ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Прогулка под луной

Кельпи-Marrikka

Часть 1. Мелкие неприятности.

Вечернее солнце заливало расплавленным золотом потёртые крыши пятиэтажек, скользило косыми лучами по детским площадкам, щекотало разомлевших в пыли дворовых котов. Небольшой посёлок, притулившийся в стороне от шумных автомагистралей, тихо радовался хорошей погоде. Как и сотни таких же, забытых и опустевших, он не был даже точкой на карте. Старожилы ещё могли припомнить то недалёкое прошлое, когда Сосновск именовался городом, и жизнь в нём бурлила как река по весне. Теперь же это скорее была тихая заводь: молодёжь разъехалась, большинство предприятий закрылось. Из достопримечательностей осталась разве что дубрава, высаженная ещё при Екатерине второй, да церковь в соседнем селе, где внезапно замироточила икона Божией Матери. Впрочем, самому посёлку чудо не помогло. Устремившиеся к иконе паломники всё также ехали мимо, лишь иногда заруливая в маленький мирок, чтоб пополнить запасы провизии и в очередной раз набить оскомину вопросом: «А что это за деревня?»

Максим Тимофеев, а для своих просто Макс, был самым, что ни на есть местным, аж до пятого колена. Здесь он родился, ходил в детский сад, окончил школу, знал по имени каждую встречную собаку. Ну, разве что техникум посещал в ближайшем городе. С этого лета к студенческой касте парень больше не принадлежал. Вожделенный синий диплом уже месяц пылился на верхней полке как забытый трофей.

— Иди ужинать, — раздался с кухни нетерпеливый голос матери.

— Угу, — запоздало отозвался Макс, не отрываясь от монитора компьютера.

— Я больше разогревать не буду.

Сковородка громыхнула об стол гораздо громче, чем час назад. Собрав силу воли в кулак, парень поставил игру на паузу, оставив полк виртуальных зомби терпеливо дожидаться своей незавидной участи.

«Расстреливать их, конечно, эффективней, но от топора мозги летят во все стороны», — размышлял про себя заядлый геймер, склонившись над жареной картошкой.

— Выброшу я все твои «стрелялки», — привычно выговаривала ему мать. — Сколько можно туда пялиться, глаза портить? По дому помочь — тебя не дождёшься.

Макс по праву гордился любовно собранным своими руками «железом» и внушительной коллекцией игр. Весь талант и добрую волю он вложил в этого прожорливого монстра, по-королевски оттяпавшего лучшую половину комнаты. Восполнение неуюёмных потребностей умной машины всегда ставились Максом во главу угла. Вот и теперь было необходимо как-то заикнуться о покупке новой клавиатуры.

— И не лупи ты так по клавишам! У меня сейчас лишних денег нет, — словно прочитала его мысли мать. — Сапоги новые второй год купить не могу, то учёба твоя, то соседи сверху залили. Машина опять у отца сломалась. Шёл бы лучше ему в гараже помог.

— Не хочу, — вяло пробурчал парень.

— А тебе бы всё только ничего не делать, — разошлась женщина. — Днём из-за компьютера не вытащишь, а ночью шляешься непонятно где!

— Мне уже и погулять нельзя?

— Можно. Всю жизнь, что ли, гулять собрался?

Парень отодвинул тарелку, встал и быстрым шагом направился к двери.

— Максим, ты куда? — крикнула ему вслед мать.

— На работу.

— Рано же ещё…

Не ответив, Макс обулся и выбежал вон.

Подобные семейные спектакли последнее время стали доброй традицией. И одно он знал наверняка: чем быстрее уйдёшь, тем лучше. Отец — окулист в местной больнице, мать — кассир в магазине. Из их философии бывший студент хорошо усвоил, что жить надо по средствам. Он, в общем-то, и так старался не напрягать родителей: мысок левой кроссовки был аккуратно замотан скотчем, джинсы выцвели и вытянулись за два года непрерывной носки. Но вот компьютер — был той слабостью, в которой парень никак не мог себе отказать. Новые игры, программы, оборудование появлялись в их доме чуть ли не каждую неделю. Счет за интернет повергал мать в глубокое уныние.

