ЛитМир - Электронная Библиотека

— Кошка?!

— Да, — Странный отвернулся. — Тут были люди из Долины Звенящих Камней, Хромой. Они убили и ободрали Желтого и увели с собой твою Кошку. Пойдем.

Странный повернулся, медленно побрел от воды — сгорбившийся, сникший. Вдруг он с яростным воплем затравленного зверя швырнул себе под ноги факел, и тот полыхнул вихрем бешеных искр.

В очаге слабо потрескивал хворост. Странный молча смотрел в огонь, и его огромная тень нелепо горбатилась на стене. Хромой сидел, уткнувшись лицом в ладони, и тихонько скулил: «Кошка... Пропала Кошка... Нету Кошки...»

Странный пусто глянул сквозь него, дернул щекой:

— Перестань.

Хромой перестал. Он подобрался поближе к Странному и тоже стал глядеть в огонь. Потом спросил срывающимся шепотом:

— Кошка сама ушла?

— Нет, — Странный мотнул головой. — Увели силой.

— След спокойный. Шла сама. Не упиралась, — Хромой зашмыгал носом и отвернулся.

— Люди из Долины Звенящих Камней могут хватать и тащить не только руками, — от смеха Странного мурашки побежали по спине Хромого. — Ее увели силой. Успокойся.

Хромой сосредоточено ковырял землю, искоса поглядывал на Странного, молчал. И вдруг попросил:

— Расскажи дорогу в Долину Звенящих Камней...

Странный резко вскинул голову, недобро прищурился:

— Разве я не рассказывал вам о Долине — тебе и остальным? Или ты не воин, а голозадый сосунок, неспособный понимать слова? Если хочешь смерти, не утруждай свои ноги. Найди ее себе здесь, потому что Долина Звенящих Камней страшнее, чем смерть!

Хромой потупился. Да, Странный уже говорил это. Не раз. Ему и остальным. Но понять Странного трудно — он странный.

Он пришел в земли Племени от восхода, где не бывает Людей, а бывают только немые. Но он понимал Речь. Он принес с собой невиданный нож из Звенящего Камня и страшный рассказ о Долине, где водятся эти камни, где делают такие ножи и множество странных вещей.

Он был единственным пришлым в Племя Настоящих Людей, оставшимся в живых. И не только потому, что умел убивать. А убивать он умел, и его невиданный нож любил убийство, как никакой из прочих ножей. Когда Шаман, наслушавшись рассказов Странного, зарезал для Духов Звенящих Камней двух лишних дочерей Длиннорукой, Странный подошел к нему, махнул рукой — вот так — и голова Шамана запрыгала по камням. Даже самым лучшим каменным ножом так не получается — многие пробовали.

После этого Странный назвал Племя Настоящих Людей сворой шелудивых трупоедов и ушел жить в пещеру. И это было плохо, потому что при нем не голодали и немые боялись приближаться к Хижинам.

Странный много умел и охотно учил. Это он придумал ловить и есть утонувших, к которым Настоящие Люди относились с опасливым отвращением за то, что они утонули, но не умерли, и сродни ползучим.

Странный говорил старикам, что утонувших ловить легче, чем охотиться, что они вкусные, но старики только плевались. Странный говорил, что крылатые и прочие ловят и едят утонувших. Но старики сказали, что крылатые и прочие едят много такого, чего не возьмет в рот Настоящий Человек. А Беспалый вспомнил, как Большой Корнеед размазал по камням дохлого трупоеда, который вонял от Реки до самых Хижин, и все Корнееды, жившие вблизи, приходили валяться по этим камням и тереться шкурой о мерзкую падаль. И Беспалый спросил, станет ли теперь и Странный поступать так же.

Тогда Странный сделал из волокон жгучей травы странное и назвал его «сеть», и этой сетью поймал много утонувших и варил их очень долго, чтобы никто не догадался, что было сварено, а потом дал попробовать всем. А потом Слепящее поднималось на небо столько раз, сколько пальцев на руке и еще два раза, и Странный снова собрал стариков и спросил, не случилась ли в Племени беда от плохой еды. Старики смогли вспомнить только, что Горлогрыз свалился со скалы и свернул себе шею, но, наверное, не от еды. И это не беда, а наоборот. И Странный рассказал старикам, чем он накормил всех, и старики поняли, что это хорошо, хотя некоторых вытошнило.

