ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Кое-что удалось добыть и в Австрии. Например, в 1931 году сотрудник внешней разведки X. И. Салнынь и разведчик-нелегал Винаров смогли завербовать молодого болгарского полицейского, проходившего обучение в местной пожарной школе и получившего оперативный псевдоним Z-9. С его помощью в Центр были направлены материалы о новых немецких противогазах и результатах их испытаний, приближенных к боевым[83].

В начале 30-х годов советская агентурная сеть во Франции не только оправилась от последствий многочисленных провалов конца 20-х годов, но и стала менее уязвимой. Теперь только случайность позволяла местным контрразведчикам выявлять иностранных шпионов. Например, в мае 1932 года на антикоммунистический митинг, на военно-морской базе в Сен-Мазере зашел известный парижский коммунист А. Готье. В ходе вспыхнувшей потасовки он потерял портфель с секретными документами о французских арсеналах, подводных лодках, крейсерах, авиационных заводах и т. п., правда, сам сумел скрыться.

В августе 1933 года в одном из парижских домов случился пожар. Среди пострадавших был некто Л. Дюккен-ной. Осматривая место происшествия, полиция обнаружила более десяти брошюр военного министерства с грифом «секретно» и подробным описанием новых самолетов, 37-мм пушки, тяжелой артиллерии, танков и другой техники[84].

В 30-е годы в министерстве авиации Франции работал П. Ко. Одновременно он был агентом советской военной разведки. Об этом в 1937 году французскому правительству сообщил резидент советской внешней разведки в Голландии В. Г. Кривицкий, но к его словам никто не прислушался. В 1940 году в связи с частичной оккупацией Франции П. Ко перебрался в США. В 1942 году на него вышла советская внешняя разведка. В 1953 году он стал лауреатом Сталинской премии[85].

В 1938 году парижская резидентура советской внешней разведки насчитывала более 20 источников научно-технической и военно-технической информации. Среди них были весьма ценные агенты, сообщавшие сведения, например в области счетно-вычислительной техники, бактериологии, искусственных волокон, а также о французской, немецкой, итальянской военной технике и вооружениях (в том числе о некоторых типах новейших боевых самолетов), о производстве немцами боевых отравляющих веществ. Информация подобного рода получала высокую оценку со стороны соответствующих советских ведомств[86].

В апреле 1937 года П. М. Журавлев, резидент в Италии с 1933 по 1938 год, доложил в Центр о результатах работы легальной резидентуры в этой стране. В своем выступлении он, в частности, сообщил: «До сих пор работа в Италии была ограничена в основном дипломатической разведкой по иностранным посольствам и военно-технической разведкой в области химии, радио, авиации и судостроения, которая началась фактически 7 месяцев назад после организации пункта в Милане»[87]. Однако более впечатляющие успехи были достигнуты коллегами из военной разведки, но об этом позже.

В Англии в начале 30-х годов параллельно с легальной действовала нелегальная резидентура, поставлявшая обширную документацию, в т. ч. секретную информацию о многих новых видах вооружения для армии и военно-морского флота. В одном из спецсообщений внешней разведки в СНК указывалось более 50 представляющих интерес сведений по авиации, радиотехнике, химии, бактериологии и военному судостроению[88].

В конце 20-х годов И НО (иностранный отдел — внешняя разведка) ОГПУ активно начал работать в США. Один из первых советских разведчиков-нелегалов Чарли сумел установить тесные деловые контакты с инженерами, техническими представителями коммерческих фирм, офицерами летных и морских частей. Это позволило ему в первые два года работы представить в Москву важную информацию о «спасательных аппаратах для моряков-подводников, данные об авиационных двигателях, характеристики двух типов танков, авиационном прицеле для бомбардировщика, а также детали конструкции гидросамолетов, сведения о дизельных моторах различного назначения». Полученных чертежей, формул, инструкций было достаточном для того, чтобы советские инженеры и техники смогли воссоздать необходимые механизмы или в точности воспроизвести какой-нибудь производственный процесс. В 1938 году Чарли отозвали в СССР и репрессировали. Личное дело в Архиве службы внешней разведки РФ не сохранилось[89].

