ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Потому что он поселился под холмом! - ответила половина детишек.

- Но разве это его настоящее имя?

- Нет! - закричал толстяк, ему вторила эхом визгливая Попи: - Нет!

- А почему вы так решили?

- Потому что, когда он появился, никто не знал его истинного имени. Да взрослые и не сказали бы его нам. А тем более он сам.

- Очень хорошо, Сюба. Попи, не кричи. Все правильно. Даже волшебник не должен называте своего настоящего имени. Когда вы, дети, закончите школу и пройдете через возмужание, вы позабудете свои детские имена и оставите только настоящие, не спрашивая других имен и не называя своих. А почему же существует такое вот правило? Кто мне ответит?

Дети молчали. Мистер Подхолмом не воздержался и ответил на вопрос так:

- Потому что имя - это все равно что вещь. А настоящее имя - настоящая вещь. Знать чужое имя - значит полностью контролировать эту вещь. Я угадал, учитель?

Палан улыбнулась и сделала реверанс, явно смущенная его ответом, а он опомнился и живо заторопился к своему холму, прижимая к груди мешок с продуктами. Минута, проведенная в обществе детей и учительница пробудила в нем страшный голод.

Чародей поспешно затворил за собой внутренние двери жилища, но, вероятно, в заклинаниях были погрешности или неточности, так как прихожая заполнилась ароматом пшеницы, яичницы и кипящей на сковородке печени.

Ветерок в этот день, дувший с запада, был легким и освежающим, но ровно в полдень в бухту Сатинс, скользя на спокойных водах, причалил небольшой кораблик. Он еще только точкой виднелся на горизонте, а его уже заприметил остроглазый мальчуган, прекрасно знавший рыбацкую флотилию острова. Мальчишка понесся по улицам, выкрикивая:

- Чужое судно, чужое судно!

Очень редко маленький островок посещают гости с такого же маленького острова Ист Рич или торговые смельчаки с Архипилага. Когда суденышко достигло пристани, его уже встречала половина населения Сатинс. Даже рыбаки спешили с моря на берег, а также пастухи , собиратели трав и ловцы моллюсков сходились со всех холмов и устремлялись к пристани.

Только дверь в пещеру мистера Подхолмом оставалась запертой.

На борту кораблика оказался единственный человек. Когда об этом донесли старому капитану Фогено, тот выдернул волосок из седых бровей над невидящими глазами и мрачно выдал:

- Тогда этот парень может быть лишь одного сорта, раз в одиночку поплыл на Аут Рич. Волшебник, колдун, а может маг...

Вот поэтому жители острова затаили дыхание, желая впервые в жизни увидеть живого мага, может быть, одного из могущественных Белых Магов, живущих в высоких башнях на переполненных островах Архипелага. К их разочарованию, путешественник оказался молодым симпатичным юношей с черной бородой, которой радостно поприветствовал толпу и выбрался на берег, как обычный моряк, удовлетворенный, что достиг берега. Он назвалсяя морским торговцем, но люди увидели у него дубовый посох, о чем поспешили сообщить слепому Фогено, на что тот важно кивнул:

- Да, два чародея в одном городе - это плохо! - задумчиво изрек капитан и захолпнул рот, будто старый карп.

Так как незнакомец не пожелал назвать им свое имя, они присвоили ему такое: Чернобородый. Незначительный груз его суденышка состоял из нескольких образцов ткани, сандалий, пушных изделий для оторочки плащей, дешевого ладана, недорогих самоцветов, чудодейственных трав, изумительных стеклянных бус. Одним словом - стандартный набор для торговца. Каждый подходил, беседовал с Чернобородым и что-нибудь выбирал себе по нраву. Все мальчишки были тут-как-тут, желая послушать о путешествиях к неведомым островам Рича ил иуслышать описание богатого Архипелага, Внутренних Земель, о рейдах белоснежных кораблей и золотых куполах Гавнора. Мужчины охотно слушали удивительные истории, но у некоторых не проходило недоумение: ведь торговец прибыл в одиночку, да еще и к тому же этот дубовый посох...

- И все это время мистер Подхолмом не покидал своей пещеры.

- Клянусь, это первый остров из увиденных мною, где не имеется своего волшебника! - воскликнул однажды вечером Чернобородый, находясь в гостях у матушки Гульд.

Та пригласила его, племянника и Палани на чашечку суррогатного чая.

- А как вы поступаете, если вдруг заболят зубы или у коровы пропадет молоко?

- Ну... мы сразу зовем мистера Подхолмом, - просто ответила старая женщина.

- Ай, он же ничего не умеет, - вырвалось у племянника по имени Бирт. От сказанных слов он густо покраснел и расплескал чай.

Бирт был неплохим рыбаком, сильным, смелым и немногословным парнем. Он любил детскую учительницу и в ближайшее время собирался поведатьр ей о своих чувствах, и вдобавок отнести корзину свежей макрели на кухню ее отца.

- Э, никак у вас волшебник имеется?! - удивился Чернобородый. - Он что, невидимка?

- Нет, только уж очень он застенчивый, - сказала Палани. Вот Вы уже неделю гостите на острове, а мы так редко видим путешественников... - она тоже покраснела, но чай не разлила.

Чернобородый улыбнулся ей.

- А вы хорошо его знаете?

- Не очень, - ответила матушка Гульд, примерно как и Вас. Чайку погорячее не желаете? Давайте сюда чашку. Четыре года назад он прибыл сюда на шлюпке. Помню как раз пришло время выбирать сети с уловом в Восточном Заливе, да и тем же утром пастух Понди сломал ногу. Да, точно, ровно пять лет назад это и произошло. Хотя нет - четыре... А вообще-то, все-таки пять. В тот самый год, когда чеснок не уродился. Приплыл он, значит на шлюпке, доверху наполненной огромными сундуками и ларцами. Он тут же обратился к нашему Великому Мореплавателю Фогено, который тогда слепым еще не был. "Ходят слухи, - сказал мистер Подхолмом, - что у вас нет ни колдуна, ни чародея вообще, не хотели бы вы заполнить этот пробел?" "С удовольставием, но при условии, если Магия белая!" - ответил ему капитна. И прежде чем Вы произнесли бы слово "каракатица" мистер Чародей уже обосноволся в пещере под холмом, и вскоре вывел чесотку у кота мамаши Белтоу. При этом, правда, шерсть рыжего кота поседела, и он недолго протянул на этом свете. Он помер прошлой зимой с первыми заморозками. Мамаша Белтоу приняла слишком близко к сердцу смерть своего любимца, бедняжка, даже когда ее муж утонул на Длинных Берегах, в год больших косяков сельди, когда племянничек Бирт был еще совсем сопляком - в этот месте Бирт снова расплескал свой чай, а Чернобоордый усмехнулся - все этог нисколько не смутило матушку Гульд, - горе Белтоу было безгранично.

2
{"b":"62226","o":1}