ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Выскакивая, хлопаю дверью и бегом проношусь через притон, в который эти ублюдки превратили комнату за несколько минут. Оказываясь на свежем воздухе, сворачиваю в подворотню и падаю на землю.

Блять! Я устал! Я так устал от всего этого!

Дрожащими от повышенного адреналина в крови руками достаю смятую пачку сигарет и зажимаю между зубов одну. Закуривая, закрываю глаза и прислоняюсь затылком к грязной стене.

Я же пытался… я так старался завершить всё. Из кожи вон лез, чтобы больше не знать подонка Скара и его банду. А сейчас словно нож торчит в спине, и я захлёбываюсь обидой и горечью от поступка брата. Как он мог? Это сродни предательству. Он же мог попросить у меня денег. Да, у меня их мало, очень мало, хватает только на то, чтобы купить себе еды и где-то переночевать, принести немного маме, соврав, что подрабатываю разносчиком пиццы, и побыстрее свалить из жалкой однокомнатной квартиры, лишь бы не видеть печали в её глазах. А теперь что? Ни хрена ничего нет!

Есть возможность пойти в полицию и сдаться к чертям, рассказать всё. И пусть мне дадут меньший срок за содействие. Я знаю всех, всё, что здесь творится, и моя помощь им не повредила бы. Но мать будет в шоке, у неё уже был инфаркт, когда меня забрали в полицию, а второго она не переживёт. Чёрт… да за что мне всё это? Думаю, об этом спрашивает каждый, кто живёт в трущобах Лондона. Мы боремся за существование в то время, когда эти богачи жируют, выбрасывая полные пакеты еды в мусорные контейнеры. Иногда я ем оттуда. Пусть выбрасывают, для меня просрочка в один день ничего не значит, я хотя бы так экономлю, чтобы принести маме денег. А брат ни в чём не нуждается. У него хорошая одежда, да, недорогая, но качественная. Школа. Развлечения. Я этого был лишён. Тогда мы переживали самые ужасные минуты, считая, что скоро… вот-вот увидим свет в конце туннеля. Ни хрена. Электричество не оплачено.

Поднимаясь на ноги, выхожу из подворотни и направляюсь к площадке, где должен играть в футбол брат. Козёл. Я его убить готов сейчас. Так подставить нас!

Нахожу взглядом парня, стоящего в воротах и прикладываю пальцы к губам. Резкий свист разрывает ночной воздух, и наступает молчание, в котором я подзываю брата к себе. Дожидаюсь, пока Финли подойдёт ко мне, хватаю его за шкирку, и тащу за собой.

– Эль!

– Заткнись, придурок! Я сказал, заткнись! – Ору я, толкая его к стене.

– Ты совсем охренел раз взял у Скара деньги? Чего тебе не хватает? Ты жрёшь, тварь! Жрёшь каждый день! У тебя хорошая школа! У тебя есть всё, чтобы не влезать в этот ад! И ты туда пошёл! Мудак! Ты понимаешь, что с матерью будет? Подумал о ней? – Кричу я, сжимая кулаки и пытаясь совладать с желанием врезать по его слащавой морде.

– Чего не хватает? Из-за тебя меня засунули в хорошую школу, где меня могут высмеять из-за того, что у меня нет «Айфона»! Это ты виноват… ты…

Не выдержав, замахиваюсь и ударяю его в живот, отчего брат Финли, сгибаясь, падает на колени.

– А теперь слушай сюда, щенок, – рычу, сжимая его волосы, заставляя запрокинуть голову. – Ты оборзел. Заикнись хоть раз при матери о своих никчёмных претензиях, возьми в долг у Скара или у кого-то ещё, и я тебе устрою «красивую» жизнь. Я тебя протащу по всем притонам и моргам, если понадобится. Я тебе морду разукрашу так, что мать будет в шоке, после того, как я расскажу ей, чем ты занимаешься. «Айфон» ему захотелось. Эгоист недоразвитый. Хочешь продавать наркотики и закончить как наш отец? Хочешь, чтобы тебя по кругу пустили? Так я продемонстрирую тебе всё наглядно, чтобы ты больше не рыпался туда, где тебе нет места! Твой ответ, Фин? Что ты мне скажешь? Есть желание прогуляться со мной?

– Нет… я… он сказал, что это подарок… я не просил его, Эль. Я не ходил к нему, – жалобно пищит брат.

Закрываю глаза и выдыхаю горячий воздух сквозь стиснутые зубы. Тварь. Скар специально это сделал, когда узнал о том, что я собираюсь уйти от него. Ублюдок.

