ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Футбол: откровенная история того, что происходит на самом деле
Отчаянные аккаунт-менеджеры: Как работать с клиентами без стресса и проблем. Настольная книга аккаунт-менеджера, менеджера проектов и фрилансера
Любовь и брокколи: В поисках детского аппетита
Чардаш смерти
Viva la vagina. Хватит замалчивать скрытые возможности органа, который не принято называть
Если бы наши тела могли говорить. Руководство по эксплуатации и обслуживанию человеческого тела
Огонь и ярость. В Белом доме Трампа
Сердце того, что было утеряно
Ложь

— Я все-таки не понимаю вас.

— Полковник предлагает тебе восстановление в звании и должности, — подсказала Николь.

— Тебя восстанавливают в правах, дубина, — несколько более грубо подсказал Атвил.

Уцелевший глаз Элсона сердито уставился на Атвила, но вскоре подобрел, перекинувшись на полковника.

— Вы покорили меня своим благородством, Джеймс Вульф. Отныне я принимаю вас как своего Хана.

Но полковник покачал головой и сказал твердо:

— Никаких ханов. Это путь кланов. Однако действительно, надо пересмотреть мою должность. Полковник — это как-то несолидно для первого среди офицеров. Отныне я принимаю титул Командующего.

— Называйтесь, как хотите. Наше соглашение остается в силе.

— Так, значит, ты согласен? — с волнением спросила Николь.

И Элсон повторил, но только другими словами:

— Я буду верен человеку, который доказал, что достоин называться моим повелителем.

Эпилог

Забавная вещь — секреты. Ни за что не догадаешься, что на самом деле является секретом, хотя прекрасно знаешь, что секретом не является, — это видно сразу. Откуда ты можешь знать, не известна ли тайна твоему приятелю и не хранит ли он ее от тебя только потому, что пообещал кому-то другому держать рот на замке? Еще есть такое расхожее выражение, что трое могут сохранить тайну лишь в том случае, если двое из них уже мертвы. Однако это старинное изречение не принимает в расчет ценности тайны, которую тебе приходится хранить. Если тебе может повредить случайно вырвавшееся слово, которое хоть как-то проливает свет на эту тайну, — тут поневоле будешь осторожнее.

Мне, как члену штаба командующего Вульфа, открывался доступ ко многим секретам. По большей части они были армейского характера и имели отношение к дислокации сил и боеготовности подразделений. Но некоторые секреты при этом носили более личный характер. Отчасти они были, что называется, нужного направления, то есть открывались в надлежащей атмосфере: надо было только знать время для этого. Но адъютанту Командующего поневоле приходилось узнавать больше, чем нужно.

Меня здорово озадачило странное поведение Шломо во дворе госпиталя, и я дал себе зарок непременно повидаться с ним, как только утрясутся штабные дела. Обратный путь к Залу Волка прошел достаточно сумбурно, и дело воссоединения Драгун еще обещало поглотить немало времени. Надо было назначать новых офицеров, проверить лояльность новому режиму прежних. К моему удивлению, Элсон оказался чрезвычайно полезен в этом деле, указав на тех из своей группировки, кто мог впоследствии оказаться ненадежным для новой власти. Драгуны теряли кадровый состав даже после того, как битва была окончена.

Когда я наконец смог выкроить время, Шломо не оказалось на месте, так что я решил воспользоваться своим положением для проведения собственного расследования. Шломо застал меня у компьютера медцентра, за которым я лихорадочно работал, прогоняя данные.

— Здесь вы не найдете о ней никаких сведений, — раздался вдруг его голос, от которого я вздрогнул. Старик подкрался незаметно. Он застал меня врасплох.

Вид у Шломо был, прямо скажем, неважнецкий, лицо изрезали глубокие морщины усталости, присоединившиеся к тем, что успело наложить время.

Я даже сам подивился своей реакции, когда невинно откликнулся вопросом:

— О чем это вы?

Шломо присел рядом и одарил меня слабой улыбкой.

— Другие не поняли, это точно. Они видят то, что хотят видеть. Но я разглядел твое лицо, когда Фразер просил Вульфа представить ему дочь, и сразу понял, что рано или поздно ты все равно докопаешься. Но ведь это не просто так? Она что-то значит для тебя?

— Она значит для меня все, — искренне ответил я. — И вы должны иметь об этом представление. Хоть вы и стары, но должны знать, что такое любовь.

