ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Встань на колени, — приказал Джориан. — И на руки.

Мальчишка выполнил.

— Ползи в этот люк, — велел рейдер, показывая на трюмный люк. Когда пацан дополз, Джориан наподдал ему под зад ногой и тот кувыркнулся вниз по пандусу, свалившись в кучу гемов, уже спущенных туда ранее. Никакого удовлетворения Джориану это не принесло: что за интерес пинать куклу?

— А он и в самом деле выполнит все, что прикажешь? — с интересом спрашивал Сканк. Он был бойцом, а технической стороной работорговли никогда раньше не интересовался.

— Как заведенный, — удостоверил его Джориан.

— Например, будет отжиматься от пола, пока не сдохнет?

— Запросто. Мы когда-то так развлекались со старичьем. Ставки делали, сколько раз они смогут, пока сердце не лопнет.

— Или будет моей девочкой?

— Ага. Только это уже неинтересно.

— А ты что, пробовал?

— С бабами. Бревно бревном, делает, что скажешь, а кроме этого — ничего.

— А я неприхотливый.

— Ты что, гомик? — поморщился Мело.

— Это не считается, — сказал Сканк. — Кого угодно спроси. Гомик — это тот, кому нравится быть девочкой. А нравится это любому, кто хоть раз побывал девочкой. На Ракшасе таких было полно. И даже если ему это не нравится, то все равно он больше не мужик. А тот, кто мужик, тот не становится гомиком, даже если бабы нет, и ему приходится иметь гомика.

— Вы ошибаетесь, — Моро вошел в коридор неслышно, и поэтому от звука его спокойного голоса Джориан вздрогнул. — Гомосексуальной является любая связь мужчины с мужчиной, и независимо от того, кто занимает в ней активную позицию, а кто пассивную, в глазах обычных гетеросексуалов, по крайней мере, в Империи, гомосексуалами назовут обоих. Иными словами, вы, сеу Сканк, такой же гомик, как и те, кого вы «имели» на каторге. А в Вавилоне гомосексуалом назвали бы только того, кто стабильно предпочитает мужчин женщинам — опять же, независимо от того, какую роль он берет на себя в отношениях. На это смотрят как на неприятное чудачество, потому что в Вавилоне много значения придается продолжению рода. Бисексуальность же не вызывает общественных нареканий. Поэтому Ваша рекомендация «Кого угодно спроси» не распространяется ни на большинство имперцев, ни на большинство вавилонян. Думается мне, сеу Сканк, что под словами «кого угодно» вы подразумевали уголовную и полууголовную среду, так как именно эта среда близка вам и именно ее воззрения вы только что излагали. Воззрения эти берут начало в этике приматов, обезьян. Именно у них после выяснения отношений между самцами доминирующий самец закрепляет свое положение ритуальным половым актом с подчиненным. Таким же образом самоутверждаются боевые морлоки — потому что их механизм торможения заимствован у тех же высших приматов. Если вам доведется схлестнуться врукопашную с боевым морлоком, сеу Сканк, и вы захотите остаться в живых — примите позу самки, покажите ему задницу, и он может вас пощадить — его биологическая программа рассчитана на это. И ваши рассказы из каторжной жизни, как ни крути, подтверждают, что обезьяна — наш общий предок.

Большая часть жестокой иронии Моро пропала втуне — по причине крайней примитивности аудитории. Но главное до Сканка дошло:

— Ты хочешь сказать, что я пидор?

— Нет, — все с той же милой улыбкой качнул головой Моро. — Это означало бы погрешить против той точности формулировок, которую я так люблю. Вы не пидор, сеу Сканк, сиречь — не гомосексуал. Вы шимпанзе. Обезьяна. Гомосексуальная связь для вас — это не человеческое стремление в слиянии тел достичь слияния душ — а просто еще одно средство унизить того, кто слабее и самоутвердиться за его счет. Гомосексуал — человек и ищет человеческого, а вы, сеу Сканк — животное. В каком-то смысле вы даже хуже морлока, потому что он не может быть человеком, а вы могли бы, если бы хотели.

— Я не понял, мужик, ты драться со мной решил?

— Нет. Я хочу, чтобы вы не смели посягать на собственность дома Рива. Я хочу, чтобы вы знали: вы умрете за это.

Он подошел к тому месту, где валялись сброшенные доспехи, поднял опаленный наплечник, осмотрел его и снова бросил.

