ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Призрак понимал, что выдумать такое с ходу из головы не смог бы ни один морлок. Ему пришлось признать свое поражение.

— Что такое десница? — спросил он.

— Правая рука.

— Чепуха, — фыркнул Призрак. — Как можно врать правой рукой?

— В те времена, когда клялись, поднимали правую руку вверх, вот так, — раздался голос от двери, что вела наверх. По лестнице спускался Дик.

— Позови наших, Рэй. Я должен им кое-что сказать.

«О дьявол», — подумал Рэй. Может быть, сейчас придется драться.

Все четверо тэка не собирались прятать свое беспокойство и страх. Из дверей с любопытством смотрели двое свободных от работы сервов Нейгала.

— Что вы хотите сказать нам, сэнтио-сама? — спросил Том.

— Нейгал выставил свои условия, — Дик посмотрел на каждого из них. — Вы все поедете вместе с леди Констанс и остальными на Хеврон. Он отпускает вас, и больше того — он предоставляет для этого свой личный корабль. Эктор Нейгал — благородный человек.

— А вы? — спросил Рэй, сжимая кулаки.

— А я должен остаться. Я пилот, и мастер Нейгал не может меня отпустить. Я дал слово, что останусь здесь, его пленником, по доброй воле.

— Сэнтио-сама! — Актеон прижал руки к груди. — Как же мы будем без вас!

— Ну, раньше-то вы без меня обходились… — грустно улыбнулся Дик. Том заплакал. — Не надо, пожалуйста, Тома-кун. Со мной же ничего плохого не случится. Может быть, когда-нибудь, я вернусь. Когда… буду свободен от своего слова.

Рэя словно ударили в сердце ножом.

— Когда будете свободны, — повторил он. — Это после смерти Нейгала, капитан? Но ведь и он после смерти будет свободен от своего слова. И тогда на вас наложат руку… те, кто занимается пленными пилотами. Синоби.

— Что будет, то и будет, — со спокойствием отчаяния ответил Дик. Рэй ощутил исходящий от него слабый запах спиртного, но пьян юноша не был. Ну, разве что слегка, самую малость под хмельком.

— Я тогда останусь с вами, — эта мысль пришла к Рэю так неожиданно, что он сам удивился. Как будто бы слова возникли прямо на языке.

— Кому ты здесь нужен, — бросил Призрак. — Думаешь, мой господин станет терпеть предателя?

— Ты! — Дик встал между Рэем и Призраком, и ткнул пальцем в грудь огромного матерого морлока. — Не смей так с ним говорить.

Призрак был поражен вдвойне: тем, что его реплику, сказанную на тиби, поняли и тем, что человек вступается за честь морлока.

— Что бы ни решили мастер Нейгал и леди Констанс, — продолжал Дик, — Рэй это мне предложил потому, что он мне верен. И его верность я ставлю выше, чем верность раба — потому что он сам выбирал, кому быть верным. Ты пойдешь за своим господином, потому что ничего другого не знаешь, а Рэй хочет остаться со мной потому, что я дорог ему. И я ему благодарен… — Дик осекся вдруг, не закончив фразы, и схватился рукой за горло, словно гортань ему свело какой-то судорогой.

Призрак опешил. Он не стал бы возражать человеку даже если бы имел, что возразить, но сейчас он и слов найти не мог, даже если бы ему позволили. Этот маленький человек все перевернул с ног на голову: это гему должна быть дорога привязанность хозяина, а не хозяину — привязанность гема! Наконец он нашелся и обратился к Рэю.

— Ты видишь, как тебя любят, — сказал он. — Неужели твои господа не знают, что ты предал один раз и можешь предать второй?

— Он любит меня, и я его не предам! — Рэй стукнул хвостом по полу. — Ты не знаешь, что такое верность, Призрак. Я это узнал только когда стал свободным, а ты умрешь и не узнаешь. Ты никогда и ни за кем не следовал по своей воле — только по приказу.

— Этти! — Призрак тоже разгорячился и ударил хвостом. — Извращенный! Ты забыл, что у тебя нет и не может быть собственной воли?

Рэй хотел было ответить, но прохладная рука Дика легла ему на голую грудь, останавливая.

— Как вас зовут? — спросил Дик у Призрака.

— Меня? Сейчас хозяин зовет меня Призрак, — тот снова слегка опешил.