В принципе, Макс с самого начала понял, что этим летом отдохнуть в своё удовольствие у него не получится. Но как только в родном техникуме прозвенел последний звонок, родители как с цепи сорвались. Мать пристраивала его помощником в ларёк с шаурмой, знакомые отца то и дело доставали, предлагая самые идиотские профессии… Назло всем молодой специалист пошёл работать уборщиком в заводскую лабораторию. Зарплата была чистым издевательством и не могла рассматриваться как средство к существованию, зато работа отнимала всего пару часов жизни каждый будний день и не была сопряжена ни с какой ответственностью.

Электронные часы на крыше универмага показывали половину десятого. Он действительно выскочил из дома слишком рано, даже если учесть, что дорога до завода занимала минут сорок и до самой лаборатории ещё около двадцати минут, всё равно полчаса оставались свободными. Макс замедлил шаг.

Как в плохом анекдоте идти нужно было мимо кладбища. Навстречу попадались немногочисленные прохожие. В основном это были степенные бабульки, усталые и вспотевшие после прополки могил почивших родственников. Парень привычно оглядел белые ограды, поблёскивающие в заходящем солнце золотистые венки. Что-то необъяснимо притягательное было в этом месте: то ли умиротворяющее спокойствие раскидистых цветущих лип, то ли напевное журчание бегущего неподалёку ручья… Но у него возникло мимолётное желание пройтись не спеша по этой тенистой узенькой дорожке мимо пожелтевших, увитых цветами фотографий, подняться по обветшалым ступеням и, может быть, даже зайти в церковь. Макс уже намеревался осуществить задуманное, но осёкся. Вот также год назад и его бабка возвращалась из леса, поставила корзинку у ворот и ни с того ни с сего пошла исповедоваться. Хотя всю жизнь была ярой коммунисткой и, по словам матери, церковь считала сборищем шарлатанов. Той же ночью она померла. Соседки на лавочке потом судачили: «Место себе Егоровна приглядывала. Всякая душа чувствует, когда её срок приходит».

Собственно жилая часть посёлка здесь и заканчивалась. Макс свернул на широкую тропу, огибающую жидкий лесок. Справа и слева ещё кое-где торчали из высокой травы обуглившиеся брёвна брошенных домов. Раньше, когда город ещё считался перспективным, здесь была обычная улица, правда, этого «раньше» Макс уже не застал. Потом предприятия стали закрываться, народ уезжал, окраины пустели и сползались к центру, бросая на произвол, некогда отобранные у природы пространства.

Крупный гигант ЗАО «ЭкстраХимСтрой» постигла та же судьба. Прибыльным он давно уже не был, его пытались перепрофилировать, но что-то не пошло. Прежнюю продукцию выпускали всего два небольших цеха, остальная площадь щедро сдавалась в аренду мелким производствам, филиалам компаний, частникам, налаживающим собственный порой полулегальный бизнес. Поговаривали, что там во вторую смену штамповали пиратские диски и варили токсичный клей, сбрасывая неочищенные стоки в реку. Завод всё равно любили как дряхлого, выжившего из ума родственника, которого накладно содержать, но бросить невозможно.

Небо потемнело. Поднялся резкий, холодный ветер, а через десять минут стал накрапывать дождь. Макс пожалел, что не прихватил с собой куртку.

Горизонт затянуло основательно и, судя по всему, надолго. Но оставалось совсем чуть-чуть, нужно было только миновать старый заросший парк, который, по мнению большинства, уже можно было переименовывать из «Дремлющего» в «Дремучий».

Грабителей парень не боялся: брать было нечего. Мобильный телефон и тот остался дома. Да и кто в здравом рассудке будет сидеть в этой глуши, где и народу-то не бывает? Заводские рабочие — в основном приезжие из соседних сёл. Их автобусная остановка находилась совсем рядом с проходной, а местные предпочитали сделать крюк по шоссе, чем цеплять репьи и продираться сквозь заросли.

1
{"b":"627616","o":1}