ЛитМир - Электронная Библиотека

Ей было так жарко, словно она оказалась у бабушки в деревне, на горячей печи, как бывало в детстве. Что-то приятно скользило по телу, рождая стаю мурашек, создавая тяжесть внизу живота. Губами ее завладел горячий рот, заставляя задрожать от страсти. Поцелуй был настолько прекрасен, что длись он вечность, ей бы не надоело. Горячая ладонь проникла под футболку, поднимая ее верх, пока грудь не обнажилась, а соски не отреагировали на соприкосновение с воздухом, мгновенно затвердев. К черту эту досадную помеху – Маша сама скинула футболку.

Большая ладонь накрыла грудь. Губы лишь на секунду оторвались, чтобы покрыть быстрыми поцелуями лицо и шею, а потом снова ненасытный язык проник в рот, лишая разума.

Маша подняла руки и зарылась пальцами в мягкие волосы, притягивая голову мужчины ближе, целуя его глубже. Прошлась по гладкой спине, ощущая каждую мышцу. Застонала, когда его губы взяли в плен сосок, а рука двинулась ниже, проникая под тонкую ткань трусиков и касаясь того, что уже вовсю сочилось влагой. Да! Не останавливайся! Она выгнулась ему навстречу, когда он проник пальцем внутрь ее, не переставая терзать губами грудь.

Спальник откинули в сторону. Она помогла избавиться от трусов, как досадной помехи. Сильные горячие руки нежно раздвинули ее ноги, а крупное тело накрыло сверху, приятно придавливая. Очередной поцелуй окатил ее новой волной страсти. А может виной тому были беззастенчивые пальцы, что терзали ее плоть, не оставляя ни на секунду.

Маша тихо постанывала, пока он проделывал поцелуями дорожку от лица до пупка, и ниже. Она даже не думала сопротивляться, когда он закинул ее ноги себе на плечи и коснулся пика ее желаний языком. Куда девался стыд? От него не осталось и следа. Всепоглощающее желание ощутить его в себе сводило с ума. Возбуждение достигало пика, пока не вылилось в гортанный продолжительный стон. Оказывается, она и так умеет?

Горячее тело снова накрыло ее, сотрясающуюся в конвульсиях оргазма, не способную соображать, не владеющую своим телом. Лишь руки прижали его к себе так крепко, насколько хватало сил.

Он вошел в нее нежно, словно боялся сделать больно. Задвигался сначала медленно, но потом все ритмичнее. Маша снова оказалась на пике возбуждения. На этот раз оно было полным – она получила то, о чем мечтала. Они достигли вершины одновременно, и стоны их слились в один, как и губы, как и прерывистое дыхание. В этот момент они были единым целым, и никакие силы не смогли бы их оторвать друг от друга.

***

С улицы доносился стук. Маша потянулась в теплой постели, не желая просыпаться. Даже по выходным народ не может угомониться и вскакивает с утра пораньше. В том, что сегодня суббота, она не сомневалась – инстинкты у нее работали отлично, и на выходные она настраивалась с пятницы. И ни разу еще не просыпалась в эти дни с мыслью, что нужно собираться на работу.

Открыть глаза все-таки пришлось. Взгляд уткнулся в брезент палатки, и Маша с малой толикой сожаления сообразила, что она не дома, а на природе. И стук этот принадлежит топору. Наверное, кто-то колет дрова.

Как же замечательно она выспалась, несмотря на раннее пробуждение. И снилось ей что-то прекрасное… Тут глаза ее распахнулись во всю ширь, а голова закружилась от приступа слабости. Приснилось ей, или ночью здесь действительно кто-то был, и они занимались любовью? Маша заглянула под спальник и запаниковала на полную катушку. Она абсолютно голая! Тело приятно ломит! В голове легкость. Значит, она точно занималась сексом. Но с кем?! Это точно не был Дима. Потому что… да потому что с ним ей никогда не было настолько хорошо. Даже замечательно, даже волшебно! Тогда, кто же это был?

Маша выбралась из-под одеяла и принялась поспешно натягивать на себя одежду. Мысли метались в голове лихорадочно, одна безумнее другой. В одном она была точно уверена, что бурная ночь не являлась плодом ее воображения. Ей это не приснилось, а случилось на самом деле.

