ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Попутчица. Рассказы о жизни, которые согревают
Опекун для Золушки
Бессмертный
Витающие в облаках
Список ненависти
Найди меня
Когда говорит сердце
По желанию дамы
НЛП-техники для красоты, или Как за 30 дней изменить себя
Содержание  
A
A

Например, в 70-е годы срочно потребовались электронные компоненты американских крылатых ракет. ВИМИ определил компании, которые занимались их разработкой, сумму, которую можно потратить на приобретение образцов, и исполнителя — КГБ.

Самым важным подразделением в системе научно-технической разведки была Военно-промышленная комиссия (ВПК). Она координировала деятельность добывающих органов (распределение заказов) и раздачу добытой информации девяти министерствам, отвечающим за вооружение, и трем министерствам — химической промышленности, электроники и нефтехимии[533].

Аббревиатура ВПК идентична сокращенному названию «военно-промышленный комплекс». И это не случайно. Комиссия была управляющим и координирующим органом советской оборонной промышленности. Дело в том, что по многочисленным оценкам западных экспертов, информация, добытая по линии научно-технической и военно-технической разведок, сыграла важную роль в развитии отечественного оружия.

Алгоритм работы ВПК был простым, но оптимальным:

1. Комиссия собирала заявки от 9 министерств оборонной промышленности.

2. На основе этих заявок совместно с ВИМИ разрабатывался разведывательный план на год.

3. Затем план передавался всем добывающим органам не только Советского Союза, но и разведок соцстран.

4. Сбор данных, добытых за год, их обработка совместно с ВИМИ и распределение по «заказчикам».

5. Подсчет средств, сэкономленных промышленностью и научно-исследовательскими учреждениями.

Руководил ВПК с 1963 по 1985 год Л. Смирнов, а затем его сменил Ю. Маслюков[534]. Ежегодно в распоряжение ВПК выделялся специальный фонд в размере около 12 млрд. французских франков для финансирования конкретных операций[535].

Несмотря на свой бюрократизм, система оперативно реагировала на потребность отдельных ведомств в той или иной технологии. Вот, например, как было принято решение о добыче образцов аккумуляторных батарей для дизель-электрических подводных лодок. Дело в том, что аккумуляторы были свинцово-кислотными и имели плохие масса-габаритные характеристики. Еще один их недостаток — не очень большая энергетическая мощность.

На одном из совещаний, которое проходило под руководством командующего ВМФ адмирала флота Советского Союза С. Г. Горшкова и министра судостроительной промышленности Б. Е. Бутомы, решалась судьба представленных проектов подводных лодок и надводных кораблей. Как вспоминал позднее один из участников этого мероприятия, «все вопросы решались очень оперативно, с назначением соответствующих ответственных лиц за доработку и исполнение возможных вопросов».

Обсуждали и проект новой дизель-электрической лодки. Главный конструктор четко и кратко изложил суть проекта. Ответил на вопросы присутствующих. Несколько замечаний было у заместителя главнокомандующего по кораблестроению и вооружению вице-адмирала В. П. Котова. Решили, как исправить указанные недостатки. Осталось последнее слово за главкомом и министром судостроительной промышленности. Вдруг поднялся начальник Главного штаба ВМФ Н. И. Смирнов и сказал, что «подлодка действительно обещает быть хорошей, однако ее энергетика, т. е. аккумуляторные батареи, — позавчерашний день». Наступившую после такого заявления тишину прервало язвительный вопрос Б. Е. Бутомы: «А что вы можете представить другое?» Н. И. Смирнов спокойно сообщил, что у одной иностранной компании есть новые аккумуляторы, значительно меньшие по размеру и весу, чем отечественные, но обладающие очень большой энергетической мощностью. Министр вежливо прервал офицера и сам стал рассуждать вслух о том, что напрямую аккумуляторы, нам, естественно, не продадут, да и стоимость у них очень большая. Поэтому, для начала надо через посредника закупить один образец и внимательно изучить его. «Ну, а дальше видно будет», — этими словами он закончил свой монолог[536].

Оценить реальный размах советского государственного промышленного шпионажа на Западе смогли только в начале 80-х годов. Агент французской разведки В. И. Ветров не только подробно рассказал о системе, но и передал множество интересных документов.

