ЛитМир - Электронная Библиотека

Вульф тяжело вздохнул.

— Что ж, может, вы и правы. Но лучше бы я узнал об этом раньше.

— Но ведь это ничего не могло изменить, воут?

— Думаю, что нет, — ровным голосом ответил полковник.

— Он погиб в бою. Чего еще может желать воин?

— Он был моим сыном.

Элсон понимающе кивнул.

— Мы воздержались от оглашения Предания до вашего возвращения.

— Мы знали, что вы захотите присутствовать на этой церемонии, — добавил Алпин.

Вульф посмотрел на него одно мгновение невидящим взором, а затем спросил:

— Когда?

— Сегодня же вечером, если пожелаете, — откликнулся с готовностью Элсон.

— Сегодня вечером? — Волк поскреб бороду. — Нет. Я... Мне надо немного времени, чтобы подготовиться как следует.

— Есть еще некоторые детали, — напомнил Элсон.

— Я все проконтролирую, — подал голос Камерон. — Не беспокойтесь, полковник. Я позабочусь о формальностях.

Он так и подскочил, когда Мариша коснулась его руки. Очевидно, не почувствовал ее приближения.

— Спасибо вам, Брайен. Мы с Джеймсом ценим это. Мы все ценим вашу заботу.

Она взяла руку мужа в свои ладони. Вульф кивнул ей с отсутствующим видом, затем огляделся вокруг. Побуждаемой улыбкой, он сгреб свободной рукой подоспевшую вовремя Катерину. Она рыдала и всхлипывала у него на плече.

— Все будет хорошо, Катерина. Пройдем и через это.

— Да, — сказала Мариша. — Пора идти домой.

Рука в руке, они побрели прочь. Рашель, Джошуа и Шуана поспешили за родителями. Вордель, преданный и исполнительный телохранитель, следовал за ними. Камерон застрял, уставившись на Алпина.

Элсон вступил в пространство меж ними, заслоняя Алпина от взгляда штабиста. Этим утром было показано достаточно много. Хватит.

— Волк пошел домой, — сказал он, повышая голос ровно настолько, чтобы расшевелить застывших Драгун. — Ведь у нас у всех хватает дел, воут?

— Ут, — последовал ответ.

Элсон улыбнулся про себя. Эти голоса могли быть голосами из клана.

XXXV

Декхан вытащил из шкафа форменный китель и нахмурился. Еще вчера на складе он смотрелся куда эффектнее. Декхан натянул китель, поправил ватные подкладки на плечах и снова оценил свой внешний вид. Вроде как раз: достаточно строго и военному покрою удовлетворяет вполне. Пойдет, в общем.

Когда ему довелось впервые услышать о том, что Драгуны называют Преданием, у него не было желания идти туда. Они не побеспокоились пригласить его на эту церемонию в то время, когда он еще носил мундир Драгун, так почему это должно трогать его сейчас? Но Дженнет тянула его за собой.

Декхан знал Маккензи Вульфа под именем Дарнелла Виннингема в те годы, когда сын Волка еще только изучал свое ремесло. Когда открылось истинное имя Маккензи, официальная версия гласила, что фальсификация имела целью уберечь сына Волка от слишком снисходительного отношения со стороны преподавателей. Из того, что знал тогда Декхан о Драгунах, он сначала сделал вывод, что Виннингем завоевал себе имя Маккензи или что-нибудь в этом роде. Однако выяснилось, что причиной тут была склонность Джеймса Вульфа к двуличию.

Как бы там ни было, сейчас Маккензи уже нет в живых, и Предание должно было состояться как бы в его честь. Декхан знал Дарнелла как неплохого командира роты. К тому же Дарнелл был одним из немногих уцелевших сослуживцев Декхана. Остальные ушли из этого мира за время, которое Декхану пришлось провести на Периферии и в Империи Драконис. Сослужить службу памяти — лучший способ похоронить умершее прошлое.

Дженнет выскочила из ванной, энергично вытирая полотенцем последние капли влаги со своих коротко остриженных волос.

— Смотришься прекрасно, но лучше бы ты надел свой мундир.

— Обойдется.

