ЛитМир - Электронная Библиотека

Я сел.

— Что-нибудь с Джеймсом? — спросил Стэн без обиняков.

— Не совсем. Волк...

— Перестань называть его Волком.

Я откинулся на спинку стула в удивлении.

— Но ведь в сиб-группах мы всегда называли его Волком.

— И напрасно. Мы не можем запретить это в приказном порядке. Но здесь, в пределах досягаемости его слуха, называй своего командира полковником Вуль-фом или просто полковником. Для Вильяма этого вполне достаточно.

— Но я же не Вильям!

Он не придал ровным счетом никакого значения пылу, с которым были произнесены мои слова.

— Ничего не поделаешь.

— В чем дело?

— Я ждал, что это когда-нибудь произойдет. — Стэн медленно покачал головой, печальная улыбка появилась на его лице. — В некотором смысле мне даже странно, почему этого не случилось раньше.

Из последних слов Стэна я заключил, что он разделяет мои тревоги насчет Волка. Опасения мои подтверждались. Волк стар, ему уже за семьдесят, может, уже близко к восьмидесяти. Он старше любого из командиров Волчьих Драгун. Неужели он уступил коварному времени? Если Волк начинает сдавать, что же будет с Драгунами? По-видимому, большинство ожидает, что командование примет его кровный сын Маккензи. Но Маккензи Вульф — это не его отец. Не хватает в нем... чего-то.

— Что же мы будем делать? — спросил я шепотом.

Стэн пожал плечами.

— Не обращай внимания.

Я был шокирован. Такая черствость задевала в некотором смысле больше, чем слабость Волка.

— Как же можно...

— Пройдет. Ты справляешься с работой Вильяма не хуже самого Вильяма. И этого вполне достаточно. Твое сходство с ним делает такую ошибку неизбежной. Не удивлюсь, если это же произойдет со мной. Не волнуйся, скоро на тебе проявится собственная метка, так что тебя уже ни с кем не перепутаешь.

— Что? — Я почувствовал, что мне в лицо ударила краска. Я неправильно понял замечание Стэна. И пока я копил свои страхи о приближающейся старости человека, державшего в своих руках власть над Драгунами, пока я лепил из них нечто воображаемое, словно гончар из глины, придавал ей форму по своему усмотрению, я оказался слишком хорош для места, некогда принадлежавшего Основателю. Единственной моей оплошностью было то, что я принял ошибку, случайно соскочившую с языка, за проявление расшатанного старостью рассудка.

Как любили напоминать мне старшие по возрасту, я все еще оставался молодым.

— Это пройдет, Брайен. Все мы вырастали, имея дело с прошлым других людей, когда нам так хотелось стать самими собой, вместо того чтобы представлять собой навязанные нам образы минувшего или даже призраки наших кровных отцов. Разве ты не знал, что ждет тебя впереди, когда вступал в состязания за Родовое Имя?

— Наверное, не знал.

— Но теперь-то ты осваиваешься в новой обстановке, верно?

Я кивнул в знак согласия.

— Не бойся, что вырастешь, — это единственный способ стать самим собой, вместо того чтобы играть роль призрака из прошлого. — Лицо его внезапно осветилось улыбкой. Он даже рассмеялся. — Ну, а теперь, если мы немедленно не прекратим философствовать, нам придется оставить воинское поприще и переквалифицироваться. А к такому повороту дел я еще не готов. Ты уже получил сигнал с командного пункта «Беты»?

Этот неожиданный вопрос Стэна напомнил мне, что я тоже пока что являюсь воином. Я загнал внутрь — как и положено воину — все свои чувства и беспокойство и выпрямился в кресле.

— Согласно переданному донесению в одиннадцать тридцать, полковник Фанчер докладывает, что никаких боевых действий на планете не проводилось со времени первой стычки с местной гвардией. Она рассчитывает закончить возведение оборонительных рубежей по местному времени к рассвету. В это время патрулирование будет особенно активным.

— Ничего не поступало насчет активизации деятельности Дома Куриты на континенте?

— Нет.

Он нахмурился.

— Неужели Змеи еще не расползлись вокруг «Беты»? Верится с трудом.

