ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Наколенник, — безмятежно ответствовал Хастред, принял на плечо большой сверток, заботливо подкаченный к краю борта, и поволокся с ним на берег. — Холмовой работы, синего воронения, о симметричном шарнирном сочленении и с клеймом мастера Хадиуса из клана Крушителей Базальта на изнанке. Тяжелый, зараза, я бы только обрадовался, потеряв такое сокровище.

— А ты откуда знаешь, что тяжелый и с клеймом?

— А это я его спер. Пусть, думаю, сэр паладин подергается, а то ишь, свои железки сразу спасать, вместо нашего любимого генерала…

Книжник дотащился до берега, выбрался на траву и свалил свою ношу на траву. Сверток развернулся, обнаружив, что он есть ковер, доселе украшавший стену хозяйской каюты, а содержимое его — малопонятные, но, бесспорно, элегантные предметы из набора эльфийского архимага.

— Это нам на кой? — полюбопытствовал генерал хмуро.

— Сперва все спасем, а потом будем разбираться, — отмахнулся Хастред, запоздало стянул промокшую насквозь рубаху, бросил на землю и дернулся было обратно к яхте, однако тут же вернулся, вытащил из-под вещей искомый Кижингой наколенник и бегом отнес его туда, где орк раскладывал свои причиндалы. Физиономия у него была откровенно пакостная, но Панк не нашел, чем возразить — сам любил так подшутить над товарищами. Однажды сыграл шутку над Тайвором, предложив ему явиться ночью на совет в палатку союзной предводительницы амазонок. Орквуд на работе шуток не понимал (не исключено, что не понимал он их вообще) и покладисто туда отправился. Генерал всю ночь ждал сигнала тревоги и начала паники среди воительниц, к которым никогда не относился серьезно, но почему-то не дождался ни того, ни другого. Даже вернувшийся (под утро) Тайвор ни словом не укорил Панка за глупые шутки, и сама амазонка на настоящем, утреннем, совете вела себя на изумление предупредительно и мило. Генерал расценил это как признание тонкости его юмора и в следующий раз отправил совещаться с амазонкой приехавшего из ставки нанимателя чиновника-инспектора. Правда, на этот второй раз шутка почему-то не срослась — чиновника очень быстро выгнали на пинках матерые бабищи, охранявшие покой главной. А когда он предстал перед генералом, под его глазом красовался свеженалитый фингал такого размера, какой женский кулак едва ли мог оставить. Инспектор высказался о генеральском остроумии в нелестных тонах и отбыл из расположения войск в столицу, где и принялся незамедлительно строчить доносы и кляузы на упадок нравов и моральное разложение в армии. Да еще Тайвор, который ночевал все это время незнамо где, наутро сделал Панку замечание о глупости его шуточек. Наверное, до него медленно доходит, решил тогда генерал.

Кижинга вынырнул снова, отдулся и опять ушел на глубину.

— И ведь найдет, — не без зависти предположил Чумп. — Кто ищет, тот всегда… того. Или его самого того. Как повезет. Вово, ты с дуба не падал?

— Падал!

— Это заметно. На кой хрен нам эти доски?

— Ты ж сам сказал — брать все что есть.

— Я сказал — все что можно вынести. Это не значит, что надо доски отламывать.

— Но их же можно вынести! А еще тут под досками какое-то, типа тайника.

Эльфийка, дотоле кокетливо приводящая в порядок свой гардероб вне досягаемости для мстительных генеральских лап, немедленно подхватилась и, отпихнув Чумпа, нырнула вглубь яхты. Вово внутри ойкнул от неожиданности.

— Покажи тайник!

— Да вот.

— Где? Доски и доски.

— Вот же. Неужели не чуешь? Пустота под доской, и лежит чего-то. Отойди, я сейчас ее оторву немножечко…

Кижинга снова появился, издал торжествующий вопль и воздел высоко над головой руку с зажатым в ней округлым предметом.

— Нашел!

— Чего нашел? — уточнил Хастред с округлившимися глазами, сделал несколько шагов в сторону, чтобы разглядеть добычливого орка — А! Ух ты. Бедный Йорик! Я знал его. Это ты за ним нырял? Велика сила дружбы.

Орк свободной рукой стер с глаз новый слой ряски, ошарашенно оглядел лежащий в ладони череп, видимо заругался, но по причине погружения по ноздри в воду издал только громкий бульк. Череп он в ярости метнул куда-то вдаль (вот будет моей лягушке подарок, вяло хмыкнул генерал) и снова погрузился под воду.