Витя колол дрова. Он весело помахал ей рукой, когда Маша вылезла из палатки в утреннюю прохладу, кутаясь в кардиган и щурясь от солнца. На кострище все еще тлел пенек – тонкая струйка дыма исходила от него и спускалась куда-то к озеру.

– Сейчас вскипятим воду, и будет тебе утренний кофа, – подошел Витя с охапкой дров.

Маша не нашла в себе силы даже заговорить с ним, лишь слабо улыбнулась, продолжая окидывать взглядом окрестности, словно ища какие-то подсказки, что помогут разгадать ей тайну ночи.

Кажется, тут поблизости есть деревня? Виновка, если ей не изменяет память. Может быть кто-то из ее жителей забрел сюда ночью… Господи! Но это же ужасно! Выходит, кто-то пробрался в палатку и изнасиловал ее? Маша, ну ты сама-то себе веришь? – усмехнулся внутренний голос. Ну разве насилие может вызывать животную страсть? У вас, голубушка, все произошло по взаимному согласию. Это ты сейчас хочешь строить из себя невинную жертву, а ночью стонала, как самая настоящая куртизанка. И поведение твое приличным даже с натяжкой не назовешь.

– Доброе утро! – поприветствовал их Дима, выбираясь из палатки и принимаясь выполнять наклоны и приседания.

Первым делом зарядка, а потом все остальное. Кажется, так он любил говорить? Маша смотрела на того, кто еще совсем недавно считался ее парнем, и понимала, что между ними все кончено. После сегодняшней ночи она больше не сможет довольствоваться сексом, когда оргазм нужно имитировать через раз, чтобы ни дай бог не обидеть партнера. Она даже представить раньше не могла, что любовные игры могут быть настолько откровенными и прекрасными. А это тело! До сих пор она испытывала сталь его мышц под пальцами. Какое оно сильное и нежное одновременно.

Маша снова посмотрела на Диму, что самозабвенно делал зарядку. Она даже улыбнулась. Все проще, чем мы себе представляем. А своим желанием помириться с ним она только усложняла себе, да и ему, жизнь. И только сейчас поняла, что он никогда не был ее мужчиной.

– Ну что там с кофе? – обратилась она к Вите, испытывая небывалую легкость в душе.

– Ун момент! – Витя снял с треноги дымящийся котелок и опустил его на кирпичи. – Будет тебе кофе. Сейчас только из багажника достану. А вот и Викуся проснулась. Привет, моя соня, – чмокнул он подругу в губы по пути к машине.

За завтраком Маша не мола скрыть веселья. Хотелось все время смеяться и шутить. Она ловила на себе недоуменные взгляды Виктора с Викой и обиженные – Димы. Когда подруги спустились к роднику, чтобы умыться, Вика разве что не приперла Машу к стенке, возмущенно засопев в лицо:

– Ты что делаешь? Хочешь довести мужика до белого коленья?

– Не хочу, – засмеялась Маша.

– Тогда чего ведешь себя, как блаженная?

– Вика, я его больше не хочу.

– В смысле? – лицо ее вытянулось от удивления.

– В смысле, я поняла, что мы с ним не подходим друг другу и решила отпустить.

– И когда ты это поняла?

– Сегодня ночью.

Вика еще какое-то время разглядывала Машу, а потом покрутила пальцем у виска и принялась умываться.

– Русского человека умом не понять, – пробурчала она.

Причем, насколько Маша знала, Вика тоже русская, но почему-то сейчас ей казалось, что пословицу отнесли исключительно к ней, как к единственному представителю этой национальности на земле.

После завтрака Вика потащила всех в монастырь – послушать утреннюю мессу. Маша с радостью бы никуда не ходила, а наслаждалась природой и вспоминала прошедшую ночь. Сейчас она относилась к случившемуся, как к видению, но менее приятным оно от этого не казалось. Ей по-прежнему хотелось танцевать от счастья. Но права выбора ее лишили, намекнув в очередной раз на неадекватность.

Собственно, от мессы Маша получила истинное удовольствием, слушая чистый голос батюшки и наслаждаясь бархатистым шелестом мужского хора. Потом они гуляли по окрестностям монастыря, удивляясь чистоте, царящей повсюду, и красоте архитектуры. Кто-то применил настоящий зодческий талант, проектируя храм и постройки монастыря. Все было выполнено из белого камня и буквально светилось на солнце. Чудесное место!

3
{"b":"624703","o":1}