ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Если ты так прекрасно можешь справиться без меня — то зачем тебе база данных?

— Вы знаете, что я не выведу корабль точно к Парадизо. Мы попадем в локальное пространство Империи, и там я пересажу пассажиров на первый транспорт. Но это займет много времени. Лучше было бы, если бы вы отдали базу данных. Мы бы управились недели за две.

— А какое значение имеет фактор времени?

Дик промолчал.

— Сейчас я попробую угадать… Неужели у маленького Джека заканчиваются его лекарства?

Дик постарался не дрогнуть даже ресницами, но Моро так и впился глазами в его лицо, и, видимо, что-то там прочел.

— Похоже, что да… — протянул он. — Ну, капитан Суна, задала жизнь задачку? Теперь тебе кровь из носу нужно упредить следующий приступ. И без моей помощи тебе остается только… — он призадумался, — да, только двигаться вдоль той дискретной зоны, что идет с запада на восток. Совершая как можно более длинные прыжки… В расчете на то, что рано или поздно ты упрешься в имперский сектор. Вот только когда — рано или поздно?

Дик не отвечал.

— Ну что, ты и теперь не засунешь свою гордость подальше? Сейчас, когда малышу угрожает смертельная опасность?

— Гордость тут ни при чем, мастер Морита. Как я могу доверить в ваши руки жизнь людей, если я знаю, что вы обманщик?

— А зачем же ты пришел ко мне?

— Где база данных?

— Здесь, — Моро постучал себя пальцем по голове.

«Он ашиу настолько, насколько это возможно», — сказал Майлз в сознании Дика. Ах, глупая моя голова! — подумал юноша.

— Вы… киборг?

— Можно и так сказать. Мои имплантанты обеспечивают мне эйдетическую память.

— Отдайте базу. В обмен на свободу, когда мы прибудем в порт.

Морита сел и посмотрел на Дика. Такой взгляд, будь он ударом, мог бы даже Рэя послать в нокаут.

— Я не торгуюсь, мальчик, — сказал вавилонянин. — Я обещаю тебе, если хочешь, клянусь, что ни леди Констанс, ни Бет, ни Джеку, ни нашему высокоученому лорду не будет причинено ни малейшего вреда, если ты доверишься мне.

— А тэка? И Рэй?

— Я подарю их тебе.

— Они не нужны мне. Они свободные люди.

— Но в любом случае ты решаешь их судьбу. Кстати, для себя ты не просишь никаких гарантий?

Дик молчал.

— Хорошо, я буду с тобой максимально откровенен, — Морита понизил голос. — Тебе, по крайней мере, поначалу, очень не понравится то, что с тобой произойдет. Если хочешь, рассматривай это как жертву. Но потом… пойми, тут все зависит от тебя. Ты ведь еще ни разу в жизни не делал того, что тебе хочется. Нет, не возражай. Ты думаешь, что тебе хочется того, что ты делаешь. Ты встретил хороших людей в Синдэне, потом здесь, на корабле — и решил, что хочешь ходить их путями; но знал ли ты другие пути? Что ты делал по собственной воле, без этого «надо», которое все время гнетет тебя? Подумай, Дик. Мы знаем, что такое полет, что такое прыжок. Вселенная у тебя в груди. Зачем тебе рассказывать, ты знаешь— проткнуть пространство, а потом скользить, падая — все время вверх. Подумай, Дик. Пилот Империи — раб Империи. Свободный пилот — это… Впрочем, что я несу — мы же с тобой вырезаны из одной кости, нас нельзя купить, можно только убедить или сломать… Дик, мальчик, дай мне убедить тебя!

— В чем? — спросил Дик. Вавилонянин облизнул сухие губы и усмехнулся.

— Ты видишь все это дело так, будто я хочу погубить вас всех. Да нет же. Я действительно преследую свою цель, и, поверь, в ней нет ничего плохого. Я действую для себя, ни в коем случае не желая гибели дорогих тебе людей. И нелюдей тоже. Я не стану уверять тебя, что мои цели высоки и чисты — нет, они не более чем нормальны. Если бы я хотел погубить всех вас — поверь, у меня бы получилось, и я терплю все это, — он неопределенно повел рукой, — только потому, что не хочу идти на крайние меры. Неужели ты полагаешь, что девочка с импульсником способна меня остановить?

— Вас остановил бы тогда Рэй. Или Динго. Я тоже не хочу идти на крайние меры, мастер Морита, — прошептал Дик. — Но учтите: если Джек умрет, я убью и вас. Не думайте, что вы взяли меня за глотку, угрожая той опасностью, в которой он находится. Говорю вам: его последний день станет вашим последним днем.

