ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Генри не ищет вас в облаках.

– Что он не делает?

– Он не ищет в облаках ваше лицо.

Мэггс, схватив Мерси за плечи, тряс ее до тех пор, пока у нее не застучали зубы.

– Что вы знаете? – разъяренно ревел он. Лицо его побагровело – Что… вы… знаете?

Мерси разрыдалась, упав головой ему на грудь.

– Я знаю, что значит потерять отца.

Джек Мэггс на мгновение окаменел, а потом обнял Мерси за талию. Вода в чайнике на плите закипела, и две струйки пара в воздухе слились, словно в танце.

Глава 86

Когда спазм прекратился, измученная, бледная как мел, Лиззи Уоринер, сжавшись, поспешила укрыться смятыми простынями постели, на которой металась в жестоких муках все эти последние пять часов.

Мери поспешила убрать с мокрого от испарины лба Лиззи прилипшие пряди волос, но это не принесло успокоения страдалице. Лиззи отбросила руку сестры и раздраженно потянула на себя простыни.

– Меня отравили.

Мери, уткнувшись в шею пухлым подбородком, сурово посмотрела на сестру и, подняв с пола упавшую желтую шаль, положила ее на комод рядом с щербатым коричневым тазом, в спешке доставленным из детской комнаты. Прикрыв таз крапчатой тряпицей, она задвинула его под кровать.

– А теперь, – промолвила Мери, подсунув руку под спину сестры, – мы снова сменим простыни.

– Нет, Мери, ты только погубишь свои прекрасные простыни.

Лицо Мери скривилось в гримасе боли, и ее голова упала на хрупкое плечо сестры.

– О Лиззи, Лиззи, я так тебя люблю.

– Тише, Мери. Побереги слезы для лучшего случая.

– Лучше тебя нет никого на свете. Это мне надо стать лучше. Я причина твоих страданий.

– Успокойся, моя бедная добрая девочка. Едва ли ты виновна в этом.

– Я сделала это не со зла, клянусь. Но я узнала твою тайну две недели назад.

Это признание вызвало долгую паузу, прерванную очередной схваткой, сотрясающей тело Лиззи, которая не смогла удержаться от громкого крика боли. Когда жестокие схватки стихли, Лиззи потянула за рукав сестру.

– Ты знала о моем положении? – прошептала она. – Как могла ты узнать? Кто мог сказать тебе это?

– Ты скоро поправишься. Как только лекарство перестанет действовать.

– Какое лекарство?

– Пилюли, дорогая. Помнишь, ты пожаловалась на чай? Ты сказала, что он горький…

– О Мери, Мери! – в отчаянии вскричала Лиззи.

– Все пойдет к лучшему, вот увидишь, – утешающе промолвила Мери и снова стала поправлять волосы сестры. – Теперь твоя тайна перестанет мучить тебя, моя дорогая.

Вместо ответа Лиззи снова в раздражении оттолкнула руку сестры, и ее глаза дико и незнакомо для Мери блеснули злобой и отчаянием загнанного зверя:

– Тебе следовало бы сказать мне о том, что ты задумала.

Перед Мери Отс вдруг всплыло ужасное лицо миссис Бриттен, ее прячущийся взгляд, крупный ноздреватый нос, мужская грубая рука с татуировкой «Сайлас» на тыльной стороне запястья.

Но видение исчезло, спугнутое взволнованным вопросом мужа из-за закрытой двери. Чуть приоткрыв дверь, Мери сообщила ему, что ничего нового не произошло. Хотя она все еще едва верила в то, что случилось, она уже сейчас испытывала чувство ненависти к Тоби. Позднее оно настолько отравит ее душу, что превратит в заторможенное, с помутившимся сознанием существо, которое, по мнению всех, не понимало и половины того, что изрекал ее знаменитый муж.

Однако сейчас ненависть всего лишь заронила в ее сердце свое ядовитое зерно, да и она была слишком озабочена и потрясена случившимся, чтобы размышлять над этим. Тобиас мерил шагами лестничную площадку за дверью спальни Лиззи, как образец «братского сочувствия» и «приличий».

– Обхвати меня за плечо и приподнимись, я вытяну из-под тебя простыню, – попросила Мери.

– Не надо.

– Тебе будет удобнее на чистой простыне.

– Нет, к черту твою заботу!

– Лиззи!

И тут Лиззи судорожно схватила руку сестры.

– Слушай меня, Мери, – промолвила она, посмотрев на Мери с такой яростной откровенностью, что той стало не по себе. – Обещай мне, – потребовала у нее Лиззи.

