ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Только ты молчи про дьявола, — поучал на ходу Курт еще плохо соображавшего Генриха. — Скажи, что тебе стало дурно и ты без сознания упал в воду. А я тебя спас… Иначе будут неприятности: ты же утопил автомат и новую фуражку…

— Да-да-да! — ухватился за это предложение Генрих. — Надо молчать. А то и дьявол опять появится. От него не спрячешься…

Между тем черный «дьявол», так напугавший эсэсовца, тоже бросился наутек, перепуганный эсэсовским воплем… Это был Епифан. После долгих блужданий в лабиринте пещер он наткнулся на дыру, откуда слышались голоса, и свесил туда свою страшенную голову в тот самый момент, когда Генрих включил электрический фонарь…

3

Когда Ганс повернулся к Кузьмичу, чтобы спросить про «козу» и «бузу», в помещение торопливо вошел Штейн. Оба охранника вскочили со скамьи и почтительно вытянулись.

— Ну как, доктор Рынин, устроились вы со своими людьми?

— Да. Эти двое, — Рынин указал на Шерстнева и Кузьмича, — останутся здесь, в помещении… А эти трое будут моими подсобниками во всех разведочных и иных работах, требующих физической силы.

— Хорошо, доктор Рынин, — согласился Штейн. — Они присланы в ваше распоряжение, вы ими и командуйте. Но с кем же будет их конвойный? Он-то один…

— А это уж решайте вы, — сказал Рынин.

Штейн задумался.

— Конвоир останется здесь, у двери, в вестибюле! — решил он. — А троих, которые будут с вами, мы поручим вашему охраннику.

— Ну вот, все и решено, — согласился Рынин. — Можно теперь отправляться в грот.

Штейн и Рынин в сопровождении своих помощников и конвоира подошли к гроту в ту минуту, когда оттуда выскочили перепуганные Курт и Генрих, за которыми тянулись мокрые следы. Увидев Штейна, оба эсэсовца замерли.

— Вы куда? — строго спросил Штейн. — И что за вид?

— Генриху стало плохо, господин штурмбаннфюрер! — отрапортовал Курт. — Он потерял сознание и упал в воду. Я его спас… Разрешите доставить его в казарму…

— Идите! — сердито разрешил Штейн.

В грот вошли молча. Но Штейн там не задержался.

— Вы, доктор Рынин, приступайте к осмотру обвала, а я сейчас вернусь…

Через несколько минут он появился снова. И не один. Подходя к Рынину, он спросил своего спутника:

— Вы знакомы с русским ученым Рыниным?

— Нет.

— Доктор Рынин! Я привел к вам достойного помощника. Знакомьтесь — доктор Ольсен!

Рынин и Ольсен холодно раскланялись.

— Приступайте к делу! — распорядился Штейн и опять ушел, сделав какие-то указания явившемуся в грот новому охраннику. Тот стал размеренно прохаживаться по платформе, не выпуская из виду русских.

Тем временем Рынин и Ольсен поднялись наверх.

— Я очень рад встретиться с вами, доктор Рынин, — тихо по-английски сказал Ольсен. — Высоко ценю ваши труды, с которыми знаком по английским источникам.

— Благодарю, доктор Ольсен, за внимание. Печально, что знакомимся в такой обстановке.

— Внизу, рядом с вашим, сидит мой охранник. Сейчас я уйду — так надо… Имею возможность надолго задержать Штейна. Воспользуйтесь этим…

— Как мне понимать вас, доктор Ольсен? — сухо спросил Рынин.

— Поясняю: здесь мои враги приказали мне быть не просто вашим помощником, но и следить за вами; там мои друзья поручили мне выполнять все ваши указания — и я буду следовать этому поручению друзей с радостью, без страха за свою жизнь.

Ольсен медленно, с достоинством спустился к своему охраннику и ушел с ним из грота.

Рынин позвал к себе наверх Степанова и по раздвижной лесенке забрался внутрь каверны. Она была обозрима на всю глубину — свыше метра, а далее следовала темная пустота.

Рынин спустился на мостик.

— Вот что, Сережа, полезай туда, внутрь, и попробуй пролезть в дыру дальше уже без лестницы. Вот тебе фонарь.

Степанов поднялся в отверстие и полез дальше, опираясь руками и ногами в стены каверны. Вот он и вовсе скрылся в темной дыре. Через несколько минут послышался его шепот:

— Борис Андреевич… Поднимитесь сюда…

Рынин опять забрался внутрь каверны. Луч электрического фонаря осветил возбужденное лицо склонившегося сверху Степанова.

— Здесь пещера, Борис Андреевич!