— Перехваченные сигналы из Империи Драконис свидетельствуют об активизации воздушно-космических сил за ближайшим из спутников планеты. Я приложил разведдонесения к докладу полковника Фанчер.

Хмурые морщины тут же растянулись в суховатую усмешку.

— Вообще-то дешифровка — это моя работа.

— Никаких расшифровок, Стэн. Я передал только сигналы и ключи к кодам.

— Если они формируют соединения на противоположной стороне спутника, вполне возможно, куритсу планируют контрудар. Передай Фанчер, пусть будет начеку.

— Ретранслировать радиоперехват?

— Нет, думаю, не стоит. Алисия придет к тому же заключению, к которому пришел и я. — Стэн снова рассмеялся. — Вильям сначала бы протранслировал сообщения в незашифрованном виде.

Хоть и в шутку, но Стэн по-прежнему продолжал сравнивать меня с Основателем. Я укрылся за непроницаемой маской штабиста.

— Облегчение командной деятельности — моя работа, сэр.

Он снова рассмеялся.

— И ты справляешься с ней неплохо. Спасибо тебе, Брайен.

Его доброе расположение духа оказалось заразительным. И вся моя растерянность, вызванная тем, что меня называют Вильямом — Основателем, внезапно показалась просто детской. Я делал свою работу. Мою работу. И делал ее хорошо. Похвала Стэна — это, конечно, не похвала Волка, но и она мне здорово помогла.

Декхану Фразеру эти запущенные сады казались еще чудеснее и великолепнее оттого, что дикость их была столь искусственна и рукотворна. Каждый кустик здесь был отобран, высажен и подстрижен для пущего эффекта. Здесь можно было увидеть сплетение сорняка и дикорастущих цветов, которые казались джунглями какой-то чужой удивительной планеты, если бы только взгляд вдруг случайно не выхватывал из этого сплетения знакомый оттенок прекрасных киамбанских лилий в самую пору их цветения; тонкая резьба по камню наводит на мысль о шпилях и минаретах столицы этой планеты. За годы, проведенные в Империи Драконис, Декхан научился ценить местную художественную традицию, где всякое место или, скорее, даже настроение этого места внушалось формой, очертанием и тенью. Он лучше стал понимать то обстоятельство, что некоторые знаменитейшие архитекторы этих оазисов мира были доблестными воинами.

Империей правил Дом Куриты, а куритсу утверждали воинскую традицию в стиле древних самураев. И, подобно тем самым древним самураям, лучшие и ярчайшие представители Дома являлись одновременно и грозными воинами, и утонченными художниками. Этот сад, разбитый самим Такаси Куритой, являлся частицей традиции. Такаси был Координатором Империи,, ее абсолютным правителем и воплощением мифического Дракона. И хотя он оставил военные дела своему сыну Теодору Гундзи-но-Канрей, Такаси в молодости был великолепным воином. Им он и оставался, совсем недавно возглавив свои элитные войска в решающем походе против пришельцов клана, предпринявших осаду Лютеции. Но Такаси был еще и художником. И этот сад стал утонченным выражением человеческого желания внести гармонию в природный хаос, подобно тому, как с этим справлялось настойчивое, но столь же тонкое и дальновидное владычество Координатора над многочисленными мирами, принадлежащими Империи Драконис.

Тропинка вывела Декхана в лощину и устремилась к изогнувшемуся дугой деревянному мостику. Под ногами Декхана умиротворенно бормотала стекающая по камням вода, когда он поднимался по склону, огибая мшистый пригорок, усеянный розовым кварцем. Огибая склон, тропинка уходила дальше. Декхан замедлил шаг, шел не спеша, с неохотой покидая покой крошечной долины. Но лишь только тропка сделала окончательный поворот, его глазам предстало нечто такое, отчего Декхан замер как вкопанный.

Массивная глыба боевого робота не сразу угадывалась в причудливом переплетении растений. Очертания гиганта были обрамлены изгибом ветвей, и тень от листьев пятнами испещряла отливающую голубизной металлическую поверхность. Золотые лучи солнца эффектно высвечивали детали вооружения боевого робота. Это был «Стрелец», семидесятитонная машина, предназначенная для огневой поддержки, но столь же успешно справлявшаяся и с другими функциями на поле боя.

11
{"b":"6172","o":1}