Она нахмурилась было, но тут же пожала плечами, мол, дело твое. Натянула узкие брюки парадного мундира, затем рубашку и китель, как всегда, проворно и сноровисто. Карабины и хлястики на ее ремне остались пустыми: на Предание не полагалось приходить с оружием. Он помог ей надеть плащ, оправил его и застегнул кнопки с изображенной на них волчьей головой. Она быстро привела волосы в порядок и поместила на них берет, лихо заломив его. Что и говорить, молодцевато выглядела Дженнет в своей униформе.

Вопреки обыкновению она вела себя тихо по пути к центру города, и Декхану как-то расхотелось завязывать разговор. Да и о чем было говорить? Они вышли из туннеля у главного входа в Зал Волка. Церемонии Предания происходили в громадном конференц-зале комплекса штаба. Драгуны в колышущихся плащах, устремившиеся в том же направлении, присоединялись к ним. Они стекались отовсюду поодиночке и небольшими группами. Толпа была необычно молчалива, общую тишину нарушали лишь отдаленные звуки потока машин с улицы.

Громадный зал наклонно спускался к сцене. Обычно к широким ступеням, ярусами охватывавшим все помещение, крепились сиденья, но сегодня их убрали. Сегодня все присутствующие будут стоять. В знак почтения к высокочтимому покойнику, как сказала Дженнет. Декхан проследовал за ней в третий сверху ярус, к месту в самом центре ряда. Декхан посмотрел вниз на сцену. За исключением небольшой трибуны, покрытой черным пластиком, сцена была пуста. К передней части трибуны был прикреплен красный диск с изображением черной волчьей головы. Экран, как и передняя часть сцены и стены всего зала, был задрапирован черной материей.

Зал заполнялся быстро, Декхан даже мог бы назвать это армейской точностью. Но Драгуны, казалось, начинали ощущать тягостную атмосферу торжественности, царившую в этом зале. Негромкий шум сотен голосов обтекал его широкие своды. Обрывки разговоров, которые улавливал его слух, касались людей и событий, о которых Декхан не имел ни малейшего понятия. Он перестал прислушиваться и угрюмо уставился на сцену. Из-за кулис одновременно вышли два человека. Один из них — Джеймс Вульф — гордо держал свою голову, протравленную сединой. Вместо обычного плаща он облачился в широкое красное одеяние без рукавов, нечто вроде мантии или тоги поверх мундира. Широкие отвороты странного одеяния пестрели и мерцали значками и наградными планками. Второй человек, появившийся на сцене одновременно с Волком, был с ног до головы закутан в складки черных одежд, которые не облегали тело, так что нельзя было определить даже его пол. Лицо же и вовсе скрывалось под капюшоном из той же траурной материи. На черной фигуре красовался все тот же диковинный плащ с широкими лацканами и примерно теми же значками, что и на Волке. Волк приблизился к трибуне и подождал тишины.

— Я Хранитель Клятвы. — Он долгим взором обвел зал, словно проверяя, все ли на месте. — Вы явились на мой зов. Внимайте, как приказывает честь. Говорите, как велит честь.

Он еще раз скользнул взглядом по лицам присутствующих и отступил в глубину сцены, где замер, весь — внимание. Фигура в черных одеждах заняла свое место у трибуны. Раздался низкий голос, судя по всему, мужской.

— Я Хранитель Закона, Хранитель Предания.

Динамики, вмонтированные в трибуну, стали вызванивать похоронный звон. Когда колокол стих, человек в черных одеждах заговорил вновь.

— Смерть — участь воина, и все мы воины. В поисках пламени, что сдерживает мрак забвения, мы идем дорогой чести и в чести находим свет, который ищем. Честь — это свет в наших сердцах.

Тот воин, кто мыслит просиять над другими огнями, в конце концов обратится в золу. Тот воин, кто хранит честь рода превыше своих собственных страстей, окажется в вечном пламени. Пусть же вспомнят о нем под этими сводами.

Прозвенел колокол,

По центральному проходу к сцене проследовала процессия. Возглавлял ее Алпин Вульф. За ним шла его мать, Катерина, под руку с Маришей Дэндридж. Дочь Маккензи, Шауна, следовала за ними. Рашель и Джошуа Вульф — за ее спиной. Все, кроме Алпина, держали зажженные свечи. Алпин нес в руках, торжественно вытянутых вперед, сложенную офицерскую форму. Они остановились у самого края сцены, куда Алпин и сложил мундир.

52
{"b":"6172","o":1}