ЛитМир - Электронная Библиотека

— Мы оказались в чрезвычайно прискорбной ситуации, Такаси-сама. Спасти вас от рук этого человека — значит только отсрочить вашу гибель. Джеймс Вульф уже находится в пути на орбите, готовый к поединку.

— Как я и ожидал, — осторожно заметил Такаси. Улыбка исчезла с лица Субхаша.

— Я предупреждал вас, что этот путь не принесет Империи Драконис ничего хорошего. Вы же все-таки выбрали эту дорогу, не считаясь со мной.

— При всем моем уважении к вашим советам, мой старый друг, действиями Координатора все же управляет честь.

Лоб Индрахара пересекла морщина недовольства.

— Выживание Империи Драконис — вот дело вашей чести, равно как и моей. И поединок с Джеймсом Вульфом противоречит главному делу. Поэтому поединок не состоится.

— Моя жизнь не слишком много значит для выживания Империи. Случись что-нибудь со мной — Теодор наследует. Из него получится хороший правитель.

— Достаточно хороший, когда придет его время, — согласился Индрахар, и на лице его снова возникла улыбка. — Вообще-то я надеялся, что это время наступит не скоро, но даже Теодор не сможет спасти безнадежно искалеченное государство. — Улыбка исчезла с лица Субхаша, когда он добавил: — Вам не следовало доводить дело до этого.

— Я следую велениям своего долга и сознания.

— То есть — долга и сознания самурая?

— Да, если выражаться проще.

— Но вы Координатор, а не простой самурай. На вас лежат и другие заботы, помимо мелочных разборок, вызванных чьей-то задетой честью. Здесь не все так просто.

— Нет. Я так не считаю.

Взгляд Индрахара стал настороженным. Он сложил руки на коленях и произнес веско:

— Е сожалению, ваши опрометчивые решения вызывают возражения.

— Охотно прислушаюсь к вашим доводам, — спокойно сказал Такаси.

— Я здесь не для того, — возразил Индрахар. — Время доводов минуло. Любой уцелевший после этого поединка станет опасен. Если победа окажется на стороне Волка, будет нанесен непоправимый урон чести всего нашего государства. Теодору, скорее всего, посоветуют отомстить, и весьма маловероятно, что он выберет эту бесплодную стезю, которая к тому же дорого нам обойдется. Простите мою прямоту, Такаси-сама, но если победите вы, никто, в особенности из Драгун, не поверит, что сражение было честным. Среди Волчьих Драгун появилась группировка воинов, сочувствующих кланам, как среди рядовых, так и в офицерской среде. И любой конфликт с Внутренней Сферой может стать оружием в руках этой фракции, за что впоследствии Внутренняя Сфера заплатит дорогой ценой. Таким образом, выбранный вами путь, Такаси-сама, обернется крахом всей Внутренней Сферы, а вместе с ней нашего государства.

И даже если удастся удержать под контролем эту фракцию Драгун, с их стороны нельзя будет ожидать хорошегоотношения к Дому Куриты, на котором будет лежать ответственность за смерть их вождя. Ведь даже воздерживаясь от заключения с нами контрактов, они не отстраняли наших военачальников от участия в своих ученияхпо стратегии борьбы с кланами, как и наших ученых от участия в научных конференциях по разработке новыхсистем оружия. Но после вашей победы над Волком всеизменится. А без преимуществ, которые дают нам мирныеотношения с Драгунами, Империя Драконис никогда несможет противостоять кланам.

А что ждет нас в случае вашего поражения? Неужели так просто снесет наш народ подобный вызов от Драгун? Ведь ваши собственные заявления столь же успешно повлияют на их отношение к случившемуся. Сомневаюсь, что какому-то зарвавшемуся Волку позволят покинуть Империю Драконис живым. Принесет вам этот поединок победу или нет — результат будет один и тот же. Империя будет безвозвратно погублена.

— Ваша оценка чересчур пессимистична. У Империи Драконис достаточно сил. И у Теодора тоже. Мы уже отразили нападение кланов на Лютецию.

— Только с помощью Волчьих Драгун и других наемников, — подчеркнул Индрахар. — И разве не вы сами распорядились тогда перебить всех наемников?

Координатор уставился на него.

Индрахар продолжал:

— Ваша предусмотрительность уже однажды подвела вас. И сейчас это происходит в очередной раз, Такаси-сама. Империя Драконис больше не может находиться под властью такого опрометчивого Координатора.

