ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Да, Яромир прав, но исправить бабью оплошку некому, и нельзя ни слова упустить из ведущихся меж старейшиной да Волком лукавоумных речей, а то бы Кудеслав встал себе потихоньку, вышел в сени и так присосался к корчаге — враз бы выхлебал до самого зеленого мха, который на донышке! На корчажном донышке мох, это верно, а стенки изнутри подернуты зеленой слизью — она всегда заводится в деревянной посуде, в которой долго держат воду. Воду. Много воды. Прозрачной, выстудившейся за ночь, вкусной… Да за что же такое мучение?!

Это Белоконь виноват. «Ночь без сна; внимание твое порастрачено, а оно тебе еще ой как надобно будет… Отведай — голова вмиг прояснеет!». Вот и прояснела, в болото бы хранильника с такой помощью… Тьфу, пропасть: «в болото» — снова о воде…

Кабы не Белоконь, а кто другой стал Мечнику это зелье совать, тот бы не на шутку обиделся. Будто Кудеславову вниманию одна бессонная ночь уж такая злая помеха! Вон хоть с людоедом-то — не после одной, после двух бессонных ночей, а совладал же!

Правда, и то надо сказать, что таких ночей, как нынешняя, Мечнику давно уже не выпадало.

Когда старшины приезжих, то ли поссорившись, то ли не поссорившись с Яромиром, ушли к своему челну, Белоконь велел Мечнику еще некоторое время побыть возле берега да последить за ними, а на ночь стать в охорону над речными воротами и снова следить. Яромир пообещал прислать Кудеславу в подмогу нескольких сноровистых лучников (дескать, мало ли что!), после чего старейшина и хранильник ушли в град. Толпа потянулась за ними.

Вне градского тына остались лишь пятеро или семеро не то особо любопытных, не то по-тихому наущенных Яромиром (опять-таки мало ли что). Последнее правдоподобней, потому что были это как на подбор дюжие парни лет двадцати, и поглядывали они больше не на приезжих, а на Кудеслава: ты, мол, только прикажи, мы их враз… Что драка этих верзил с челновыми, если затеется, окончится именно «враз», Мечник не сомневался (чей выйдет верх, он не сомневался тоже), а потому нарочито расслабленно полуулегся на землю; еще и глаза прикрыл.

Челновые, кстати, тоже поглядывали на него, причем в открытую, не таясь. Конечно, их внимание привлек меч. Да и Кудеславова повадка, наверное, отличала его от других родовичей. Ничего, пускай. Пускай видят, что здесь и такие есть. Хотя уж Гроза-то не мог этого не знать заранее. И что есть здесь не «такие», а «такой» — это Гроза тоже знает.

Пристанище гости для себя обустроили ловко да споро — видать было, что впрямь им не впервой. Связали три весла; получившуюся балку уложили одним концом на кормовой настил челна, другим — на носовой; сверху набросили полог, края которого закрепили вдоль бортов…

Кудеслав решил, что это убежище предназначено для гребцов, и не ошибся. Вскоре рядом с челном возник еще и шатер вроде тех, какие Мечник видел у степняков-скотоводов. Гроза и Толстой мгновенно нырнули под занавесившую вход кошму; чуть позже к ним присоединился и Волк. Впрочем, молодой воевода задержался в шатре ненадолго, и Кудеславу подумалось, что сын «старейшины над старейшинами» непременно заночует со своими дружинниками, в челне. Сам Кудеслав именно так поступил бы на его месте (хоть и само место, и тот, кому оно принадлежало, Мечнику определенно не нравились).

Хорс-Светодарец укрылся за дальними чащами, уступив небо черноте и ледяному мерцанию бесчисленных звезд. С реки потянуло промозглой сыростью. Между челном и шатром затеплился то и дело перекрываемый движущимися человеческими тенями огонек. Похоже, дров у приезжих не густо: больно уж маленький костер они разожгли. Что ж, пусть благодарствуют своему молодому дерзецу воеводе. Веди он себя как подобает, ночевали бы по теплым избам или возле большого огня — при всем хорошем Яромир бы уж расстарался и угощения, и дровишек прислать гостям.

