ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Личная воровка герцога

Глава 1

Выбрать свой путь - твое врожденное право.

Я знаю - дрожит рука, когда отвергает сталь.

Я знаю, что лучший щит - забвение и печаль:

Они - броня для слишком скупых сердец…

Когда сожжены мосты, моря переходят вброд.

Но знал ли об этом ты, ступая на тонкий лед?

Из раны сочится мед, пока твоя боль жива.

Я знаю, что кровь пойдет, когда иссякнут слова.

Л.Бочарова.

ГЛАВА ПЕРВАЯ.

Александра отчаянно скучала. И не потому, что ей не чем было заняться, просто девушке казалось, что помпезно одетые дамы и их кавалеры впустую тратят свое время. А ведь это единственное, что изначально есть у человека и смешно спускать его на танцы и выпивку.

Время от времени, не смотря на все старания, ей все же сводило скулы от раздражения на вульгарно накрашенных светских львиц. Именно так называли себя эти стремительно стареющие дамы, что обивали пороги дома ее отца в тщетных попытках найти богатого мужа. Он часто устраивал званые вечера и тематические балы, на них проще презентовать новые шедевры ювелирного искусства, которыми Леонид Федорович плотно занимался больше тридцати лет, переняв талант и фамилию у своего отца.

Женщины: все сплошь нежные блондинки с акульими улыбками и роковые брюнетки, стремились продемонстрировать девушке свое наигранное почтение, в котором Саша ничуть не нуждалась. Она прекрасно видела, что приседая в подобии средневекового книксена возле нее и отца, каждая дама на самом деле стремиться продемонстрировать не отточенные манеры, а лишь глубину и пышность своего декольте.

И никого из них не смущало, что модный в этом сезоне четвертый размер груди и форма, у всех женщин на приеме был одинаков. Менялись только прически, длина и цвет волос, фасон и ткань платьев. Даже глаза и те были сотворены руками модного и талантливого хирурга Петра Самойленко, словно на конвейере. А ведь попасть к нему было так же тяжело, как к ее отцу, известному ювелиру с отменным вкусом, очередь к которому уже давно исчислялась не количеством заказчиков, а годами.

Отец, Леонид Федорович Козырь, пожилой, но еще крепкий статный мужчина, которого седина не только не превратила в дряхлого старика, а напротив, облагородила: тихо посмеивался, принимая правила игры. А иногда, когда все надоедало, он решительно придумывал новые правила и вводил их безжалостно, наблюдая, как женщины и мужчины покорно идут у него на поводу.

Вот и сейчас, демонстрируя, что попадает в ловко расставленные сети к каждой из присевших возле его ног дам, он исправно заглядывал в охотно подставленные прелести. Александра только мысленно морщилась, но помнила как это важно для ее отца и молчала: здесь так принято.

Ходить на модные сборы в Москве с натуральным цветом волос, было так же не принято. Это дурной тон и верный признак того, что ты не можешь оплатить хорошего стилиста. Не знать кто такой Врубель или Айвазовский не страшно, а вот пропустить пятничный ужин в ресторане Прага, вот это да, самый настоящий грех, который мог сказаться даже на карьере. Но Александре на все это было глубоко плевать, она не считала нужным подчиняться законам теневого мира, в который была вынуждена иногда окунаться и то, по большой просьбе отца, уж ему-то она не могла отказать.

Из-за миниатюрной фигуры, вызывающей в Сашке только чувство стеснения, девушка называла себя карлицей, хотя на самом деле была похожа на фарфоровую куколку. Такие красавицы, ростом метр пятьдесят создаются вручную по заказу для очень богатых людей и их коллекций. Рост Александры не далеко ушел от своих искусственных сестер. Девушке приходилось одеваться в Детском мире и подростковых магазинах, иначе пришлось бы ходить раздетой. В этом был свой плюс: у ее сверстниц точно не было такого же гардероба, как у нее. И хотя финансовые возможности позволяли шить на заказ, Саша не любила тратить деньги на ветер, в свои двадцать два года зная, как тяжело бывает их заработать.

От вынужденной улыбки, которую девушка старательно держала уже около часа, у нее онемело лицо:

- Папа, - позвала она, почти не разжимая губ и легким движением головы отвечая на приветствие очередной трясогузки.

