ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

2. Сверканье Северной столицы

Дворцовая площадь

Дворцовая площадь, сегодня я понял,
Еще потому мне так нравится, видно,
Что окаймлена Главным штабом, как поле,
Дворцом, словно лесом, она самобытна
И самостоятельна, в ней от природы
Есть что-то, не только от архитектуры,
Покатость и выпуклость сельской свободы –
И стройность и собранность клавиатуры.
Другими словами, ансамбль, – ведь и ельник
Имеет в виду повторяемость окон,
Он геометричен и он не отшельник,
Как будто расчетливо скроен и соткан,
И вот в центре города что-то от Суйды,
От Красниц и Семрино вдруг проступает,
Какой-то, при четкости всей, безрассудный
Размах, и с Невы ветерок залетает.

«Три раза имя он менял…»

Три раза имя он менял.
Не он менял, – ему меняли.
Когда б Париж так пострадал
Иль Рим, то выжили б едва ли.
Блестит Нева, как тронный зал,
Толпятся чайки на причале.
Столицу Северную жаль.
Смотрю на бывшую столицу:
Как будто вынесли рояль,
Как будто вырвали страницу.
Но как идет ему печаль,
Какое счастье в нем родиться!

«Уличное каменное чтенье…»

Уличное каменное чтенье
С памятью о Пушкине и Блоке.
Петербург и есть стихотворенье:
Разве эти улицы – не строки?
Я других имен не называю,
Кто же их не знает? Что зимою
Здесь, что летом – отношенье к раю
Или аду – самое прямое.
Хоть пройди по длинной Ординарной,
Выйди хоть на Каменноостровский,
Боже мой, конечно, регулярный
Стих и точной рифмы отголоски.
Сохраним его и приумножим,
Потому что он неиссякаем,
Как Нева, лежащая в подножье
У него, и в нем души не чаем!

«Напрасно хоть что-нибудь близкое…»

Напрасно хоть что-нибудь близкое
Весь вечер искала себе
В романе про счастье английское
Каренина в душном купе.
Наверное, слишком огромная,
Чтоб с нужною меркой совпасть,
Нас нежит страна заметенная.
Умерить бы жаркую страсть.
Устроить бы благополучие
Под этим колючим снежком,
Под этою мрачною тучею,
Да слишком метет в Бологом.
Зима с ее строгими санкциями,
Весь этот задумчивый вид…
Зачем она вышла на станции? –
И нас вместе с нею знобит.

«Есть у нас еще один роман…»

Есть у нас еще один роман,
Самый увлекательный и грустный.
В нем и степь, и горы, и туман
Черноморский, и молвы стоустой
Шепот, и за письменным столом
Утро, и объятие в прихожей,
В Чудовом монастыре с царем
Разговор, на вымысел похожий.
И любовь, и дружба, и метель,
И сверканье Северной столицы,
И дуэль, конечно? И дуэль.
Никуда мой беглый не годится
Перечень. Нельзя пересказать
Жизнь такую. Как он умудрился
Даже смерть свою нам показать
Так, как будто год над ней трудился?

«Грибоедов, на площади сидя в кресле…»

Грибоедов, на площади сидя в кресле,
Скажет Пушкину: «Вам надоест стоять.
Посидим, может быть, у вокзала вместе?
И до Царского близко, рукой подать».
Пушкину в самом деле стоять несладко
В позе, можно сказать, танцевальной, он
В центре города, – слишком его повадка
Вдохновенна, – витийствовать принужден.
Ах, как было б уютно, как было б ладно,
Дельно, всех преимуществ не перечесть,
Александру Сергеевичу приватно
К Александру Сергеевичу подсесть.

Туча

Туча похожа была на Балтийское море,
Серо-стальная, с неистовым сабельным блеском.
Было бы жаль утопить ее в складчатой шторе
Или кисейным ее поручить занавескам.
Туча была проницательна так, что сумела

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

3
{"b":"622172","o":1}