Например, 128-страничный отчет Военно-промышленной комиссии о результатах работы за 1979 год. В нем отмечалось, что за отчетный год было добыто 196 образцов техники и 3896 документов, а Управление «Т» ПГУ КГБ завершило 557 разведывательных операций из 2148. «Пятьдесят семь образцов и 346 документов были эффективно использованы в научно-исследовательской деятельности и разработке новых систем оружия и военных материалов, а также в усовершенствовании систем оружия, находящихся на вооружении в настоящее время». Кроме этого, особо подчеркивалось, что советская военно-авиационная промышленность сэкономила около 48,6 миллиона рублей (около 65 миллионов долларов).

В другом документе ВПК, от 19 июня 1981 года, сообщалось, что в 1980 году комиссия выдала 3617 заданий . по сбору научно-технической информации, 1085 из которых были выполнены до конца года. Они способствовали осуществлению 3396 советских исследовательских и конструкторских проектов. И хотя основная часть была почерпнута из открытых западных источников, 90% разведданных, заслуживших наиболее высокую оценку, были получены благодаря тайным операциям КГБ и ГРУ.

Управление «Т» в 1980 году рапортовало о получении 5456 образцов (техника, узлы и микросхемы), из которых 44% были переданы в оборонную промышленность, 28% в гражданскую сферу и 28% в КГБ и прочие организации[537].

Иногда система давала сбои. Вот как, например, в Советском Союзе узнали об одноразовых шприцах.

В 1964 году в Токио проходила очередная Олимпиада. Сотрудник НТР, который был задействован в оперативно-агентурном обслуживании советской спортивной делегации, случайно познакомился с японцем — владельцем завода по производству одноразовых шприцев. Они несколько раз встречались и на прощание бизнесмен подарил своему новому знакомому коробку с продукцией своего предприятия. Два года она хранилась у офицера КГБ, который регулярно переезжал с квартиры на квартиру в Москве, пока однажды не вручил этот сувенир своему знакомому — сотруднику Минздрава СССР. А спустя примерно полгода он узнал, что с японской фирмой был заключен контракт на поставку одноразовых шприцев советским военным[538].

Глава 15 .НЕУДАЧИ НТР

О неудачах советской научно-технической разведки в период «холодной войны» известно очень мало. Поясним, что речь идет только о тех операциях, которые проводились под контролем контрразведки противника или агент по какой-либо причине не смог начать сотрудничество с КГБ или ГРУ.

В начале апреля 1951 года второй секретарь советской делегации в ООН А. П. Ковалев познакомился с инженером крупного завода, на котором производили различную электронную аппаратуру. Когда дипломат, после нескольких месяцев общения, попытался получить от собеседника секретную информацию, то американец сообщил об этом в местную контрразведку. С этого момента Ковалев попал под наблюдение ФБР. На нескольких встречах с двойным агентом присутствовал помощник советского военно-морского атташе И. А. Амосов. Обоих дипломатов депортировали 3 февраля 1954 года[539].

В 1955 году сотрудник советской делегации в ООН Б. Ф. Гладков попытался получить секретную информацию по турбинам, но 22 июня 1956 года был объявлен персоной нон грата[540]. В том же году переводчик ООН В. Петров познакомился с чертежником крупной самолетостроительной компании. После попытки получения конфиденциальной информации потенциальный агент сообщил в ФБР и переводчик был вынужден уехать из страны 23 августа 1957 года, не дожидаясь приказа о собственной депортации.

вернуться

533

Вольтон Т. КГБ во Франции. — М., 1993, с. 278.

вернуться

554

Там же, с. 280.

вернуться

535

Квятковский В. Л. Мы вместе служили флоту. — СПб., 2000, с. 140.

вернуться

536

Ричелсон Джеффри Т. История шпионажа XX века. — М., 2000, с. 448-449.

вернуться

537

Брыкин О. Исповедь офицера разведки. М., 1998, с. 167.

вернуться

538

Хасс П. Дж., Капоши Дж. КГБ в ООН. — М., 2000, с. 66-90.

вернуться

539

Там же, с. 116-136.

вернуться

540

Там же, с. 137-154.

82
{"b":"6179","o":1}