Такаси гордо выпрямился и надменно произнес:

— Ваше мнение меня совершенно не интересует.

— Я и не собирался его высказывать. Это ваша навязчивая идея завела нас в тупик. И, к своему глубокому сожалению, я вижу здесь только один выход. Оставаясь живым для Империи Драконис, Координатор должен умереть.

Такаси напрягся, словно окостеневая, но не проронил ни слова. Глаза его обежали комнату и скользнули по лицам разведагентов. Все они явно оставались верными Индрахару сердцем и душой. Индрахар продолжил свою речь.

— Я надеялся, что вас можно убедить и решить все мирно и благородно, однако вам будто бы удалось опровергнуть доводы Нокетсуны. На самом деле, как мне показалось со стороны, вы просто ослабили его решимость. Я попросил бы вас пересмотреть это решение и продвинуться несколько дальше по выбранному пути. Тогда вместо задушевных самурайских бесед начнутся дела истинных самураев.

— Я Координатор. Моя воля — это воля Империи Драконис. Я не нуждаюсь ни в каком искуплении вины.

Субхаш печально покачал головой.

— Я надеялся, вы все-таки поймете, что Империя важнее любого — да-да, любого человека. И потом, все равно — государством правит ваша династия, и традиция эта продолжится, даже если правителем будете не вы лично.

Кресло повернулось на девяносто градусов. Даже не взглянув на Миси, Субхаш распорядился:

— Завершите ваше отмщение, Нокетсуна. Мы не станем вмешиваться.

Миси уставился на директора разведуправления долгим взглядом. Это явно не соответствовало вселенскому порядку. В отмщение и смерть Такаси вовсе не должна была вмешиваться политика. Отмщение — это дело чести, дело между самураями. Кем только ни приходилось побывать Миси за долгие годы своего изгнания, но палачом по политическим вопросам он не был никогда. Готовясь к этому дню, Миси видел себя орудием, но только орудием чести. И вовсе не собирался стать орудием в руках вероломного слуги, пешкой в чьих-то играх за власть. Минобу Тетсухара некогда уже был вынужден пойти на смерть пешкой в руках алчущего власти человека.

Но здесь было слишком много людей и слишком много оружия, чтобы все это преодолеть одному, человеку. Если же он выполнит то, чего хочет Индрахар, его могут отпустить живым. Хотя в этом он сильно сомневался. Если же откажется, то окружившие со всех сторон бойцы отряда особого назначения его просто изрешетят. Словом, что бы он ни делал, Миси отдавал себе отчет, что не покинет зала живым.

Он повернулся к Координатору.

— Справедливо это или нет, мое отмщение больше не имеет права на существование, Координатор. Говорю вам это как самурай самураю. Слова мои не проживут долго, ибо никто, кроме вас и этих презренных псов, не услышит их.

— Делай свое дело, Нокетсуна, — раздраженно бросил Нзшью.

Миси не обратил на него внимания. Уставившись в глаза Такаси, он искал в них понимания. И нашел Дракона,

— Я стою на распутье дороги чести. Каким бы путем я ни пошел, я оставляю часть своего долга за спиной. Такова участь самурая. Мой господин Минобу понял это. Теперь это стало ясно и мне, как когда-то ему. — Миси поднял свой меч. — Я самурай, верный Дракону. И вместе с тем служу Империи.

Координатор смотрел не моргая в его глаза. Миси приготовился. Теперь он обрел спокойствие и окончательно приготовился к смерти, которая виделась ему сегодня неизбежной.

Он повернулся и ринулся к Субхашу Индрахару.

Движение это, казалось, застигло охрану врасплох. Разведагенты никак не отреагировали на этот выпад. Миси уже преодолел половину отделявшего его от Субхаша расстояния, когда в руке Нинью появился пистолет, и еще четверть до того, как раздался выстрел. Миси согнулся от удара крупнокалиберной пули, но попытался сделать еще один шаг к креслу. Правая рука его безвольно повисла вдоль тела, кровь толчками хлестала из раненого плеча, заливая рукав. Мир сомкнулся, стал сплошным крутящимся фейерверком, но самурай еще продолжал удерживать меч левой рукой. Миси сделал еще один шаг вперед.

41
{"b":"6172","o":1}