— Ты хочешь войны, Дик? Настоящей войны?

— «Война — это такой способ решения конфликта, при котором сохранение жизни противника не рассматривается в качестве граничного условия» — Дик процитировал «Синхагакурэ», где Садако Такэда, в свою очередь, процитировала одного из военных классиков ХХ столетия.

— Именно, — кивнул Моро. — До сих пор я рассматривал сохранение ваших жизней в качестве такого условия. Ты хочешь это переменить?

— Я сказал свое слово, мастер Морита. Умирает Джек, умираете вы; дальше сами решайте, а я пойду. Не знаю и не хочу знать, что вы замыслили, но вы или бросите свои замыслы и будете мне помогать, или будет война.

Дик вышел из его каюты, запер за собой дверь и забрал у Бет импульсник.

— Не то, чтобы я одобряла методы, которые предлагает Рэй, — промурлыкала девушка. — Но в них что-то есть.

— Ничего в них нет! — отрезал Дик.

— Тебе что, его жалко больше, чем Джека? — они вошли в лифт.

— Ты… не понимаешь! Если я прикажу, это… лучше бы я умер. А толку, наверное, все равно не будет.

— Почему?

— Потому что если бы мне кто-то… прищемил дверью… то я бы постарался так ему настроить НавСант, чтобы следующим прыжком он впилился прямо в псевдо-Ядро. Да что там — ты же читала житие Святого Брайана!

— А кто его не читал? — хмыкнула девушка. — Но ведь ты не собирался пускать его к управлению?

— Нет. Неважно!

— Понятно, — Бет вздохнула с некоторым облегчением. — Дик…

Дверь лифта открылась.

— Да?

— Ты плохо выглядишь. Похудел, и… вообще. Скажи, я могу что-то для тебя сделать?

Дик вздохнул, потер затылок.

— Пожалуй, что… да. Приготовь мисо.

— ???

— Ну… мне вдруг жутко захотелось мисо. Вот.

Он так смутился вдруг, что Бет не удержалась от улыбки, и он заулыбался в ответ. Когда он улыбался с открытыми глазами, это было немного печально — из-за рисунка бровей. А когда он щурил глаза, они становились как две озорные рыбки.

Какая же я была дура, подумала Бет, вспомнив недавние события. И вслух сказала:

— Какая же я была дура. Но теперь мы друзья, да?

— Да, теперь — друзья.

Бет протянула ему руку — по-мужски, пальцами вверх, и он пожал ее — хм… можно было бы и не так крепко…

— И к черту всякие там амуры?

— Да, к черту их, — горячо поддержал он.

— Знаешь, с тобой мне там — не страшно… Хотя вообще-то страшно, и даже очень. Без тебя я бы убежала оттуда.

— Всем страшно. Поначалу, после первого… полома… или облома? — бывает даже так, что ты думаешь — нет, больше никогда… И когда садишься в кресло, в животе все сводит, и думаешь, что этот раз будет последний… Потому что ты не выдержишь и уйдешь туда… в молчание. Но потом ты берешь себя за воротники… и делаешь все как надо.

«Или не берешь, и перестаешь быть пилотом», — недоговорил он. Ему случалось это видеть. Люди, покинувшие Пространство, спившиеся, побирающиеся в станционных барах. Не находящие в себе сил ни спуститься на планету и зажить иной жизнью, ни собраться с духом и снова нырнуть в неизведанное. В лучшем случае — каботажные пилоты, всю жизнь шныряющие по одним и тем же отноркам хрустальной пещеры мироздания…

…Он один мог ее понять, потому что разделял страх с ней. Знал, каково бремя беспредельной и страшной свободы пилота. И если Бет суждено сломаться под этим грузом — то лучше сейчас. Пока она еще такая юная и одержима совсем другими мечтами.

— «Воротники» — никто не говорит. Говорят «отвороты». Или «воротник». Ладно, займемся мисо, — выдохнула Бет. — У тебя рецепт где-то записан?

Они были на кухне, и Дик говорил Бет, что сейчас нужно взять и добавить в суп.

— И чтобы не кипело…

— Ага, — согласилась Бет. — Послушай…

Она подозрительно сощурилась.

— А почему это, если ты сам знаешь, как его готовить, ты только командуешь, а готовлю я? Что ты вообще делаешь?

71
{"b":"6292","o":1}