ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Это так задумано? – спросила я, сощурив глаза, обращаясь к побледневшему эльфийскому королю. Судя по выражению его лица, ответ был очевиден. Белка из «Ледникового периода» с поникшим взором и дрожащим веком после потери желудя выглядела намного более жизнерадостно и оптимистично, чем мой оппонент. –  Хорошо, сформулирую иначе… Кто-нибудь ранее проходил это испытание? – спросила я, чувствуя, что теряю над собой контроль.

«Я бы этому дяде с большими ушами уши-то пооткрутил!» – выдала совесть, и я тут же с ней согласилась.

– Я не располагаю подобной информацией… – прошептал тамада-самоучка, пятясь в сторону растерянных гостей.

– Слушай, мой дорогой друг, – сказала я, обращаясь к эльфу, просто выходя из себя, – если в течение тридцати минут ее здесь не будет, то в первую брачную ночь тебе придется ее подменить! Усек?

Угроза подействовала так, словно я пообещала ему пытки каленым железом.

Офигеть! Надеюсь, что с моим супругом все хорошо… Да лучше бы я туда пошла, а он бы меня потом спасал… Мне же теперь ничего не остается, как ждать его возвращения. Сразу перед глазами земельками кадры из фильма «Хатико».

«Как Пенелопа – Одиссея», – выдала совесть, крайне обеспокоенная текущим положением дел и тел. «Как Кончита – Резанова», – мрачно ответила ей я. «Кончита ждала Резанова тридцать пять лет!» – драматическим голосом заметила совесть. Вот тебе и похищение невесты…

Монитор внезапно потух и превратился в обычное зеркало, в котором отражался сидящий на кресле император с таким выражением лица, что все присутствующие поспешили сделать несколько шагов назад. Вот это я вляпалась!

Глава 5

Тому, кто меня найдет, или Карательная кулинария

Сразу вспомнился мультик про Винни-Пуха, особенно фраза: «И они посидели еще, и еще…» Время тикало, но лимит чудес на сегодняшний день, очевидно, был исчерпан, а добрая крестная фея, изначально предназначенная для разруливания подобных проблем, судя по всему, взяла отпуск за свой счет, а то и вовсе уволилась по собственному желанию.

– Торт выносить? – тихо прошелестел мне на ухо слуга. – Он уже почти испортился…

– Пока нет… – машинально ответила я, втайне надеясь, что прямо сейчас перед нами предстанет рассерженная невеста в окровавленном и порванном платье, но увы…

Я молча посмотрела на инициатора всего этого безобразия, который сделал вид, что он тут вообще не при делах, и вспомнила свою подругу Машку, которая где-то в том мире занимается юридической практикой по брачным вопросам. Настало время «Часа суда», и я, ее ведущая, Серафима Тимчик. По-моему, я осталась при своей фамилии, если память мне не изменяет.

– Итак, – выдала я, нарушая затянувшуюся тишину, – де факто и де юре моя избранница прошла испытание. Вы с этим согласны?

Гости поспешно закивали. Ага, попробуй тут не согласиться…

– То, что по окончании испытания в момент перехода случилось что-то непредвиденное, – я злобно зыркнула на эльфийского короля, – вы тоже прекрасно видели? Отлично. Эта девушка юридически продолжает считаться моей невестой, ибо выполнила все условия, поэтому объявляю награду…

– За ее голову? – как-то совсем невежливо перебил меня какой-то вусмерть пьяный гость в шляпе а-ля Безумный Шляпник и в костюмчике от Че Занаха, опрокидывая в себя бокал. Все посмотрели на него так, словно мысленно уже попрощались с ним и в уме подсчитали, по сколько придется скидываться на похороны и на поминки.

– Нет, за все тело целиком. Живое и здоровое… – терпеливо уточнила я, глядя на себя в зеркало.

– А полцарства и руку в придачу? – не отступал нахальный гость, наливая себе следующий бокал «с горкой». Вокруг особо дотошного товарища образовалась зона отчуждения, приблизительно равная радиусу поражения. Я поняла, что авторитет местной монархии начинает медленно, но верно падать в пропасть. Запахло революционными настроениями и общегосударственной смутой. А инициатор этого безобразия потом еще в учебник истории войдет, если мятеж окончится удачей. Да и тамада-самоучка эльфийской наружности тоже заслуживает наказания. Тюрьма и пытки в таком случае могли бы вызвать нежелательные осложнения с капризным, злопамятным народом… Но наказания они заслуживали определенно…

– Торт выбрасывать? – прошептал слуга, понимая, что сейчас за такой вопрос, особенно при сложившихся обстоятельствах, он может легко променять этот свет на тот, по крайне хреновому курсу.

