ЛитМир - Электронная Библиотека

За сантиметр от прикосновения я чувствую, как Серый собирается ухватить меня за плечо, ухожу в сторону от захвата и встаю в стойку. Я его сам сейчас «уберу», если не отвяжется.

Впрыснутый в закипающую кровь адреналин будоражит, повышая болевой порог и обостряя реакцию. Серый прет буром, пытаясь ухватить меня за ворот рубашки, но я снова ускользаю и отталкиваю, воспользовавшегося открытым путем к Киру, Александра. Вокруг собирается толпа зрителей. Вижу среди них и своих: Вероника сдерживает Сяву, рвущегося на помощь, а Марина кричит, призывая охрану.

Амбал, решив, что я слишком резв для него, надвигается и зажимает меня к бильярдному столу. За его спиной Кир снова сцепился с Александром, и мой друг проигрывает, вяло отмахиваясь. Кровь заливает ему глаза, губа разбита, и он больше защищается, прикрывая лицо пухлыми руками, чем отвечает. Вошедший в кураж парень зло молотит его, куда придется. И никто не вмешивается! Даже Сява!

Серому удается ухватить меня за ворот, но на этом его достижения заканчиваются. Под «Праведным гневом» хлестким ударом я впечатываю кулак в его нос, а следом добиваю оглушенного от боли амбала своим любимым апперкотом, сворачивая ему челюсть. Приходят сообщения о критическом уроне, нанесенном мною, и невиданных ранее цифрах урона выше тысячи, но мне не до них.

Рву дистанцию, снова вхожу клином между Киром и обкуренным Александром, и наношу второму упреждающий удар под дых. У него перехватывает дыхание, он по инерции делает шаг назад и валится на пол, схватившись за живот.

Только сейчас замечаю, что музыка не играет. В гробовой тишине сквозь толпу протискиваются объявившиеся охранники и разделяются: двое идут помочь подняться Александру и его цепному амбалу, а четверо хватают меня и Кира под руки и тащат прочь. Держат крепко, не вырваться. Дорожкин кричит мне вслед:

– Конец и тебе и твоей компании, понял? Конец!

Охранники выносят меня из клуба и бросают на асфальт. Следом выволакивают Кира, а потом, посмеиваясь, обсуждают произошедшее. Один из них, закурив, нейтрально интересуется:

– Слышь, мужик, ты больной?

– В смысле?

– Тебе жить надоело? Ты только что огреб кучу проблем. Ты хоть знаешь, с кем зацепился? На кого руку поднял?

– На того, кто попёр на моего друга.

– Он вообще первый начал! – гнусавит Кир. – Стол, где мы играли, видите ли, его любимый. Матом нас крыл, оскорблял…

– Имеет право, – констатирует охранник. – Это же сын Эдуарда Константиновича Дорожкина!

– Это еще кто?

– Ты с Луны свалился? – удивляется он. – Первый зам мэра города!

– Капец, – шепчет Кир. – Прости, Фил, я сам не знал…

Глава 3. Далеко от дома

Смерть – очень неприятная форма бытия.

«Достучаться до небес»

Все время в ожидании возрождения я испытываю посмертную боль. Смерть – не избавление, и боль в эти три секунды великого ничто между жизнями, как наказание, жесткий жгучий кнут, призванный закрепить рефлекс. Биться надо до последнего, потому что и после того, как погибнешь, будешь страдать.

Таймер отсчета до респауна, будто издеваясь надо мной, отсчитывает явно не земные три секунды. Время тянется много дольше, и я еще долго беззвучно разрываю несуществующую глотку, корчась от терзающей агонии посмертия.

Когда посмертие, наконец, заканчивается – боль исчезает, проявляется мир, и я нахожу себя у белого камня, то есть командного центра. Чувства, которые я испытываю, ни с чем несравнимы. Никакие накаты удовольствия от левел апов и рядом не стоят с прекращением боли. Это как (очень слабая аналогия) весь день ходить в тесной обуви, а потом снять ее, только многократно приятнее. Раз эдак, наверное, в тысячу.

Никаких системных уведомлений и штрафов, кроме сменившейся цифры количества жизней. Теперь их две. Две! До слез обидно потерять жизнь в первый же час Испытания, еще и по глупости. Я же почти свалил от этого, будь он неладен, локального босса. Крекень! Кто только такие названия придумывает?