— Большая?

— Не очень… Но она уходит куда-то… И от нее несколько ходов в стороны.

— Хорошо, Сережа. Подожди…

Рынин спустился на мостик и позвал к себе Муратова и Парменова. Хмурый Кребс с автоматом остался внизу, а ребята живо поднялись к Рынину.

— Вот что, друзья, стойте здесь и время от времени делайте вид, что вы тихонько разговариваете со мною, будто я нахожусь в дыре. И следите: если сюда станет подниматься наш охранник или в грот вернется толстый эсэсовец, ты, Коля, поднимись по лестнице в дыру и крикни вверх погромче, чтобы я услышал. Я буду там. Понятно, что вам надо делать?

— Ясно, Борис Андреевич. Надо делать вид, что вы в дыре, а вас там не будет!

— Правильно.

Рынин снова забрался по лестнице внутрь каверны, а затем с помощью Степанова поднялся выше, в пещеру. Осмотрев ее, он спросил:

— Ты, Сергей, с компасом обращаться умеешь?

— Элементарно, Борис Андреевич… Как все. Специально не обучался.

— Но ориентироваться сможешь?

— Да.

— Вот компас. Смотри сюда и слушай внимательно. Попробуй вот по этому направлению проникнуть по лабиринту как можно дальше. Конечно, все эти ходы ломаные. Поэтому следи: ушел правее — следующий поворот выбирай левее…

— Понятно, Борис Андреевич. Ориентируюсь я хорошо. В лесу ни разу не заблудился.

— Это неплохо, но здесь все серьезнее. Запоминай дальше: считай шаги…

— Чтобы потом определить расстояние?

— Да. Но только приблизительно. Ну, с этим все. Надевай компас на руку. Так… Теперь слушай внимательно. Естественно, тебе надо замечать свой путь. Вот тебе второй фонарь.

— А зачем мне два, Борис Андреевич? Тут такие батарейки, что и одного хватит на несколько часов.

— Молчи и слушай. Один фонарь повесь на грудь, а этот положи в задний карман. Он — про запас. Мало ли что может случиться: упал, разбил. А в темноте вернуться невозможно. Вообще, если останешься вдруг без света, сиди на месте. Иначе мы тебя не сумеем найти. А чтобы самому вернуться, держи вот это.

Рынин подал Степанову несколько палочек мела.

— Тоже с запасом. Это очень важно. По направлению своего движения делай на стене мелом стрелки. И чтобы они были острием в одну сторону. Условимся, что стрелки будут всегда острием вперед, по ходу твоего движения отсюда… Запомнил?

— Да. Острием вперед, по ходу моего движения отсюда…

— Так, слушай дальше…

— Борис Андреевич, если бы вам пришлось инструктировать Тома Сойера, он бы никогда не заблудился со своей Бекки в пещере индейца Джо.

— Если бы он руководствовался такими советами, Сережа, не было бы на свете чудесной книжки. — Рынин улыбнулся, но озабоченность сразу же вернулась к нему. — Теперь учти еще вот что: лично я далеко отойти от этой дыры не могу. Может случиться даже, что я вынужден буду спуститься вниз. Ты тогда будь осторожен. Прежде чем спускаться, посмотри в дыру, послушай. Понял? Нам важно, чтобы враги ничего не узнали об этом лабиринте над гротом.

— Все ясно, Борис Андреевич.

— Ну, в добрый путь! Впрочем, постой! Еще одно: шагай осторожно. Не прыгай. Это — чтобы не было шума и чтобы случайно не провалиться тебе на голову часовому-подводнику.

— Я все понял, Борис Андреевич.

— Последний тебе вопрос: не страшно? Если страшно, не стесняйся сказать.

— Раньше было бы и страшно, пожалуй, а теперь уже нет.

— Почему?

— Слишком много страшного кругом. А здесь я все-таки с вами, хотя и на расстоянии.

— Ну, иди быстрее, но не спеши. Степанов нагнулся и скрылся в темноте.

Рынин подошел к дыре, наклонился над ней и тихо спросил:

— Ну как там, друзья, все в порядке?

— Пока порядок, Борис Андреевич, — вполголоса сообщил Муратов.

Рынин начал осмотр ближайших ходов и, чутко прислушиваясь, занимался этим, пока не услышал шаги возвращавшегося Степанова. Сергей подошел торопливо и, к изумлению Рынина, вдруг опустил к его ногам Епифана, С восторженно поднятым хвостом Епифан сразу же начал тереться о ноги Рынина, оглашая пещеру приветственным мурлыканием, напоминающим дюжий храп.

30
{"b":"6282","o":1}