— Да, я старик, но не воин. Другим кастам не приходилось оставлять любовь на дороге чести. Мы не дошли до такой глупости. — Он тяжело вздохнул. — Так, говоришь, она для тебя — все? И ради этого ты решил сломать ее жизнь и нанести ущерб армии Драгун — два великих подвига во имя любви?

— Как сведения о родителях Мэв могут повлиять на структуру Драгун?

— Не строй из себя дурака, Брайен. Ты сам знаешь, что может произойти, если будет раскрыто ее происхождение.

Я понял, что он имеет в виду, и одна мысль об этом вызвала у меня легкий озноб. Чтобы разом усмирить все группировки, Вульф свято пообещал, что все без исключения офицеры Драгун пройдут новую аттестацию.

И никакого фаворитизма. И при этом сам добровольно поставил условием, что никто из его детей и внуков впредь не будет выбираться в высшие эшелоны власти Драгун. Мэв вовсе не претендовала на командование батальоном, в котором служила: она не хотела отбивать эту должность у Джонни Клейвелла, который снова занял свое место. Вместо этого Мэв вступила в состязание за новопринятый ранг генерала. Правда, поговаривали, что она слишком молода для такого звания, однако многие из стариков справедливо указывали на тот факт, что Джеймс и Джошуа Вульфы находились в этом же возрасте, когда привели Драгун во Внутреннюю Сферу. Командующий Вульф поддержал ее кандидатуру, заявив, что молодой лидер — это как раз то, что нужно боевым подразделениям. Клановцы тоже не противились тому, что было вполне в духе их традиций. Как только объявили оценки аттестации, Мэв стала первым генералом Волчьих Драгун.

Но кто станет поддерживать генерала Мэв, если всем станет известно, что она дочь Джеймса Вульфа? Кто поверит в то, что результаты испытаний не были подтасованы? И групповщина, начавшая было затухать, разгорится снова. Как знать, не станет ли она пылать пуще прежнего? Кто тогда удержит нас от новой гражданской войны?

— Значит, она из потомства Джеймса Вульфа, — выдавил я.

— Нет.

— Так от кого же?

— Однако опасность раскрытия ее имени тем не менее присутствует. Правда может оказаться еще невероятней и неприятней, чем если бы в ней признали вер-норожденного ребенка Джеймса Вульфа.

Потрясенный таким ответом, я запинаясь спросил:

— Так в чем же эта правда?

— Не боишься, что это изменит твое отношение к ней?

— Никогда.

— Изменит, и наверняка.

Уверенность, с которой он произнес последние слова, только еще больше разожгла мое желание.

— Ну, скажите. Вы же хотели сказать.

— Я? Хотел? — Он рассмеялся, словно бы в ответ на удачную шутку. — Впрочем, вполне возможно, того, кто по-настоящему жаждет знать, не удержит никто и ничто. А ты между тем уже, верно, понял, что я всегда поступаю так, как мне заблагорассудится? Так вот, это не та ситуация. Я говорю с тобой, потому что считаю это необходимым. Думаю, ты в самом деле должен узнать правду, Ради ваших с ней отношений.

— Вы мне уже говорили это.

— Говорил. Ты ведь уже в курсе насчет генных образцов, которые были взяты у наследников вождей Великих Домов? Так вот, это было не первой попыткой Джеймса Вульфа пополнить генетический банк извне. За много лет до этого он заставлял нас собирать генные образцы у захваченных в плен воинов, гражданских, которые обращались к нам га медицинской помощью, и у каждой сколько-нибудь важной персоны, ложившейся на так называемое «комплексное» обследование в наш медцентр. По приказу Волка мы создали сиб-группы на основе лучшей спермы Внутренней Сферы и Драгун. Волк верил, что такие сиб-группы произведут одаренных детей и новые поколения Драгун с успехом смогут противостоять угрозе вторжения со стороны кланов.

Ученые не согласились с таким решением, по крайней мере в большинстве. Официально план Вульфа был отвергнут, но некоторые из нас усмотрели в этом предложении возможность вести научные разработки, которыми мы собирались уже давно заняться. Мы пришли к Вульфу и сделали встречное предложение: разрабатывать засекреченные гены в уже существующих сиб-группах, причем выбор наследной линии оставляли на его усмотрение. Однако узнав, что план его оказался несостоятельным, Волк так огорчился, что забрал его, рассчитывая уничтожить все материалы этого дела. Но секретность помогла нам создать то, что мы считали необходимым и научно обоснованным. Джеймс Вульф, таким образом, даже не знает о своем вкладе в сиб-группу Мэв. От изумления я едва выговорил:

89
{"b":"6172","o":1}