Весной 1930 года в США прибыл А. О. Эйнгорн. Он выступал в роли бизнесмена, который решил наладить экспорт оборудования из Америки в Персию или одну из стран Ближнего Востока. Это позволило ему активно работать в сфере НТР. В числе добытых данных его агентами — информация о вертолетах и самолетах, разрабатываемых в конструкторском бюро И. И. Сикорского. Один из сотрудников бюро передал в Москву все необходимые чертежи.

Кроме добычи секретной информации по линии «X» (научно-техническая разведка) он активно переправлял в Советский Союз книги и журналы по различным отраслям науки, техники, промышленности и патентоведения.

В 1931 году в одном из рапортов на имя заместителя председателя ОГПУ С. А. Мессинга говорилось: «За последние время несколько оживилась работа по техразвед-ке в Америке. Работу пришлось ставить заново, и если учесть, что за последние годы результаты были низкими, то сейчас эти успехи нужно признать огромными. Получили материалы по химической промышленности (по оценке, экономия составила 1 млн. долларов), исчерпывающую информацию по дизель-мотору „Паккард“. С Америкой установлена регулярная связь (живая, нелегальная). В этом большая заслуга т. Эйнгорна А. О., который в сложных условиях проделал большую оперативную работу, выполнив полностью порученные ему задания.

Эйнгорн — работник ВЧК—ОГПУ с 1919 года, большую часть работал с нелегальных позиций, требующих преданности, личной смелости и риска. Ходатайствую о награждении Эйнгорна знаком «Почетный чекист»[90].

В 1935 году в США приехал разведчик-нелегал советской внешней разведки Л. Гелфот. Ему рекомендовалось, в первую очередь, обратить внимание на получение данных, о разрабатываемых в США защитных средствах против боевых отравляющих веществ. В Германии в это время велись работы по созданию современного химического оружия и оснащения им армии. Это вызывало большое беспокойство советского руководства и оно требовало от разведки сведений не только о видах и объемах производства боевых отравляющих веществ, но и данных о средствах защиты от них.

Гелфоту, в частности, поручалось изыскать возможность для получения образцов и материалов:

секретной пасты для лечения поражений от иприта;

технологии синтеза искусственного гемоглобина;

индивидуальных химических пакетов, применяемых в армии США;

технической установки для обмывки людей в полевых условиях после поражения ипритом;

средств-противоядий от боевых отравляющих веществ.

Он успешно начал выполнять поставленные перед ним задачи, к примеру сумел добыть портативный аппарат для переливания крови в полевых условиях. В 1938 году Л. Гель-фот заболел крупозным воспалением легких и умер[91].

В 1934 году по прямому указанию Коминтерна Компартия США создала свой «конспиративный аппарат», который специализировался на сборе информации научно-технического характера. Его сначала возглавлял Д. Петере (известен также, как И. Боорштейн, Гольдфарб, А. Стевенс), а с 1938 года выходец из Югославии Р. Бейкер (настоящая фамилия Блюм). Они руководили многочисленными группами коммунистов, занимающихся сбором информации Советского Союза.

вернуться

83

Прохоров Д. Король диверсий. — «Секретные материалы», 2001, №3(47).

вернуться

84

Даллин Д. Шпионаж по-советски. — М., 2001, с. 58—59.

вернуться

85

Эндрю К., Гордиевский О. КГБ. История внешнеполитических операций от Ленина до Горбачева. — М., 1992, с. 451—452.

вернуться

86

Очерки истории российской внешней разведки. В 6 т. Т. 3. 1933-1941 годы. — М., 1997, с. 65.

вернуться

87

Там же, с. 171-172.

вернуться

88

Там же. Т. 2. 1917-1933 годы. С. 226.

вернуться

89

Там же. Т. 3. 1933-1941 годы. С. 174-175.

вернуться

90

Там же. Т. 2. 1917-1933 годы. С. 224 — 225.

вернуться

91

Там же. Т. 3. 1933-1941 годы. С. 235.

12
{"b":"6179","o":1}