— К сведению тех, кто не знаком с основными принципами работы рабского наношлема, — сказал он. — Человек прекрасно помнит все, что с ним происходило, когда он был под шлемом. Человек может это вспомнить еще детальнее, если его расспросить под шлемом же. И если что-нибудь обнаружится при медосмотре… Я вас предупредил.

Он вышел, напоследок сделав Джориану знак рукой.

— Он что, совсем без башни? — спросил Мело.

— Он синоби! Они все без башни, — ответил ему Джориан.

— Нарывается, — Сканк сплюнул. — И нарвется

— И что же ты с ним сделаешь? — ехидно спросил Джориан. — Пока мы здесь, в локалке Картаго? И кто нас отсюда вывезет? Нет уж, терпи. Думай о наваре и терпи.

— Какой там навар, — проворчал Мело. — Два десятка гемов, и хоть бы половину из них продать. Обещал премию за голову морлока — я ему две принес, он мне ни шиша не дал.

— Это был не тот морлок, — сказал Джориан.

— Откуда ты знаешь, они же все на одно лицо?

— Знаю, — отрезал Джориан. — Того морлока я бы отличил, наглая такая скотина. С ним все время рядом зверюга таскалась, она бы хозяина не бросила. Это были не те морлоки. А премию за пацана мы получим на станции. Успокойтесь. Мне он тоже не нравится, но платит он всегда честно. Нас еще ждет выкуп за бабу, самое меньшее — пять кусков на нос.

— Больше, — хмыкнул Сканк. — Носов-то поубавилось.

Эта реплика немного приподняла всем настроение, и Джориан прошел в рубку к Моро.

— Ты, похоже, неприятностей ищешь, — сказал он. — Зачем ты поссорился со Сканком?

— Никто не будет посягать на собственность дома Рива, — Моро ответил, не глядя на собеседника, вертя в руках и разглядывая флорд, отобранный у мальчишки.

— Ну и сказал бы просто — руки прочь. Обзываться зачем?

— Я всего лишь сказал ему правду. В чем дело, Джориан?

Моро поднял глаза от своей опасной игрушки, и Джориан поежился под его взглядом. Он вдруг сообразил, что, хотя их сейчас на корабле трое против одного (искалеченный Джаргал не в счет), в рубке они один на один, и Моро запросто расчирикает его флордом раньше, чем Джориан успеет выхватить из кобуры пулевик. А потом синоби так же по одному прикончит остальных ребят…

Мысль была дикая и глупая, Джориан ее быстро прогнал. Но родилась она в тот момент, когда он глянул Моро в глаза. Что-то сейчас с Моро было не так. Как-то он изменился за последние пять лет, что прошли со времени их последней встречи.

— Если ты так над ним дрожишь, — он попытался вести разговор в деловое русло, — то не надо его совать к гемам. Помести его в одну каюту с девчонкой.

— Нет, — отозвался Моро. — Пусть будет вместе с гемами. Когда прибудем на станцию — изолируй его, чтобы он не мог переговариваться со своими. Еду пусть получает ту же, что и гемы… и вообще отношение к нему должно быть примерно таким же — только я запрещаю вам его бить, морить голодом, заставлять под шлемом делать разные мерзости — словом, что вы там делаете с провинившимися гемами?

— А если он чего-то учудит? Он отчаянный. Шлем снимем — кусаться начнет.

— У вас там найдется две пары крепких наручников? Джориан, почему я должен учить тебя обращению с ценными пленниками и заложниками?

— Я просто не пойму, в чем тут смысл. Ну, забери его сразу и засунь в станционную тюрьму…

— Нет, Джориан. Тогда он догадается, насколько мы в нем заинтересованы. А он должен растеряться. Должен думать, что о нем просто забыли. Кстати, мне действительно придется на недельку о нем забыть, не до того будет. Его содержание я оплачу, Джориан. В том числе и тебе, персонально.

— А, ну, это другой разговор! — Джориан сел. — Так бы сразу и сказал. Слушай, а почему вы просто не пропускаете пилотов через промывку мозгов, как зелененьких? Зачем так долго мордоваться?

— Видишь ли, Джориан… Есть такая штука, как свобода воли. В нее не все верят, но она есть. Все это поняли, когда попытались использовать наношлем для ментального программирования. Казалось бы, чего проще: крутить человеку кино и заставлять его верить, что это с ним было на самом деле… А вот оказалось, что это невозможно. Он поверит только если захочет верить. Такая вот смешная штука. Все ментопрограмирование гемов держится на их непоколебимой вере в то, что сопротивляться невозможно. Но люди сопротивляются.

121
{"b":"6292","o":1}