Сегодня был дан первый бал в честь прихода весны, где обязательным условием стал определенный внешний вид: платья и костюмы предыдущих эпох. Дамы, придя в полный восторг, изгалялись, насколько хватало фантазии, и позволял кошелек. Провожая взглядом очередную гостью, Александра вздернула брови, пытаясь вспомнить, в какое время и в какой стране, женщина голубых кровей одевала сильно декольтированное платье со шнуровкой и прозрачными юбками, сквозь которое практически было видно все нижнее белье.

Сама девушка любила элегантную одежду без лишней вычурности. С ее-то ростом и бараньим весом, одевать облегающие короткие юбки и топы с пуш-апом было смешно. Поэтому осознавая, что роскошные формы это не ее сильная сторона, Саша делала ставку на безупречный вкус и умение подчеркивать имеющиеся достоинства, скрывая при этом недостатки. Твой мужчина не должен сомневаться, куда он попал: в дешевое порно или легкую классику и он сможет ли он получить эстетический экстаз от богатого и ироничного содержания.

- Что случилось, дорогая?

- Не хочу жаловаться, но либо я сейчас что-нибудь выпью, чтобы разбавить тошноту от этого террариума, - все так же с улыбкой, но мрачным голосом проговорила Сашка, - либо меня вырвет кому-нибудь в вырез платья. Они так услужливо подставляются, что я боюсь не удержаться от соблазна.

Отец сочувствующе улыбнулся, но успел подмигнуть проходящей мимо красотке, облаченной в странный костюм. Сверху это было довольно строгое платье, а вот низ привлекал внимание полупрозрачной юбкой, что открывала всем желающим вид на пояс верности. Блондинка с кричаще-коралловыми губами, томно улыбнулась, и старательно виляя одновременно всеми частями тела, неспешно отчалила прочь.

- Все так плохо?

- Не знаю, как у тебя еще голова не кружится, они ведь все одинаковые, а у меня в глазах сплошные белые точки.

Отец, внимательно слушавший дочь, вдруг обиделся:

- Не правда! Вон у той брюнетки в красном сарафане колье из моей прошлогодней коллекции, а рядом стоит женщина, смотри, в наряде персидской принцессы, комплект из моих последних работ.

Александре оставалось только вздохнуть: Леонид тоже не вписывался в местный бомонд. Он засматривался не на прекрасных женщин, по крайней мере, все именно таковыми себя и считали, а на украшения, что те носили.

Ее мама, прекрасная женщина во всех отношениях и камни, вот две самые важные и, пожалуй, единственные страсти в его жизни. Местные акулы не желали верить, что после тридцати лет брака, люди могут оставаться любящими и верными друг другу, и изо всех сил пытались подобраться к Леониду Федоровичу, делавшему вид, что не замечает их намеков. Саша всегда была рядом с ним и тихо посмеивалась над безуспешными стараниями девиц.

- Но если тебе и правда, плохо, то лучше отойди на пару минут, освежись, - все-таки смилостивился отец, - только не далеко. Что-то барышни сегодня совсем взбесились, я с ними один не справлюсь.

Александра косо глянула в сторону холостых охотниц за чужим добром и ухмыльнулась, на миг, перестав быть похожей на холодную, надменную королеву: тем хуже для них.

Девушка подобрала тяжелые полы бархатного, темно-вишневого платья, с золотистой вышивкой по подолу и величественно прошла вперед, к центру Бального зала их родового поместья. Суета. Девушка терпеть ее не могла, потому что она мешала сосредотачиваться и думать. И зал она этот тоже не любила, только терпела, потому что этот дом, больше напоминающий замок, строил ее любимый дед, а здесь хочешь, не хочешь, а придется с этим мириться.

Но больше всего раздражали пятиметровые стены, обтянутые золотисто-голубым шелком, как делали в прошлых веках. По периметру зала на самом верху, расположились чудесные маленькие балкончики с ажурными золотыми перилами, их поддерживали величественные колонны, окрашенные под оникс. Единственное, что вызывало у нее чувство гордости, так это стоящий у одной из стен, самый что ни на есть настоящий орган. Девушке, лишенной слуха, безумно нравилось, как он звучит, но только тогда, когда в родительском доме не было никого из посторонних.

1
{"b":"621702","o":1}