– Внести шедевр карательной кулинарии! – с гаденькой улыбочкой приказала я слугам, которые тут же вкатили торт, который, согласно инструкции, должен был быть съеден несколько часов назад. Как по мне, так лучшее средство от депрессии – тортик. Не верите? Записывайте. В период глубокого личного кризиса идете в магазин и покупаете самый старый и поникший тортик по уценке с уже истекшим сроком годности, тащите это чудо домой. Помолившись перед едой… Хотя нет! Это же не грибы, купленные у бабушки вдоль трассы? Вдохнув и тут же выдохнув, начинаете его поглощать… Я вас уверяю, что скоро все ваши проблемы, которые до первого урчания в животе казались вам неразрешимыми и глобальными, уйдут на задний план. Переосмысление всех ранее существовавших ценностей гарантировано. Я посмотрела на эльфа, у которого, судя по его выражению лица, очень много проблем, и решила ему помочь немного отвлечься.

На тележке, впрягшись, словно бурлаки на Волге, несчастные слуги тащили оплывший многоярусный торт на последнем издыхании, который приготовили из расчета на сотню гостей. Не пропадать же добру? Я девушка экономная, поэтому за неимением свинки на убой решила скормить торт в добровольно-принудительном порядке двум «отважным и бесстрашным» гостям, которых иначе как свиньями не назовешь.

– Итак, господа, не желаете ли отведать? – поинтересовалась я. – Это я к вам обращаюсь, мой не в меру разговорчивый друг, и к вам, мой дорогой массовик-затейник. Приступайте.

– Нет! Я категорически отказываюсь! – гордо сказал ушастенький, сложив лапки в позе Наполеона. – Я буду сопротивляться…

– Сопротивление приравнивается к государственной измене. Или ты рассказываешь все как есть, или будешь кушать тортик, – сказала я, жестом подзывая стражу.

– Я ничего не знаю! – с видом оскорбленной добродетели заявил мой ушастый оппонент. – Мой народ поднимет восстание, если со мной что-то случится!

– Восстание за то, что гости не ушли голодными с несостоявшейся свадьбы? – улыбнулась я. – Ты сам-то понял, что только что сказал?

По моему знаку стража оцепила место проведения конкурса, поэтому беднягам ничего не оставалось, как есть. Теперь я понимаю, что означает «сладкая месть».

Первые четыре куска ушли, как дети в школу. На пятом куске на лицах участников конкурса появилась некоторая степень отвращения. На шестом куске появились едва скрываемые рвотные рефлексы, седьмой кусок норовил вернуться обратно в тарелку, но его усиленно пропихивали в сторону желудка, морщась и надувая щеки. Темп поедания сладкого заметно снизился, что меня, как радушную хозяйку, очень огорчило…

– Ну что ж вы сидите и ничего не едите? – Мне вспомнилась моя мама, принимающая гостей. Я никогда не понимала, почему мама спешит накормить гостей до состояния «ты заходи, если что…», теперь, кажется, начинаю понимать…

На восьмом куске особо разговорчивый вмиг протрезвел, взмолился о пощаде и упал на колени, обливаясь слезами и размазывая крем по лицу, но я была неумолима. Судя по моим наблюдениям, до конца пытки оставалось около десяти – пятнадцати кило, а участникам конкурса оставалось только сблевывать в рукав.

– Ну как же так? Неужели со свадьбы гости должны уйти голодные? Непорядок! Кушайте, гости, кушайте всласть… – заявила я, откидываясь на спинку кресла. – А что не доедите сегодня, всегда можно доесть завтра…

Н-да… Мой супруг за такое меня по головке не погладил бы… Ну а что мне оставалось делать? Не казнить же и не пытать их? Я тут, как могу, поддерживаю авторитет местной диктатуры, поэтому пусть не обижается!

12
{"b":"626482","o":1}