ЛитМир - Электронная Библиотека

Маркус, не поворачивая головы, потянулся в сторону кресла, где лежала портупея с кобурой, из которой торчала ручка пистолета. Потом, заметив фигуру в спецкостюме, замер. Его голубые глаза сузились, он лихорадочно пытался отыскать шанс на спасение. До оружия не добраться, этот ублюдок не даст… Что же делать?

Нинью ясно почувствовал, что этот человек вряд ли сдастся, будет стоять на своем до последней минуты. Сейчас он попытается тянуть время.

– Очевидно, не так хорошо, если ты сумел проникнуть в мой рабочий отсек.

– Очевидно.

– Тебе не уйти отсюда живым, – добавил Маркус.

– Насчет этого не беспокойтесь. Пока ваши люди разберутся, что к чему, пока сбегутся, пока насладятся зрелищем, я уже буду далеко. К тому же всем известно, что вы очень не любите, когда вас беспокоят во время работы. Так что, пока вы не позовете на помощь, никто к вам не постучится.

– Это как сказать. У них приказ… – Он не стал договаривать, что за приказ он отдал своим подчиненным, просто спросил: – А мы не можем поискать компромисс, который позволил бы нам обоим остаться в живых?

Нинью отрицательно покачал головой.

Поразительная наивность. Возможно, его ввела в заблуждение форма спецподразделения разведывательной службы Лиранского Содружества? Если так, то он очень скоро разочаруется.

– У меня для вас есть сообщение, – сказал Нинью. – Ваш толстопузый союзник по вторжению в Расалхаг Василий Черенков, как говорят его родственники, «отдал Богу душу». Его «Атлас» был поражен в головную часть во время сражения на Орестесе. Его заместитель, таи-шо Кингсли, отдал приказ к отступлению. По-видимому, он не испытывает особого желания разделить судьбу своего шефа. Он написал письмо принцу, в котором раскаивается в грехах и просит простить его. Далее он уверяет Теодора Куриту, что будет верно служить ему в дальнейшем. Думаю, принц проявит милосердие и даже сохранит ему звание. Возможно!.. Вот такие новости из Диеронского военного округа. Теперь вам неоткуда ждать помощи.

Нинью говорил и внимательно поглядывал на Маркуса. Когда речь зашла о Черенкове, в глазах Куриты промелькнули искорки страха. Наконец-то до Маркуса дошло, с кем он имеет дело.

– Принц просил передать, что его милосердие имеет общий характер и распространяется на всех, кто искренне раскаивается в своих прегрешениях перед царствующим домом. В качестве аргумента он просил продемонстрировать вам этот пистолет системы «маузер». Хорошее, добротное оружие, изготовлено в Лиранском Содружестве. Исполнение стандартное. Такими пистолетами действительно вооружены агенты лиранцев. Ужасное оружие, с высокой начальной скоростью полета пули. Никакая броня не устоит, тем более живая плоть. Стоит ли расставаться с жизнью из-за пустых мечтаний?

Нинью ткнул пальцем в изображение карты на экране. Угодил прямиком в Люсьен.

Наступила тишина. Не дождавшись ответа, он продолжил:

– После того как вы умрете, я вложу вам в руку ваш пистолет. Потом плесну крови вон там, в углу, и брошу маузер. Следует создать впечатление, что вы ранили убийцу и погибли с оружием в руках. Курита имеет право умереть только на посту, смерть должна быть героической. Такова воля принца. Перепуганный до смерти убийца сбежит с места преступления. Ему удастся ускользнуть от вашей службы безопасности. Все газеты раструбят о неслыханном злодеянии, на которое решились лиранцы на территории независимого государства. Неплохо придумано, как вы считаете, Маркус?

Теперь ирония и выдержка покинули Куриту. Он отступил к столу, схватился за него руками. Пытался что-то сказать, открыл рот, но оттуда не вылетело ни звука.

– Такова будет ваша последняя служба на благо Дракона…

Пластмассовая пуля пронзила грудь Маркуса, пробила сердце. Кровь хлынула на экран дисплея, потекла на пол. Сквозь алую завесь особенно символично выглядела карта, на которой Люсьен был обозначен значком в форме дракона.

Курита сполз на пол, и Нинью сразу принялся за дело. Когда подняли тревогу, он был в километре от периметра внешнего охранения городка.