Я все в тех же рваных джинсах. Присмотревшись, вижу, как их определяет система:

Штаны из ткани

Защита: +1.

Прочность: 19 %.

И что же значит это «+1» к защите? На единицу снижается входящий урон? Или как это работает? А еще, защищают ли меня джинсы от урона только по ногам, или механика мира подразумевает снижение любого урона, пусть даже в открытый участок тела? Непонятно.

Ни гайдов, ни форумов. Разбирайся сам, испытуемый! Эх, мне бы сейчас Марту в помощники…

Ладно, часики тикают, а у меня осталась всего одна единица ресурсов сущности. Эдак я не только не накоплю на активацию командного центра, а и тупо загнусь, оставшись с единственной жизнью. Но, прежде чем ломиться в бой, надо бы раскидать очки характеристик. Копить их и далее нет смысла, если меня в три плевка прикончил какой-то слепень-переросток. Да и вообще, я круто сглупил, не усилившись до своего неудачного захода на фарм.

Убедившись, что в видимом радиусе никого, я открываю свой профиль и дотрагиваюсь до подрагивающего зеленого шарика, который маячит в поле зрения, призывая меня распределить бонусные очки характеристик. У меня их аж одиннадцать, и для реальной жизни, той, где Яна, Вика и Сява, это нереально круто. Как эти характеристики работают здесь, мне только предстоит понять.

На пробу закидываю очко в «Силу», и появляется предложение принять изменения или отменить. Отлично, можно не держать все расчеты в голове и «играться» с цифрами на ходу. Добавляю и отнимаю по единице в каждую характеристику, отслеживая изменения.

Плюсовое очко к «Силе» повышает урон на единицу, и на три – критический урон[6].

Добавляю единичку к «Ловкости» и на один процент повышаю скорость передвижения. Теоретически, будь у меня при себе оружие дальнего боя, повысился бы этот урон, но у меня под ногами даже камней нет, чтобы бросая, использовать как орудие.

«Интеллект» увеличивает шанс получить бонусный объем ресурсов сущности с трупов поверженных врагов, что, в свою очередь, ускоряет развитие, ведь активация повышения уровня происходит за счет ресурсов. Еще «Интеллект» ускоряет апгрейд модулей базы, но мне пока до этого далеко, и повышать эту характеристику я пока не буду. Сейчас у меня двадцать процентов шанса получить бонусный лут, и несколько лишних процентов погоды не сделают, тем более, чтобы получить лут, нужно сначала кого-нибудь убить, а у меня дамаг[7] маленький.

Плюс в «Выносливость» показывает увеличение очков жизни на сотню. Довольно важная характеристика, повышающая выживаемость, но вкладываться ли в нее уже сейчас? Надо подумать.

А вот очко в «Восприятие» дает мне сразу полтора процента к шансу крита. И это помимо увеличившегося на десять метров видимого радиуса, обложенного туманом войны, и шанса найти утерянный артефакт.

Очки, вложенные в «Харизму», видимых изменений в профиле не дают, а вот «Удача» явно повышает шанс на крит. Причем по проценту за очко. Это меньше, чем полтора от «Восприятия», но все равно радует.

Рефлекторно почесав затылок, я беру паузу на раздумья. Сколько там очков жизни было у этого Крекеня? Судя по логам, «1800». Босс прикончил меня за три плевка, каждый из которых отнимал триста-четыреста очков жизни, но последний стал критическим и снес сразу семьсот с чем-то, отправив меня на респаун. Так… Выработка напалма отнимала у твари время: между вторым и третьим плевком прошло около трех местных секунд, а это шесть-семь наших. За такое время я могу нанести под двадцать ударов, каждый из которых будет отнимать около тридцати очков здоровья – это, если с критами. Но это без учета бонусных очков характеристик!

Следующие пару минут я по-всякому кручу цифры «Силы» и «Восприятия» и нахожу оптимальное сочетание. Семь очков в «Силу», четыре – в «Восприятие», и мой критический урон без оружия достигает почти восьмидесяти четырех, а средний, с учетом шанса на крит, – пятидесяти трех.

вернуться

6

Критический урон – (в компьютерных и настольных играх) повреждения, которые причиняют существенно больший урон, нежели обычный удар персонажа.

вернуться

7

Дамаг – (от англ. damage – «урон») количество очков здоровья, которое вы сможете отнять у противника, если нанесете ему удар, наложите заклинание или примените атакующее умение.

7
{"b":"622342","o":1}