ЛитМир - Электронная Библиотека

– Вот сорок рублей, пересчитай.

– Не убивай меня без ножа, я и так себя чувствую скрягой.

– Вот универсам, там есть лук.

Зима на лук дефицитная, в Ижевске не найти днем с огнем.

А в «САМе» очередь в три изгиба, но идет быстро.

– Стой здесь, я займу очередь там.

Минут через десять она занимает очередь в хвосте и так несколько раз. Не прошло и часа, как вес в руках стал чувствительным.

– Пожалуй, хватит, пошли за клюквой.

– Это все мне?

– Конечно, у меня давно кладовка забита.

– Лена, как с тобой рассчитываться буду?

– А, пошли.

Она несется с такой скоростью, что запомнить, где что, невозможно. Ныряет в какой-то подвальчик, оказавшийся «Дарами природы».

– Вон клюква, видишь, в бочонках? Сколько будешь брать?

Бочата маленькие, аккуратненькие.

– Одного хватит, больше не увезти.

– Что один, килограмм?

– Нет, бочонок.

Лена перебрала штук пять, придирчиво оглядывая каждый, и наконец сделала свой выбор.

– Вот этот.

Непонятно, чем те хуже, но важно, что есть лук, клюква и зубы.

Можно лететь в Ижевск.

Ижевск

Раз, два звонка. Шаги за дверью торопливые.

– Это ты? Заходи скорей. И ковер привез!

– И лук.

– Раздевайся. Я тебя сегодня не ждала. Ты уже приехал?

– Нет еще.

– Нет, ты ужасный человек. У меня сегодня прибыльный день, смотри, что мне удалось достать по блату!

На балконе круг замороженной говядины.

– Сегодня счастливое число.

– Садись, я пока что-нибудь приготовлю.

На столе гора посуды, видно, пришлось побегать.

– Давай посуду помою.

– Как? – Этот вопрос у нее в голове не очень укладывается.

– Постараюсь чисто.

– Обычно мужчины не моют посуду.

– Ты давно уже утверждаешь, что я мужчина необычный.

– Ну хорошо, мой, только надень фартук.

– Терпеть их не могу.

– Ну как хочешь.

Вода – горячая, холодная – что ж не мыть, одно удовольствие, хозяйство кухонное у нее поставлено хорошо, все по своим местам, удобно и под рукой.

– Хозяйка ты хорошая, молодец.

От похвалы она вздрагивает и прижимается ко мне.

– У меня из-за тебя сгорят оладушки.

– Хороший плохо и плохой плохо – всегда бедный мужчина виноват.

– Будь хорошим, пусть горят.

После ужина брюки с нашлепкой «Ну, погоди!» и кофточка исчезают, и хозяйка появляется в тоненьком халатике для случая. Сама садится на мои колени и оплетает шею жаркими руками. На халатике спецназначения надо делать застежку сзади. Приходится отстраниться, чтобы расстегнуть пуговички. Она смотрит с томлением, но когда под лифчиком обнажаются полные притягивающие груди, в ее глазах снова вспыхивает страх.

– Не надо, пожалуйста, не надо.

– Я зажмурюсь, но надо обязательно.

Она снова в моей власти. Оля начинает трепетать, ее объятия становятся все жарче. Руки опускаются на бедра и медленно идут к заветной цели. Она застывает на мгновение и вдруг отдается волне ощущений ласкающих ладоней. Но снять ткань не разрешает. Когда плавочки поползли вниз, она резко отталкивается и падает на диван, закрыв лицо руками.

– Я не могу, не могу.

Ну все-таки прогресс есть. Верхняя половина уже освоена.

Да, в тридцать женщину переучивать тяжко.

Разговор с отцом

Папочка опять укушался. В таком состоянии он выговаривает все, что у него накипело, и даже немножко больше. Мы сидим на кухне, мама спит. Она никогда не встревает в наши разговоры и делает вид, что ничего не слышала, хотя все видит и слышит на любом расстоянии шестым чувством.