– Правда? Если ты солжёшь…

– Нет, Эль, нет. Я, как обычно, по вечерам играю, чтобы получить футбольную стипендию в колледж. Тренируюсь. Он приехал ко мне. Сначала мы сходили в кафе, где он позволил мне заказать всё, что я хочу, а потом дал конверт и сказал, что это мне на подарок. Я… он требует вернуть всё? – Быстро шепчет брат.

– Да, он тебя на счётчик поставил, – киваю ему, отпуская волосы.

– Чёрт. Эль, я не думал… я не знал, что он так поступит. Честно, не знал.

– Где деньги?

– Я… всё потратил. Купил телефон, потом сходил с одной девочкой в кафе…

– Придурок. Восемьсот фунтов просрал, – зло толкаю брата и запускаю руку в волосы.

– И что теперь?

– Теперь? Я буду выплачивать твой долг. Это тебе урок, Фин, не верь никому, кто нас окружает. Они все хотят видеть нас рабами, но мы рождены свободными, и я сделаю всё, чтобы так оно и было. Иди домой, приберись в квартире и встреть маму. Вот, передай ей. Если не передашь, – вкладываю в его руку пятьдесят фунтов.

– Я передам. Прости, Эль, прости…

– В жопу засунь свои извинения. А лучше сам иди туда же, – бубню я, вновь натягивая капюшон на голову.

– Брат…

– Я миллион раз говорил тебе, что Оскар тот ещё говнюк, а ты даже не включил свои мозги, когда он поймал тебя. Дальше, он захочет шантажировать тебя, угрожая тем, что расскажет матери, а у неё со здоровьем плохо. Ты согласишься, и далее всё по старой схеме. Так вот, это произойдёт, я знаю, и ты ответишь ему – нет. Ты откажешь ему, даже если он будет обещать тебе ужасающие пытки для матери. Он манипулирует ей, я тоже когда-то на это попался. Не повторяй моей ошибки, Фин, не повторяй. Эта грязь, словно кокон окутала меня, а я так хочу быть светлым человеком, только вот мечты больше ничего не значат в этом чёртовом мире, ведь нас просто не существует.

Разворачиваясь, бреду по улочкам, и так плохо внутри. Я делал очень плохие вещи, и порой рождается желание проорать на всю улицу слова извинения тем, кого сгубили наркотики, которые я продавал; за то, что кого-то пришлось до смерти избивать, потому что у них не было денег, чтобы вернуть долг; за то, что я тоже шантажировал из-за денег. Я плохой, ничто не сделает меня лучше. Я столько лет стремился навсегда порвать со Скаром и бандой, что сейчас так пусто и больно в груди. Ведь понимаю – я проиграл. И мне снова стыдно, я так хотел доказать матери, что грязь не рождается вместе с человеком, она от безысходности липнет к коже, и у меня есть ещё шанс отмыться.

Делаю глоток самого дешёвого пива и закуриваю. Так обидно осознавать, что ты никто. Ты даже неопасный преступник, которого боятся окружающие, и не превосходный киллер, зарабатывающий на хлеб интересными убийствами. А просто отброс, которого никогда не вносили в число людей, ведь ты на дне.

                                                ***

Лондон, 4 июня

– Меня же поймают, Скар. Это здание охраняется полицией, чёрт возьми. Там вооружённые люди, – ужасаюсь я, смотря на план дома.

– В этом месте столько денег, что ты и представить себе не можешь, Эль. Картины, антиквариат, о сейфе даже думать не будем, хватит остального. Пару картин и несколько канделябров, они стоят сотни тысяч фунтов. Я разделю с тобой добычу, двадцать процентов твои.

– Мне ничего не нужно из этого, только уверение, что на этом наши пути разойдутся, – цежу я.

– Хорошо, хорошо, парень, не кипятись. Не хочешь как хочешь, но это глупо, – ухмыляясь, замечает дядя.

– Сам решу, как это выглядит. В доме и по периметру есть камеры, это точно. Меня засекут. Кроме этого, я уверен, что там сигнализация… да я даже до неё не успею дойти, как меня пристрелят. Это невыполнимо, – качая головой, выпрямляюсь.

– Я найду деньги другим способом, туда не пойду, – резко добавляю.

– За двадцать четыре часа ты ничего мне не принёс, а сидел пил и курил, затем пошёл в один из наших борделей, чтобы развлечься и переночевать. Мне деньги нужны завтра, Эль. Завтра. Иначе мне придётся рассказать сестре о том, чем ты занимаешься столько лет.

2
{"b":"624200","o":1}