Хороводившиеся вокруг Кудеслава парни все нетерпеливее поглядывали то на него, то на покуда еще распахнутые градские ворота. Однако на самочинный уход никто из них не решился, что лишний раз показало: оставались они тут не своей волей, а Яромировой. Это старейшина зря удумал; в случае чего от этакой подмоги вышла бы не польза, а немалый вред. Кажется, сами парни тоже поняли это. Во всяком случае, с наступлением сумерек их задор быстро пошел на убыль. Ну так и нечего зря толочься на виду у приезжих да зря держать ворота открытыми (опять-таки на виду у приезжих — какая-то умная голова додумалась еще и костер запалить чуть ли не в самом проеме). Кудеслав встал, потянулся с громким беспечным зевком, рассеянно глянул на небо, на отражающиеся в реке звезды, а потом вразвалочку отправился к градским воротам.

Некоторое время пришлось растранжирить на то, чтобы заставить ночных охоронников загасить костер, который те намеревались поддерживать всю ночь, сбрасывая в него хворост с верхушки тына. Яромир сдержал обещание назначить в ночную охорону лучников умелых — а следовательно, пожилых. Каждый из них годился Кудеславу в отцы, а потому без спора не обошлось. Мечник чуть не утратил самообладание. Больно уж вздорной казалась ему необходимость втолковывать кряжистым мужикам с рябыми от седины бородами очевиднейшие вещи: что хищный человек резко отличен повадкой от хищного зверя; что охоронники своим костром лишь сами себя слепят, а больше от него никакого проку… Спасибо, хоть бывший меж сторожами Велимир почти сразу взял Кудеславову сторону — оказывается, это лестно, когда твой сын (пускай и названый) затыкает за опояску твоих же сверстников (если, конечно, вместе со сверстниками за сыновой опояской не оказываешься и ты).

Потом пришлось тратить время на молодых. Видя, что даже бывалые седые охотники в конце концов признали над собою верх Мечника, парни передумали расходиться по избам. Сбившись в кучку да миг-другой пошептавшись о чем-то, они вытолкнули ближе к Кудеславу одного с предложением этой же ночью напасть на приезжих. Чтоб, стало быть, научить «разряженного, словно девка на выданье, облома почтению к нашему голове». Вот уж тут Мечник сорвался:

— На плечах у вас пни трухлявые, а в задницах шилья — так, что ли? — Кудеслав не слишком повысил голос, но парень мигом шарахнулся от него, вдавливаясь спиной в плотную кучку приятелей. — Своевольничать вздумали? Обидели чужие старейшину или нет — то лишь сам старейшина решить может! Велит он мне — пойду да проучу (только не с этакими сопливыми дурнями); не велит — пальцем не двину! Обиды они высматривают! А ваше самовольство не обида родовому главе? Так, может, прежде всего надобно вас самих научить почтению к старшим?!

Он хотел добавить еще кой-чего, но не успел. В этот раз все пожилые охоронники оказались на его стороне; только они были гораздо опытнее в усмирении молодых строптивцев, а потому, не расходуя лишних слов, прогнали парней тумаками.

Когда Мечнику удалось наконец подняться на тын, оказалось, что возле причальных мостков многое успело перемениться.

Приезжие зажгли еще три костра. Костры эти горели ярким высоким пламенем (куда там первому чахлому костерку!), причем горели они не рядом со станом гостей, а на изрядном отлете. Стан тонул в потемках; подобраться же к челну или к шатру, минуя полосу света, можно было разве что вплавь. Вот так-то. Либо потихоньку разбирают да жгут причальные мостки (вряд ли — это уж было бы чересчур), либо пустили в костры весла и части челна (тем более вряд ли), либо…

Либо привезли с собою запас дров.

Собираясь в гости, заранее знали, что поссорятся с хозяевами?

Или при любом исходе не хотели ночевать в граде?

Что этак, что так — одно и то же.

Костры приезжих горели всю ночь. И всю ночь то возле огня, то на мостках, то у самой воды мелькал их охранник — при копье, в железном шлеме и кудлатом меховом плаще.

Мечник не понял, один ли страж всю ночь пробродил вокруг стана гостей, или Волковы дружинники сменяли друг друга. Зато в краткие мгновенья, когда норовивший держаться в темноте охранник вынужден был все-таки подходить к кострам (поправлять да подбрасывать дрова), Кудеслав сумел разглядеть более важные вещи.

32
{"b":"6186","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Слишком близко
Удочеряя Америку
Земля лишних. Треугольник ошибок
Дама с жвачкой
Желтые розы для актрисы
Милые обманщицы. Соучастницы
Чудо-Женщина. Вестница войны
SuperBetter (Суперлучше)
Криштиану Роналду