ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Или не татуировкой? Или это его кожа?

Перехватив ее взгляд, некромант дернул уголком губ и сильнее сжал Ринкину ладонь.

Не татуировка, поняла она. Чешуя. Твердая, холодная чешуя. Боже, во что я влипла?!

Виен, Астурия. Храм в припортовом районе

Людвиг

– Перед Единым богом объявляю вас мужем и женой! Можете обменяться браслетами и поцеловать супругу.

Людвиг скрипнул зубами. Можно подумать, он постоянно таскает с собой свадебные браслеты! Особенно те, что достались ему в наследство от предков – массивные, вычурные, инкрустированные черными сапфирами и хризолитами.

– В церковной лавке наверняка найдется что-то подходящее, – процедил он сквозь зубы.

– Да, ваша светлость, но… подойдут ли они столь высокой особе?

– Несите, святой брат.

В нищем храме не было даже послушника, пришлось служителю самому ковылять к шкафчику стены, отпирать его, доставать простые медные браслеты со знаком Единого и с поклоном вручать их Людвигу.

Подняв руку своей очередной жены, Людвиг защелкнул на ее тонком запястье невзрачный ободок, второй отдал ей и дождался, пока она неловко наденет брачный браслет на него. Мимоходом отметил, что опять не сумел удержать эмоциональное равновесие, а заодно и перепугал супругу. Затем он поцеловал шарахнувшуюся от него девушку в щеку.

Что ж, хоть она и выглядит, как чучело, но пахнет весьма приятно. Чем-то нежным, легким и весенним. И руки у нее хороши. Изящная ладонь, тонкие длинные пальцы, аккуратные ногти. Никаких мозолей и прочей дряни, свойственной работающим простолюдинкам.

Тут же мелькнула мысль, что короткие ногти – гарантия целостности его спины. Хотя, что это он? Все равно он не позволит ей распускать руки. И смотреть на него – тоже. Ему нужен здоровый наследник, а значит, стоит поберечь душевное равновесие будущей матери.

– Герцогиня Бастельеро, поздравляю вас с вступлением в законный брак, будьте супругу слугой, любовницей, матерью, сестрой и…

– Достаточно, – перебил служителя Людвиг.

Он сгреб бумаги, подтверждающие его семейное положение, подхватил растерянную и слегка перепуганную жену под руку и потащил ее к выходу.

Выйдя из Церкви Единого, Людвиг глянул на карманный хронометр. С его визита в мастерскую прошло чуть более часа, а значит, мобиль все еще там.

– Сейчас заберем из ремонта мой мобиль, оденем тебя подобающе новому статусу и навестим кузена. После обряда положено представить жену родне. Кстати… – Он вытащил из-за пазухи пригревшегося там зверька. – Как, ты сказала, называется это животное?

Супруга не ответила.

Тогда Людвиг, наконец, обернулся к ней.

Серо-зеленые глаза свежеиспеченной супруги глядели на него, как на вылезшего из свадебного пирога Баргота: со страхом и неверием.

– Ваш мобиль? – переспросила она, отмерев.

– Ты же не думаешь, что я хожу пешком. Так что за зверь?

– Кошка. – Новая герцогиня сглотнула и облизала пересохшие губы. – Но это не та кошка! Та была трехцветная и пушистая, а эта – бирманская! Это из-за нее…

Голос супруги все повышался и повышался. Еще немного, и начнется истерика.

Поморщившись, Людвиг ее перебил:

– Кош-ка? Это называется «кошка»?

– Собака она! Страшная! – чуть спокойнее ответила девица.

– Так кошка или собака? – Людвиг скептически поднял бровь, с интересом разглядывая супругу. Такая гамма эмоций! А главное, голос. Что-то в нем было такое, что Людвиг даже готов был выслушать, что она скажет.

– Кошка! Но звать ее Собака! – почти успокоившись, сообщила супруга. В ее голосе послышались ехидные нотки. – Только собака страшная могла затянуть меня в чужой мир. Вот пусть теперь и зовется Собака.

– Глупости, – погладив довольное животное, он сунул его обратно за пазуху и покачал головой. – Никто, кроме драконов, не может перемещаться из мира в мир.

