Всем известна любовь Координатора к поэзии, поэтому в выражениях не стеснялись – «звездноликий» было одно из самых скромных сравнений. Теодор знал, что отец частенько оценивал возможности того или иного претендента по умению складывать стихи. Он сам порой баловался сочинительством… Теодор был напрочь лишен способностей к стихоплетству, Возможно, это одна из причин, почему отец глух ко всему, совершенному сыном.

Наконец чтение поздравительных виршей закончилось. Лорд-камергер кивнул Теодору Наследный принц вышел вперед – в этот момент сотни глаз смотрели на него. Он приблизился к возвышению, отвесил безукоризненный поклон, затем поднялся на возвышение – еще один столь же изысканный поклон. На полпути к трону он вновь согнулся в поясе.

– 0-медето, Координатор, – сказал он. Голос его звучал спокойно, негромко – как раз для самых ближних придворных, которые стояли в первых рядах.

– У меня нет таланта сочинять стихи, так что я приготовил для вас другой подарок.

Такаши чуть дернулся, однако Теодор полностью проигнорировал недовольство, появившееся на лице повелителя.

– Помнится, ты всегда был озабочен мыслью о возможном законном наследнике, который мог бы после меня поддержать славу Дома Куриты и всего Синдиката. Сегодня я могу сообщить, что выполнил твое пожелание. У меня есть сын, законный наследник трона Синдиката Дракона.

– Я уже слышал об этом незаконнорожденном и о женщине, родившей его, – фыркнул Такаши. – Их никто не приглашал. Надеюсь, это неудачная шутка?

– Это не шутка, – тем же тихим голосом ответил Теодор. – Конечно, кое-где существуют рожденные от меня дети, но в данном случае я имею в виду законного наследника, рожденного от законной жены.

– Это невозможно! Ты не женат!.. – рявкнул Такаши. – Индрахар сразу бы донес мне…

– Сказанное принцем – правда, тоно. – Сабхаш поклонился повелителю.

Вовремя!

В глазах Координатора вспыхнули гневные огоньки. Теодор спокойно смотрел на отца. Ни он, ни Сабхаш не сомневались, что вспышка гнева неизбежна. Директор КВБ выпрямился, лицо у него было все так же спокойно. Лорд-камергер и придворный поэт скатились со ступенек в зал – их словно ветром сдуло.

Такаши повернулся к Теодору:

– Кто эта женщина?

– Томое Сакаде.

– Ты глуп, как всегда, – сказал Координатор – Я аннулирую брачный договор.

XLVIII

Союзный дворец

Имперская столица

Люсьен

Военный округ Пешт

Синдикат Дракона

18 августа 3033 года

79
{"b":"6171","o":1}