ЛитМир - Электронная Библиотека

В своей рубке Акума, выключив передатчик, выругался. Ледяное спокойствие в голосе Миноби говорило, что угроза носит совершенно реальный характер. Неуклонное следование законам чести таи-и подкреплял мощью своего боевого робота и мастерством пилота. Акума снял палец с клавиш панели управления и остановил своего робота.

— Таи-и, это же «теки». Враг, к которому мы должны относиться без всякой жалости. Этот тяжелый боевой робот в таком беспомощном состоянии, что мы можем уничтожить его, ничем не рискуя.

— Ничем не рискуя? Ты позоришь честь своих предков. Его пилот — настоящий воин, но робот не подчиняется его командам. Кодекс Бусидо требует, чтобы сейчас мы не воспользовались его слабостью, а дали ему возможность попозже вступить в бой и умереть достойной воина смертью. И теперь мы уходим из этой долины.

— Уходим? — Голос Акумы поднялся едва ли не до крика. — Вы поворачиваетесь к врагу спиной. Вы...

— Ты сомневаешься в моем праве командовать, Акума? — оборвал его Миноби. Акума отлично понимал, что все остальные внимательно слушают их по общей связи. Все знали, что неподчинение приказу командира влечет за собой смерть. Эти льстивые мямли, с которыми ему довелось служить, поддержат Тетсухару, пусть даже его, Акумы, познания куда практичнее. Увидев, что Миноби уже откинул крышки люков ракетной установки, Акума решил, что в данной ситуации капитуляция не означает поражения.

— Нет, таи-и Тетсухара, я не сомневаюсь в вашем праве отдавать приказы. Я готов умереть по вашей команде. — Легко выговорив ритуальную фразу, Акума отключил передатчик. — Ни в твоей власти. Ни в твоем благоразумии. Но твой драгоценный кодекс Бусидо был прахом еще до того, как люди покинули старую Землю. И тут ему нет места. Здесь подлинная жизнь, и мы на войне. А это я запомню. Ты слишком часто унижаешь меня.

Миноби смотрел на «Пантеру» Акумы, ожидая дальнейших действий с его стороны. Ему давно было известно, с каким пренебрежением невежественный Акума относится к кодексу, и ждал, что по окончании битвы от него поступят жалобы и обвинения. Он не предполагал, что Акума пойдет на прямое неподчинение его приказам, пусть даже в их основе лежали требования Бусидо. И в конечном итоге пилот склонился перед волей командира. Кризис миновал, и вскипевшая кровь Акумы должна остыть.

Снова развернув свою машину к «Лучнику», Миноби включил внешний динамик. Пилот вражеского робота откинул люк, встал на сиденье, и теперь его фигура до пояса была видна. Массивный нейрошлем скрывал лицо.

— Воин, — обратился к нему Миноби, — я, Миноби Тетсухара, таи-и, командир роты разведки Второго Золотого полка Мечей Света, самурай Дома Куриты и солдат Синдиката Драконов, отдаю честь твоему мастерству и твоей отваге. Пока мы даруем тебе жизнь. Возвращайся к своим, если тебе это удастся. И погибни в битве, как подобает настоящему воину. — С этими словами Миноби развернулся и повел свой отряд прочь из долины.

КНИГА ПЕРВАЯ

ЧЕСТЬ

I

Семейное поместье Тетсухары Авано, военный округ Бенджамин, Синдикат Драконов,

9 марта 3023 г.

Лучи солнца Авано отражались от металла, мешая видеть. Миноби сморгнул, но от ослепительного блеска глаза по-прежнему слезились и изображение расплывалось. Он не мог позволить, чтобы это отвлекало его, потому что сейчас требовалась предельная точность. Если он ошибется, все пойдет прахом. Миноби застыл в ожидании. Теперь он видел лишь несколько лучше, но продолжал хранить спокойствие. Шло время. Соразмеряясь с ударами сердца, он поднял руку. Она была тверда.

— Брат!

Неожиданный оклик с поляны рядом с домом помешал ему сконцентрироваться. Миноби лишь закусил губу, когда кисть скользнула по округлому боку вазы, сведя на нет долгие часы терпеливой работы; золотые капли усеяли темную кожу руки. Сегодня ему опять не удалось добиться цели. Еще ни разу после убийственного сражения у Дромини VI у него не получалось в полной мере достичь состояния «муга» — «мысль и действие едины».

