ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Непривыкший к такому обращению, Ревон удивленно приподнял бровь и, выставив руки в защитном жесте с милой улыбкой, произнес:

– Не стоит играть со мной, красавица! Предлагаю…

Лузария зарычала, не желая слушать мага, а потом прошипела:

– Уходите. Это закрытая территория! Вы не имеете права здесь находиться!

Мужчина задумчиво посмотрел на прекрасную воительницу, и, вновь улыбнувшись самой обворожительной улыбкой, беспроигрышно действующей на прекрасный пол, заметил:

– Ты ошибаешься, малышка. Думаю, что таким гостям, как я и мой друг, не откажут.

Ларисинья возмущенно поперхнулась слюной и выдала:

– Это территория наследницы золотых драконов! На охоту в этих местах вам никто не даст разрешения, кроме нее, чего никогда не случится!

Ревон сделал шаг по направлению к драконице и спокойным доброжелательным тоном попытался подружиться с несговорчивой строптивицей:

– Красавица, предлагаю…

– Уходите! – зарычала Ларисинья, непроизвольно сжимая руками рыхлую землю, отчего она с новой силой задрожала.

Мужчина задумался лишь на секунду, рассчитывая, что перед ним приближенная горничная или фрейлина Ларисиньи. Ведь принцесса не может ходить в таких убогих лохмотьях и находиться в лесах одна без сопровождения. Ревон нахмурился и грозно спросил:

– Кто ты?

Ларисинья не собиралась больше отвечать на его вопросы. Главное она сказала, а теперь пусть маг убирается, оставив ее и сиров в покое. Не успела повторить своего требования, услышала хриплый спокойный голос позади себя.

– Наследница золотой гильдии и моя невеста!

Мгновенно обернувшись, замерла, с ужасом вглядываясь в черноволосого мускулистого мужчину, случайным образом оказавшегося свидетелем ее купания. Конер. Наследник черных драконов. Жених, благодаря которому уже три года все во дворце унижают и презирают ее, потому что он не соизволил выполнить элементарных правил приличий в отношении своей невесты.

Ларисинья проигнорировала громкие слова и медленно попыталась встать, но тут же взлетела, оказавшись в сильных руках мужчины.

– Отпусти меня! – прорычала девушка, сопротивляясь хватке наследника, смотрящего на нее диким взглядом.

Мужчина зарычал, не желая выполнять требование девчонки. Лишь сильнее прижал ее к своему телу, чувствуя, как в нем просыпается инстинкт собственника.

Посмотрел по сторонам и, увидев, что поблизости никого из сопровождающих нет, озверел, пришел в неконтролируемое бешенство. Встретился взглядом с голубыми глазами и прорычал:

– Какого нора ты здесь одна? Где охрана?

– Отпустите меня! Сейчас же! – визгнула Ларисинья, даже через злость чувствуя, как тело против воли реагирует на мужчину. Чем больше думала, тем сильнее злилась, ударяя по его груди, пытаясь освободиться.

Наследник молчал, чувствуя потребность сжимать маленькое хрупкое тело девушки, так отчаянно сопротивляющееся ему. Да что скрывать, он хотел ее, как никакую другую женщину. Бескомпромиссно, страстно, всем разумом и душой.

Запах нежной лаванды заполнял ноздри, и в эту же секунду взревел его дракон, почувствовав истинную пару. Мужчина рыкнул, получая удовольствие, что эта своенравная златовласка – его невеста, и самое приятное: ему даже не придется напрягаться, чтобы получить ее в жены… и в свою постель.

Не успел он подумать, как дернулся от внезапного укуса зверька. Ослабил хватку – и девушка моментально отступила, прихрамывая на правую ногу.

Забыв о ничтожном существе, Конер сделал шаг к Ларисинье и произнес:

– Что с тобой? Ты хромаешь?

Наследница на секунду удивилась, а потом смело посмотрела на мужчину и, не обращая внимания на его заботу, выкрикнула:

– Я требую, чтобы вы ушли и больше не смели трогать моих зверей!

– Ларисинья… – недовольно прорычал мужчина, делая еще шаг в направлении ее.

Девушка подняла руку вверх и прошептала:

– Не подходи, наследник! И не смей истреблять животных на моей земле.