– Да, дорогая. Что я должна обещать тебе? Темные волосы Лиззи давно растеряли все шпильки и в беспорядке сбились вокруг ее мокрого от испарины бледного лица:

– Ты должна мне поклясться.

– Дорогая Лиззи, скажи мне, в чем я должна поклясться.

– Когда я уйду…

– Не говори так! Ты не должна произносить подобные слова.

– Когда я уйду, ты свернешь все эти простыни в один рулон. Ты не должна глядеть на них. И тут же сожжешь их в печке.

Мери посмотрела на огромное количество крови уже впитавшейся в матрас, на котором лежала ее младшая сестра, и ее внезапно охватил страх.

– Я позову доктора.

– Нет, – ответила Лиззи, опускаясь на подушки. – Слишком поздно.

– Тобиас сейчас же привезет доктора Гривса, – настаивала Мери, думая, что как только доктор узнает, что она сделала в тот злополучный вечер, ее тут же отправят в тюрьму. Вскоре вся Англия будет знать, что она напоила сестру отравленным чаем.

– Обещай мне, Мери.

Мери, не выдержав, позвала мужа.

Ответа не последовало. Распахнув дверь, она увидела, что лестничная площадка пуста. Мери спустилась вниз, но и там Тобиаса не было. Вернувшись в комнату больной, она увидела ее конвульсивные движения и тут же подставила таз, чтобы желудок несчастной полностью освободился от зеленой жидкости. На этот раз то, что оказалось в тазу, было изрядно смешано с кровью. Когда спазмы стихли, Мери накрыла таз тряпкой и вытерла мокрое от испарины лицо Лиззи.

Глава 87

Мерси предпочла бы стричь ему волосы в кухне, но их сиятельство пожелал остаться в своей гостиной и сидеть на стуле, словно на троне, снова облачившись в свой отлично почищенный красный жилет. В нем все должны видеть подлинного Хозяина своего Поместья, у ног которого лежали гончие псы, а в камине ярко горел огонь.

Обвязав свежевыбритый подбородок Мэггса салфеткой, Мерси принялась стричь его мокрую шевелюру, Мэггс сидел неподвижно, выпрямившись, чувствуя торжественность момента. Мерси, мысленно перекрестившись, совсем не намеревалась быть слишком смелой в общении с ним. Она просто пострижет его и приведет в порядок его одежду для визита к сыну. Господь Бог свидетель, что у нее нет никакого другого плана, разве что надежда получить работу в его доме.

– Не двигайтесь.

– Я думаю. – Мэггс надул щеки. – У меня в голове столько отличных мыслей.

– Вы могли бы доставить ему письмо до моего визита? Она положила ладони на его макушку, чтобы он не вертел головой.

– Что ж, я теперь ни у кого не в услужении. – Вы хотите, чтобы я вас нанял?

Мэггс поймал ее взгляд в зеркале. Однажды в погребе он так же посмотрел на нее. Она тогда не поняла его. Но на сей раз она не повторит ошибки. Мерси выдержала его взгляд, а затем вернулась к своей работе.

– Да, сэр. Это было бы большим облегчением для меня, – сказала она.

– У меня есть кое-какие бумаги, и мне хотелось бы, чтобы мой сын… – произнеся эти слова, Мэггс посмотрел в зеркало и смущенно улыбнулся ей. – Я просто хочу, чтобы мой сын познакомился с ними до того, как мы с ним встретимся.

Обычно не встречая на этом лице особой благожелательности к себе, Мерси тем не менее пожалела Мэггса, представив себе разочарование, которое ждет его в эту заветную встречу. Она знала, да простит ее Господь, что произошло с Констеблом, навестившим Генри Фиппса.

Надежды Джека Мэггса будут разбиты вдребезги на булыжной мостовой Ковент-Гардена.

– Я с удовольствием отвезу ваши письма мистеру Фиппсу.

– Он рано встает?

– Я ничего не знаю об этом джентльмене.

Мерси постаралась не встретиться с ним взглядом в зеркале еще раз и вернулась к стрижке. У Мэггса были жесткие и густые, как шерсть зверя, волосы. Ощущение это было странным и очень интимным. Мерси подумала, стоит ли ей признаваться в своем неосторожном разговоре с мистером Баклом. Она сказала ему, где находится Генри Фиппс, думая, что Джек Мэггс исчез уже навсегда. Но теперь он здесь и смотрит на нее. Ей казалось, что он догадывается о ее обмане, и это было невыносимо.

79
{"b":"62","o":1}