— Неудобно разговаривать, когда не знаешь, как называть человека, — объяснился Дик. — Призрак, вы не глупый человек. Скажите, если бы у Рэя вовсе не было своей воли — разве мог бы он об этом забыть? Если бы ее не было — разве мог бы он сейчас пойти за мной? А вы — за мастером Нейгалом?

— Призрак следует за Нейгалом по воле Нейгала, — качнул головой морлок.

— Но ты же не принадлежал ему от рождения, — вставил Рэй. — Ты запечатлен на дом Рива, как и я, верно? Просто когда ты остался из прайда один, Нейгал забрал тебя к себе, так? Потому что он был командиром твоего туртана. Тебе он нравится не потому что запечатлен, а потому что он такой человек, верно?

— Какая разница, нравится мне хозяин или нет? — Призрак терялся, не зная, как отвечать Рэю в присутствии Дика и как отвечать Дику. По понятиям вавилонского этикета юноша вел себя просто непристойно, обращаясь к чужому рабу напрямую. Будь здесь господа — они бы сделали Дику суровый выговор, будь Призрак хозяйским от рождения морлоком — он бы просто игнорировал Дика, но Призрак был морлоком армейским, и привык отвечать всякому вышестоящему, хоть и не всякого слушаться. Поэтому он все больше нервничал и раздражался, отстаивая ту картину мира, к которой привык с рождения.

— Асли бы он был он жестокий или нечестный человек?

— Господин Нейгал — хороший господин, — отчеканил Призрак. — Господина «если бы» Призрак не знает.

— А, ладно, — вздохнул Дик. — Идем, Рэй. Если ты хочешь поговорить с Нейгалом — идем.

— Нейгал не станет со мной говорить, сэнтио-сама.

— Станет, — сквозь зубы процедил Дик, и скулы у него прямо-таки запылали. — Зараза! Я и недели не пробыл в Вавилоне — а меня от Вавилона уже рвет!

— Ох, капитан, — сказал Рэй. — Часом не вздумали вы в одиночку тут все перевернуть?

— Почему в одиночку? Нас двое, Рэй-кун.

Самому себе удивляясь, Рэй пошел за ним следом. Он и не представлял себе, что Картаго так быстро на него подействует. Имперские порядки уже стали привычны — но сейчас он вспомнил, с какой болью он к ним привыкал. Самым трудным было угадывать настроения людей. В доме Рива это было не нужно. Но сейчас Рэй воспринимал как оскорбление то, что раньше считал должным: Нейгал не станет с ним что-либо обсуждать. Сейчас ему почти хотелось, чтобы Нейгал его оскорбил. Чтобы хотя бы так встал с ним на одну доску. Но почему? Прежде ведь такого не было… Он был так же покорен, как Призрак, он не знал, что бывает иначе. То есть, это нельзя даже называть покорностью — покориться значит все же принять какое-то решение, он же никаких решений не принимал, а просто жил так.

Вслед за Диком он вошел в обеденный зал — и тут Джек сорвался с места, обежал стол и прыгнул на юношу, обхватив его руками за шею, а ногами за талию.

— Я без него не уеду! — крикнул малыш, обернувшись. — Ай! Ты чего?

Дик щекотнул его по ребрам, чтобы он разжал руки, поймал под мышки, поставил на пол и строго сказал, присев, чтобы смотреть в глаза:

— Джеки-тян, ты уже большой мальчик. Если ты останешься со мной, кто присмотрит за мамой? И папа огорчится, если ты не приедешь. Не бойся, ничего плохого мне не сделают. Мастер Нейгал — хороший человек. И Рэй останется со мной, если мастер Нейгал позволит.

— Этого нельзя допустить, — Кассандра, промолчавшая весь ужин, резко поднялась из-за стола и повернулась к Дику. — Вы обязаны запретить ему!

Рэй снова ощутил непонятное вдохновение, рождающее слова прямо на языке.

— Мастер Суна ничего мне не может запретить, раз он больше не капитан, а ваш пленник. Запретить мне может леди Констанс, я ее вассал, но она меня поймет и запрещать не станет, потому что Дик — ее вассал тоже. А у вас я позволения спрашивать не буду. Просто останусь здесь, и все; пойду жить туда, где скрываются ваши умирающие — может, смогу облегчить кому-то последние часы. Буду жить или умру — мне неважно. Вы меня создали на убой и таким, что смерти я не боюсь.

— Вот, — сказала Кассандра, поворачиваясь к Нейгалу. — Это как раз то, о чем я говорила, Эктор. Поведенческое расстройство.

103
{"b":"6292","o":1}