В яхте поднялся треск, все лично заинтересованные свесились в пролом в палубе, только Хастред забрал с борта пару коробок и поволок к берегу, а генерал рассеяно поднял что-то вроде костяного стека из предыдущей партии спасенных вещей и задумчиво покрутил в руке. Странная штука. В извивах стека определенно таилась магия, можно сказать, переливалась, как ртуть в особом оркском метательном ноже. Но неужели нельзя было сделать посолиднее? Например, в форме дубины. Тогда и по прямому назначению можно будет использовать, и по башке врезать, если что. А этим — ну как? Ну кого? Разве что мух хлопать, да и то, обычно у мухобойки лопатка на конце, а тут…

Для пробы генерал энергично хлестнул стеком, целясь по кружащейся перед ним туче болотной мошкары. Стек с тонким свистом распорол воздух, и Панк ощутил вдруг, как из рукояти изливается через игольно-тонкий кончик такая внушительная капля сырой магии, что сам струхнул и чуть не выпустил обманчиво хрупкую палочку. А Хастред, в сторону которого взмах и оказался нацелен, подавился предостерегающим воплем и осел в воду, уйдя под слой ряски с головой, совсем как Кижинга. Сделал он это как нельзя более вовремя — с конца стека сорвался и с ревом пронесся над самой водой на месте затопления книжника здоровенный ревущий шар пламени. Яхта, приключилась как раз на дальнейшем пути снаряда, и файрболл врезался в ее зарывшийся в озерцо нос, пробил здоровенную дыру с обугленными краями и рассыпался по палубе тьмой неугасающих огоньков.

— Опаньки, — выдавил генерал озадаченно и решил воздержаться от ковыряния странным дрючком в носу.

Кстати, функции мухобойки стек исполнил исправно — от стаи мошек осталось не более пары обалдевших комаров.

Зато на палубе яхты сразу появились искатели тайников в полном составе.

— Это кто? — недоверчиво возлюбопытствовал Зембус. — Это ты, генерал? Ничего ж себе, чуть всю баржу не потопил, горный птиц!

— Я знала, что офицером только прикидывается, — объявила эльфийка, буравя генерала ехидным взором. — Таким тупым может быть только соркерер. Каково тебе, старинушка, быть колдуном? Ничего не чешется? Отвращения к мечу не ощущаешь? Может, голова кружится, тянет на солененькое или там тошнит по утрам?

От такой перспективы генерал крупно передернулся и отшвырнул стек в воду. Опытная рука послала прут как дротик, и он нырнул под зеленый ковер, пробив в нем аккуратную дырку и даже не подняв волны. Зато неподалеку вынырнул облепленный зеленью Хастред и воззрился на генерала бешеными глазами, от ярости даже не умея подобрать слов. Генерал поспешно изобразил невинную ухмылку и показал ему пустые руки.

— Идиот! — взвизгнула Тайанне. — Эй! Ты! Достань ванд, быстрее, пока никакие рыбы не сперли!

И пихнула Чумпа так, что он, не ожидавший такого поворота событий, перелетел через фальшборт и тоже обрушился в воду.

— Знаешь, генерал, — начал Хастред, но так и не поделился никакими наблюдениями, ибо подвернул ногу и снова ухнул с головой. Коробки, им несомые, тоже нырнули в воду, но задержались на плаву, погрузившись где-то до половины.

— Даже и не думай злословить, — нервически ухмыляясь, предупредил генерал книжника, когда тот вновь вынырнул. — Я теперь колдун, мне все нипочем. Буду тебя каждый раз макать силою воли. И всех буду! — указал пальцем на эльфийку. — Знайте мне тут порядок, не то еще в священники запишусь, вот тут-то все взвоете, включая богов. А ну, стройся! Доломайте там наконец тайник — надеюсь, в нем маленькая пивоварня. Вово, излови Кижингу, не то он до возвращения Марки будет купаться. Чумп. Чууумп!

Чумп вынырнул у берега и, развернувшись к яхте, продемонстрировал эльфийке левой рукой стек с повисшим на нем одиноким и, судя по чахлости, очень несчастливым раком. Тайанне перевела дух и благосклонно улыбнулась. Тогда ущельник извлек из-под воды руку правую и с завидной меткостью переправил ее содержимое — вязкий ком придонного ила — в быстро побледневшую эльфийскую физиономию.

10
{"b":"6290","o":1}