Когда Дом Штайнера снял запреты и разрешил своим подданным вступать в ряды Волчьих Драгун на Дромини, они разгромили силы Синдиката Драконов. Войска Куриты еще удерживали планету, но несколько раз потерпели тяжелые поражения. Через месяц после разгрома Миноби был освобожден от командования и лишен возможности пользоваться своим боевым роботом. Эти приказы поступили без всяких объяснений, и источником их была самая высокая инстанция — офис Координатора. Они были подписаны лично Такаси Куритой, правителем Синдиката Драконов. Новые приказы дали понять, что Тетсухара опять начал продвигаться по службе, но Миноби никак не мог отделаться от чувства стыда. Ему казалось, что он предал идеалы и вел себя не в соответствии с кодексом Бусидо. Именно эти тревожные мысли и не позволяли ему достичь состояния «муга».

До событий на Дромини такая мелочь, как чей-то оклик, никогда бы не повлияла на твердость его кисти. Он поставил вазу. Поверхность ее была безнадежно испорчена, но тем не менее она еще могла исполнять свои обязанности — как и он сам. Если не говорить о росписи, ваза не изменила своей сущности, она была все такой же прочной и надежной, каким должен быть и он.

— Брат! — Миноби продолжал убирать свое рабочее место, когда, задыхаясь от бега в разреженном воздухе планеты, в комнату влетел Фухито. Он сиял улыбкой, и Миноби понял, что, по крайней мере, его вторжение несет с собой добрые вести.

— Твоя суетливость не подобает самураю, младший брат. Сядь и успокойся.

Фухито сделал, как ему было сказано, и несколько секунд молчал, восстанавливая дыхание и обретая спокойствие. Миноби сидел неподвижно, пряча за бесстрастным выражением лица желание поскорее услышать новости, которые заставили брата через все поместье мчаться к нему. Взяв наконец себя в руки, Фухито поклонился Миноби.

— Старший брат, я получил письмо от Бюро Назначений. Через две недели я уезжаю, чтобы начать службу в рядах водителей боевых роботов. — Радость, обуревавшая Фухито, была столь велика, что он не смог сдержаться, и губы его снова растянулись в улыбке. Он уставился на брата в надежде получить его одобрение, но улыбка сползла с лица Фухито, когда он не услышал немедленных слов поддержки. — Я глупец, старший брат. Прости меня. Полный радости от того, что мне предоставляется возможность проявить себя, я коснулся твоего больного места. Это ты должен был получить приказ о возвращении на службу.

Миноби не поднимал взгляда, сосредоточившись на испорченной вазе. Он был расстроен, что настолько потерял контроль над собой: даже его взбалмошный младший брат увидел, какое смятение царит у него в душе. Долгие месяцы изоляции тут в Авано сказались напряжением, которое росло с каждым днем. Казалось, он не в состоянии обрести то спокойствие, которое всегда было свойственно ему как воину. Он заставил расслабиться мышцы лица.

— Мои личные чувства тут ни при чем, ибо я рад, что тебе представилась возможность роста, брат мой. Фухито вскочил.

— Нет. Я никуда не поеду. Это ты должен вести «Пантеру». Я буду настаивать на этом. — Он направился к дверям, но остановился как вкопанный, когда Миноби окликнул его.

— Вот тогда ты в самом деле станешь глупцом. Машина уже больше года как перерегистрирована на твое имя. Ты не противился обучению во время тренировочных занятий со мной, и все твои успехи тщательно фиксировались. Отказ на этом этапе лишь доставит семье лишние хлопоты.

— Но я считал, что рано или поздно машина вернется к тебе. А так это все нечестно. Ты великий воин, может быть, самый лучший в семье с тех времен, когда старый Джексон Хейес отказался от своих африканских предков и взял себе фамилию Тетсухара. И я не имею права пользоваться нашим боевым кличем, пока ты командуешь машиной. Ты должен занимать место в ее рубке. Ты не стар, ты не калека, ты не... не...

— Мертв? Да, я не мертв. В той же мере я не являюсь обладателем «Пантеры». — Встав, Миноби подошел к младшему брату. Он положил руку на плечо юноши и провел его через комнату. У дальней стенки ее они приостановились, когда Миноби сдвинул в сторону панель, выходившую на веранду. Он увидел перед собой деревья, которые отделяли дом от остального поместья. За ними прятались усадьба, помещения для слуг и тянулось тренировочное поле. Над верхушками деревьев виднелась командная рубка «Пантеры», недвижимо стоявшей на площадке.

2
{"b":"6173","o":1}