Конер замер, очарованный не бесподобной красотой девушки, а ее небесно-голубыми глазами, твердым взглядом и восхитительным манящим запахом.

Но дракон видел и страх в глазах своей невесты, поэтому сдержал себя, давая возможность гордой драконице забраться на лошадь и скрыться из виду. Каждая клеточка его тела требовала пуститься в погоню, но он не шевелился, понимая, что сделает еще хуже.

Мужчина так увлекся, глядя вслед умчавшейся на белой кобыле наезднице, что даже не заметил, как друг оказался рядом. Очнулся, лишь услышав:

– Как я понимаю, мне не нужно обольщать твою невесту?

Черный дракон зарычал и с бешенством посмотрел на друга. Ревон только пожал плечами и довольно оскалился:

– А жаль, жаль… Такая дикая, но добрая красавица…

– Ревон, – прорычал Конер, и тут же ощутил дружеский хлопок по плечу.

– Да я так… на всякий случай, а то вы, драконы, иногда туповаты… ничего не видите перед своим носом.

– Ревон… – процедил наследник черной гильдии, раздражаясь, что друг в своей наглой манере намекает ему на активные действия на счет его драконицы.

– А что делать, когда охоты лишили, а теперь и общения с прекрасной невестой…

– Знаешь, я все поражаюсь, почему до сих пор тебя не удушил? – спокойно поделился своим мнением черный дракон.

Никтрот задумался на мгновение, и честно ответил:

– Потому что это невозможно. Так что радуйся, что у тебя такой волшебный друг.

– Обязательно, но главное мою невесту не трогай.

– Постараюсь, а то ты же знаешь меня… Не могу отказать, если девушка просит и желает. А тут… Вот если бы я ей понравился, тогда другой разговор, – самодовольно заявил никтрот, замечая, что друг уже не с ним – думает о своем, и направился к вороному коню, сожалея, что охота не удалась.

Глава 4

Ларисинья, сжимая руки, с отвращением смотрела на желтое воздушное платье с черными камнями, выбитыми узорами на поясе и рукавах. Как же она не хотела идти на этот проклятущий праздник. Особенно теперь, когда она уже познакомилась с этим напыщенным ящером.

Резко соскочила с кровати и подошла к окну, смотря на любимый сад, цветущий и такой чудесный, что у нее захватывало дух.

Как же она любила сидеть там, мечтая о свободе и счастье, творя прекрасные площадки для красоты. Если сравнить с тем временем, когда она была маленькой девочкой, то сейчас сад напоминал волшебную сказку, заманивая благолепием и восхищая сердце.

Послышались шаги, и девушка напряженно замерла, ожидая приближения Олироны. За столько лет драконица лишь сильнее ненавидела ее, хотя Лари так и не понимала, почему. Узнавать смысла не было, она прошла этот этап, слыша только шипение о невыносимой несправедливости и надежде, что всем воздастся по заслугам.

Молодая драконица радовалась, что у няньки такие твердые убеждения, но не понимала агрессии по отношению к ней. Что она сделала, и откуда такое презрение?

Дверь открылась. В комнату вошла Олирона в закрытом темно-синем платье. Его фасон, а также прическа – заплетенная в шишку коса, и очки, которые она постоянно опускала, перед тем, как что-то сказать – все это придавало очень строгий вид.

Женщина с неприязнью посмотрела на девушку и отчеканила:

– Немедленно одевайся, а потом…

Ларисинья сделав вид, что ее это не касается, продолжала дальше стоять.

– Ларисинья, не зли меня! – прохрипела женщина.

Девушка мгновенно повернулась и прорычала:

– А то что? Ударите?

Гувернантка сморщилась, вспоминая неприятный случай пятилетней давности. Принцесса сидела в своем саду, пересаживая черные розы в центр, создавая рисунок дракона. Олироне в этот день отказали в прошении выделить усадьбу в награду за заслуженную работу, напоминая, что это случится только тогда, когда наследнице исполнится двадцать лет. Сгоряча она решила вымесить зло на виновнице и направилась к ней. Оскорбления и злые слова про мать уже не производили должного эффекта на грязную девчонку, и женщина замахнулась прутом, ударяя девочку по руке и спине.

10
{"b":"627505","o":1}