– Драконы? – в глазах супруги зажглось детское восторженное любопытство. – Здесь водятся драконы? А…

– Нет. Здесь не водятся, – оборвал ее Людвиг, но тут же, сам не понимая причин, продолжил уже мягче: – Последний драконий всадник умер триста лет назад, и с тех пор больше никто не сумел приручить дракона. То ли знания утрачены, то ли дар угас. Я не слишком интересуюсь этой темой, есть гораздо более интересные проблемы. У меня в библиотеке есть кое-что о драконах, дам тебе почитать.

– Правда? У тебя большая библиотека?

– Правда. Большая, – Людвиг нахмурился. Какого Баргота он рассказывает сказки этой девице? Он вовсе не собирается ее очаровывать. – Я дам тебе книгу о правилах поведения супруги аристократа. И первое, что там написано: скромность и послушание.

Девица открыла было рот, но, встретившись с ним взглядом, закрыла. И словно погасла.

Людвиг отвернулся. И напомнил себе, что ему нет никакого дела до эмоций фрау Бастельеро. Это всего лишь очередная супруга, от которой беспокойства и проблем по определению гораздо больше, чем пользы. И максимум через три года они расстанутся ко всеобщему удовольствию. А пока стоит свести общение к минимуму, ему и без этой девчонки есть, чем заняться.

Весь оставшийся путь до мастерской, расположенной всего в квартале от храма, они прошли молча.

Глава 3, о пряничных домиках и голубых феях

Виен, Астурия

Рина

Стоило выйти за пределы припортового квартала, как город разительно изменился. Словно Рина шагнула из дикого средневековья в девятнадцатый век, а то и начало двадцатого. Под ногами образовалась вполне пристойная брусчатка, вдоль домов – узкие тротуары и столбы с фонарями. Правда, снизу не было видно, на чем они работают. Вряд ли на электричестве, никаких проводов вдоль улиц не было. Зато сама улица расширилась, стекла в окнах стали чище, а сами окна больше, на подоконниках запестрели цветы: что-то похожее на герань и бархатцы. Прямо цивилизованная мирная Европа!

Ринка сразу поняла, куда они идут. Начищенная медная вывеска мастерской сияла и сверкала, а силуэт автомобиля еще и переливался алым и золотым.

Правда, самих автомобилей на улице заметно не было, а судя по редким кучкам навоза, конные повозки даже не собирались выходить из употребления. Словно в подтверждение ее мыслей, из-за угла вывернула нарядная коляска, запряженная пегой лошадью.

Хозяин мастерской, выбежавший навстречу, сделал вид, что совершенно не удивлен наличием рядом с дорогим клиентом оборванки.

– Мобиль вашей светлости готов. Подавать?

Герцог, некромант и полковник едва заметно кивнул, а Ринка задумалась: не пора ли привыкать называть его Людвигом? Все же супруг.

Ой-ой-ой.

Супруг.

Она украдкой покосилась на дешевый медный браслет, охватывающий левое запястье. Почему-то здесь, в почти современной Европе, события последнего часа казались совершенно нереальными. Как будто она побывала в парке аттракционов и вот-вот поедет домой. На машине. С папой или бабулей.

Она даже прислушалась, не звучит ли поблизости автострада? Или, может быть, из какого-то окна доносится «Роксет» или какой-нибудь Стинг? Да хоть Шнур! Лишь бы домой.

Но вместо родных и привычных городских шумов слышалось лишь цоканье копыт, обрывки разговоров и механический лязг из мастерской. О, вот еще и звук мотора с шелестом шин!

Мобиль герцога… тьфу ты, Людвига! В общем, мобиль очень напоминал музейный экспонат. Начищенная медь (никелевых сплавов тут еще не знают?), полированное дерево, черный в синеву металлический корпус. Наверное, здесь это считается агрессивным дизайном.

Верха у мобиля не было совсем, даже подъемного. Странно, климат-то европейский, с дождями и снегом. Но расспрашивать Людвига Ринка пока не стала. Не при посторонних.

А он снова глянул на карманные часы (золотые, массивные и явно очень дорогие), усмехнулся и вынул из-за пазухи кошку. Бирманскую, то есть сиамской расцветки, только более пушистую. Ничего общего с трехцветной Аполлонией в ней не было, но Ринка решила отложить вопрос «как и почему» на потом, а пока удовольствоваться объяснением «это магия, детка».

8
{"b":"623886","o":1}