А еще Странный придумал выкопать возле водопоя большую яму и закрыть ее ветками. Старики спрашивали: «Зачем?», а он сказал: «То, что упадет в яму, можно будет съесть». Но первым в яму упал Однорукий, и Странный не позволил его есть, хотя проку от Однорукого нет, каждый скажет. И все забыли о яме. Но потом в нее провалился такой большой рогатый, что Настоящие Люди три восхода Слепящего встречали сытыми, и поняли, что это хорошо.

И еще Странный придумал собирать у Реки рыжую землю и делать из нее и воды грязь, а из грязи этой лепить горшки, которые потом сами собой становятся твердыми, и сколько ни лей в них воды, почему-то опять грязью не делаются.

И еще Странный придумал убивать, не приближаясь, убивать очень маленьким копьем, которое бросает не рука, а бросают палка и жилы рогатых. И так можно убивать и рогатых, и Ночных Убийц, и немых, и это хорошо.

И еще Странный придумал говорить "я", «ты», «он», если забыл имя или лень его повторять, и еще придумал много-много полезных вещей.

И еще. Это Странный придумал назвать Кошку Кошкой, а не Гривастой, как раньше. Сказал: в земле немых есть такой маленький — похожий на Желтого Убийцу, но маленький — который вздергивает верхнюю губу и шипит, когда сердится. Как Кошка...

А теперь Странный живет в пещере один и не хочет говорить ни с кем из Людей, кроме Хромого и Кошки.

Он сказал, что Хромой и Кошка — самые Люди из всех Настоящих Людей. Хромой сомневался, но Кошка сказала, что если уж это говорит Странный, значит так и есть.

И еще Кошка сказала, что раз они не такие, как все, то понятно, почему они живут вместе, хотя Кошка пережила на три зимы больше, чем Хромой. И Хромой не стал спорить, хотя знал, что это не так.

Сначала ведь Хромой Кошку не замечал, он думал, что Кошка — это просто Кошка, как все. Но потом ее захотел взять в свою хижину Узкоглазый, который видел больше зим, чем Хромой, и уже мог взять себе женщину. А Хромой давно искал случая напакостить этому вонючему трупоеду, который всем говорил, что Хромой сделал ему некрасивую серьгу для носа и что Шаман делает лучше.

Месть удалась: он побил Узкоглазого и не подпускал его к Кошке, и старики решили отдать ее Хромому; правда он был еще слишком молод иметь свою женщину, но в Племени были лишние девочки.

И только потом Хромой понял, что Кошка — это Кошка, и другой Кошки нет... Нет... Нет... Нет теперь Кошки — ни другой, ни этой, никакой... Забрали, увели Кошку, схватили не руками и увели. И где искать? Хромой не знает, а Странный знает, но не говорит. Вай-вай-вай-воу-у-у!..

Странный сплюнул, отвернулся, кусая губы:

— Перестань выть. Воем ты Кошку не вернешь. И никак не вернешь. Забудь.

— Не хочу, — Хромой мрачно смотрел в пол. — Расскажи дорогу.

— Отдать им еще и тебя?! А вот им... — Странный сделал непонятный жест, вскочил, заметался из угла в угол.

— Ты сказал: «Отдать тебя»? — Хромому показалось, что он ослышался. — Они меня хотят?

— Да, — Странный снова подсел к очагу, уперся взглядом в огонь. — И тебя, и Кошку, и других. Таких, как вы.

Хромой сморщился, силясь понять, прижал кулаки к вискам.

— Но ты говорил, что таких, как мы — я и Кошка — в Племени нет. А теперь сказал — другие. Другие такие, как мы. Кто?

— В Племени... — Странный усмехнулся горько и едко. — Кроме Племени есть еще племена. А в них есть такие, как вы. И более Люди, чем вы — тоже есть.

Хромой совсем растерялся.

— Но кроме Племени Людей нет. Есть немые, но они немые — не Люди...

— Немые! Ну конечно — немые... — смех Странного был сухим и дробным, будто галька посыпалась. — А ты знаешь, как немые называют Настоящих Людей? Двуногие трупоеды, вот как.

— Немые — называют?! — глаза Хромого полезли на лоб. — Они не могут называть! Они немые. Не знают Речи, бормочут без смысла...

Странный устало вздохнул:

— Нет. Просто у немых и у Племени разная Речь. Племя не понимает Речь немых. Немые не понимают Речь Племени. Считают немыми вас.

3
{"b":"6187","o":1}