– Тебе не приходило в голову, что твое положение не соответствует твоим возможностям? Кто ты? Слесарь с высшим образованием? Это ли не парадокс? Ты собираешься всю жизнь крутить гайки? Тебе тридцать лет, но у тебя до сих пор нет семьи, хотя ты женат официально! Этот брак – не настоящий брак. Ученье не создал, учеников растерял, как говорил Остап Бендер. О чем ты думаешь и думаешь ли ты вообще? С твоими способностями ты должен быть лидером. Чего ты добился в жизни и чего ты добиваешься? Или просто плывешь по течению? По-моему, тебе надо крепко подумать.

Так много вопросов. Они заданы, и надо ответить по существу – с отцом нельзя паясничать.

– Давай по пунктам. Первое – мое положение. Дорога вверх мне закрыта. Я не могу и не хочу кривить душой. Для того чтобы занять кресло руководящего работника, надо вступить в партию – без партбилета дорога вверх закрыта. Это ты оспаривать не будешь. Но в партию я вступать не буду, хотя бы потому, что я в нее не верю, и на все вопросы, задаваемые при вступлении в партию, я отвечу то, что я думаю. А выслушав меня, партийцы не только не примут в партию, но и постараются вообще избавиться от меня. Партия сгнила, она ведет страну в тупик. Она даже не балласт, а страшный тормоз, который задерживает развитие общества.

– Ты хоть понимаешь, что ты говоришь? Ты хочешь очернить партию, которой я отдал чуть ли не всю жизнь? Ты хочешь перечеркнуть все ее заслуги?

– То, что партия сделала для страны, я не отрицаю. Заслуги ее огромны. Она сыграла роль стартера в запуске двигателя. Но, если не отсоединить стартер от двигателя, он начинает играть роль тормоза. Так и с партией. Почитай Ленина. Его определение партии: это аппарат принуждения, который со временем должен отмереть. Он никогда не говорил «всю власть – партии», он говорил «всю власть – советам».

– У нас власть советов.

– Над которыми стоит партия.

– Партия руководит.

– Так это и есть власть партии.

– И что ты предлагаешь?

– Лишить партию власти, передав всю власть советам депутатов трудящихся.

– Мы в дебри полезли. Я говорю о тебе, а ты – о партии.

– Человек в обществе неотделим от государства. Отсюда ограничения в моем движении по социальной лестнице вверх, мне остается только находиться в самом низу, в чем есть свои преимущества.

– В чем же твои преимущества состоят?

– Я могу говорить все, что я думаю, без опасения, что меня понизят. Наша конституция гарантирует в случае конфликта отдавать предпочтение человеку труда, и суды обязаны рассматривать его заявления и быть на его стороне, чего не скажешь о должностных лицах. Существует отдельный список должностей, которые суды не имеют права принимать к рассмотрению, что дает возможность вышестоящему руководству творить беззакония. А рабочий всегда под защитой закона, если он законов не нарушает. Ему достаточно вовремя приходить на работу, не пьянствовать на рабочем месте, не прогуливать, и он – лицо неприкосновенное. Ни один вышестоящий начальник, будь то администратор или партийный деятель, вплоть до генерального секретаря, ничего с ним не сможет сделать, что бы он ни сказал. Можно говорить все, что в голову взбредет, не думая о последствиях. А это дорогого стоит.

Кроме того, должность – это кабинет и ответственность перед другими. А отвечать за выходки дебилов, которые сами не знают, что могут натворить, у меня нет ни малейшего желания. А механизатор – это простор, поездки, приключения, тундра, природа, охота, а не четыре стены в табачном дыму, от которых только стрессы. Это – романтика Севера, она наливает жизнью, дает силы и желание жить. Даже в ремонтах машин есть своя прелесть, удовлетворение от того, что ты сделал что-то полезное для себя и окружающих, освоил технику, узнал что-то новое. Конечно, крутить гайки – это тяжелая работа, но лучше грыжа и радикулит, чем инфаркт или инсульт. Да и эти вещи можно свести до минимума, если подходить к здоровью творчески, в смысле не рваться выше своих возможностей.

Что касается лидерства, тут я думаю так: лидер – это человек, который считает себя выше окружающих, а окружающие с этим согласны. Я считаю, что нет людей выше или ниже, все люди равны. Кто считает иначе, те либо унижают себя, либо себя возвеличивают, что в равной мере противно. Быть лидером необязательно, обязательно уметь бить лидеров в случае необходимости, чтобы поставить их на место.

30
{"b":"628857","o":1}