LIV

«Гнездо Дракона»

Гора Тацуяма

Диеронский военный округ

Синдикат Дракона

19 июля 3034 года

– Разве я не служил Дракону, не щадя жизни?

Разговор не складывался. Чем дальше, тем больше Теодор утверждался в мысли, что Декстер Кингсли, явившийся с повинной, не только не раскаивается, а, напротив, ожидает награды за то, что решил сложить оружие.

– В первую очередь вы служили самому себе, таи-шо. Подобное предпочтение совершенно неприемлемо.

– Но я же действовал в ваших интересах! – запротестовал Кингсли. – И от вашего имени!

Теодор глубоко вздохнул.

– Если вы и в самом деле полагаете, что действовали от моего имени, то более страшного оскорбления мне пока еще никто не наносил.

Кингсли удивленно глянул на принца,

– Что вы творили на Диероне? – спросил принц и сам себе ответил: – Развалили экономику непомерными поборами, вводили никем не предусмотренные налоги, а теперь заявляете, что действовали от моего имени и во славу Дракона. Кем же, по вашей милости, я выгляжу в глазах населения? Ладно, вы давили жителей провинции как губку, где все эти доходы? Куда они исчезли? И после этого вы удивляетесь, почему вас не встречают с объятиями, не награждают? Удивительная наглость! Вы действовали исключительно в собственных интересах, и если это не измена Синдикату, тогда что это?

Миши Накецуна, стоявший в толпе старших офицеров, шагнул вперед и вынес приговор:

– Единственный способ спасти честь – сеппуку!

Кингсли побелел. Метнул взгляд в сторону Миши, потом посмотрел на Теодора. Как он ненавидел этих чистоплюев, новоявленных борцов за чистоту нравов! Те, в свою очередь, тоже посматривали на таи-шо как на некое насекомое. Жил, благоденствовал под крылышком Черенкова и в трудный момент, не раздумывая, предал господина. Ему дали шанс спасти честь, а он смотрит исподлобья, как затравленный волк.

Что ж, если вы так настаиваете, с отчаянием подумал Кингсли, придется сыграть в ваши дурацкие игры. Выбора нет – суд, разжалование, лишение имущества куда страшнее, чем минутное мучение. Ну, взглянет он на свои кишки, затем ему тут же снесут голову – и на этом конец. Лучше, чем потом долгие годы гнить на дне. Кингсли вытянулся, отсалютовал принцу, ударил сжатым кулаком по нагрудной эмблеме с изображением дракона. Затем поклонился и, повернувшись кругом, проследовал через распахнутую дверь. Выкрики верных ему офицеров он игнорировал.

Как только Кингсли вышел, Теодор положил руку на плечо Миши, вдвоем они последовали за таи-шо. Свернули в свои апартаменты, здесь принц уселся в кресло, стоявшее возле полок с книгами.

– Как полагаешь, Миши-кун, он отважится?

–Трусит страшно, – ответил Миши. – Но, мне кажется, ему достанет мужества…

– Все как-то не так. Я надеялся, что он ударится в бега, тогда всякому стало бы ясно, что это за человек. Всем известно, что это он устроил взрыв в кабине робота, которым управлял Черенков. Всем были понятны наши взаимоотношения с Черенковым, и тут Кингсли подсуетился – убрал военного губернатора и за тот короткий срок, что исполнял его обязанности, такого наворотил, что диву даешься. И все, как он заявляет, ради величия Дракона. От моего якобы имени… Вот положеньице. Если Кингсли успеет распустить слух, что это именно я толкнул его на сеппуку, я крупно проиграл. Все решат, что это я приказал убрать Черенкова и теперь пытаюсь разделаться с исполнителем, чтобы замести следы. Кем я предстану в глазах населения? Формальный судебный процесс был бы куда лучшим выходом. Ты поспешил, Миши.

Координатор не имеет права пользоваться прямым насилием, прозвучал в ушах Теодора голос отца. Предназначение повелителя – требовать от других исполнения его замыслов. Мы обязаны действовать исключительно чужими руками.

Давным-давно, в раннем детстве, Теодор впервые услышал эти слова. В ту пору он решил, что это странно. Разве Координатор не меч справедливости, не судья своим подданным? Зачем ему действовать исподволь? Совершенно неприемлемым это высказывание показалось ему в ту пору, когда он с воодушевлением вчитывался в кодекс бусидо.

87
{"b":"6171","o":1}