ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Бет ненавидела его сейчас всеми фибрами души. Она понимала, что он не виноват — Морита был сильным противником. Но ничего не могла с собой поделать: эта белая равнина, этот холод, сырой снег под ногами, непонятного оттенка небо, где два солнца просвечивают сквозь тучи — все внушало страх. Чем больше она уставала, чем больше одолевала ее боль в утомленных ногах — тем сильней хотелось выплеснуть всю свою злость на понурую голову в дурацком шлеме. Ну почему, почему этот балбес дважды попался на одну и ту же удочку? И почему из-за его тупости должны страдать все они, а самое главное — Джек?

А впрочем, пока что Джек не унывал. Перенесенный во время падения ужас почти забылся, и мальчик смотрел на все происходящее как на увлекательное приключение. Он никогда раньше не видел снега, так что возможность носиться по нему, падать и барахтаться, играя с Динго, или, устав, взбираться на волокушу и ехать «на санках» повергала его в восторг.

Но с закатом и Джек устал, продрог и захныкал. Рэй взял его на закорки под свою накидку, и, согретый теплом огромного тела, малыш уснул.

Равнина казалась гладкой только с высоты — на самом деле под слоями наметенного за долгую зиму снега была бугристая ледяная поверхность. Море замерзало неровно, долго не хотело покоряться власти мороза, крошило льды, сбивало их в кучи у берегов, сталкивало торосы друг с другом. Оно и сейчас жило и боролось там, на западе, под толщей льда — выгибая могучую спину, взламывало панцирь, отрывало от него километровые поля и несло их через океанскую полынью, чтобы там, на другой стороне, со всей силы хрястнуть по броне ледяным тараном. Здесь следы этой борьбы почти стерлись, лишь изредка ледяной мыс поднимался над снежной поверхностью — как нос тонущего корабля прощальным салютом вздымается над водой — но под снегом не было ровного места, на которое можно поставить ногу. А снег кое-где доходил Рэю до пояса — и ему приходилось поворачивать, чтобы пробивать новую тропу там, где его не так много. Из-за всего этого отряд двигался медленно, как в кошмарном сне, где ты бежишь от кого-то или за кем-то — но неминуемо вязнешь в пространстве. Горная гряда, к которой Дик направлял свой маленький отряд, находилась не более чем в пятнадцати километрах. Маршрут, который на Мауи, погожим днем даже в горку Бет преодолевала шутя. Здесь ей сразу вспомнился Данте — последний, девятый круг ада, Джудекка, где мучаются предатели. Только все получилось наоборот: предатель благополучно удрал и теперь смотрел, небось, с орбиты, как они мучаются.

Горы начинались долгим подъемом, утомившим путников до хрипа в горле, и обрывались к равнине почти отвесной пятисотметровой стеной, у подножия которой были раскиданы причудливой формы валуны. Издалека они казались небольшими, но, когда путники приблизились, оказалось, что за самым маленьким из них мог бы без проблем укрыться Рэй, стоя в полный рост. Полоса булыжников тянулась на полкилометра. К этому моменту все так устали, что Дик объявил ночевку, как только обнаружил скальное укрытие, под которым поместился бы тент.

Ночь и в самом деле выдалась светлой. Под такими звездами, да еще и на белом снегу, просто удивительно, как их не обнаружили до сих пор. Удивительно, как еще не слышно катеров-разведчиков…

Без Рэя он бы не справился с установкой бивака — оборудование для экстренной посадки за все время его пребывания на «Паломнике» никто не потревожил ни разу. Вариант, при котором корабль погибнет, а экипаж выживет, всеми рассматривался как фантастический, и Дика не учили ни разворачивать тент, ни пользоваться походной печкой со сменными термостержнями, ни перестраивать тент-накидки в спальные мешки. Дик сомневался, что на «Паломнике» кто-то вообще это умел, так что полностью положился на Рэя.

— Мама, а можно я буду спать в одной сумочке с Динго? — радостно запищал Джек, увидев, как аляповатые плащи превращаются в трубы спальников.

— Нет, малыш, ты будешь спать в одной сумочке с Бет.

— Она толкается! Я лучше с Рэем.

— Ничего не получится, милорд. Я такой большой, что не помещаюсь в сумочку. Спите с сестренкой, а мы с Динго согреем друг друга.

— Рэй, — сказал Дик. — Нам нужно пойти набрать снега для питья. Мастер Аквилас, сломайте один стержень и вставьте его в гнездо печи. Пусть палатка прогреется немного.

— С вами схожу, — поднялся Актеон.

— Нет, — покачал головой Дик. — Мне нужен мастер Порше.

— Осторожнее там, снаружи, — подал голос лорд Гус. — Вряд ли здесь есть крупные хищники, но если они есть — это звери наподобие белых медведей Старой Земли.

— Спасибо, лорд Августин.

Дик и Рэй отошли от лагеря в сторону, достаточно далеко, чтобы их не могли услышать.

— Тут и в самом деле есть какое-нибудь зверье?

— Нет, сэнтио-сама. Снежные тролли всегда держатся ближе к воде, они рыболовы. Они кочуют там, — гем показал на восток. — Вдоль кромки льда. Чего нам нужно по-настоящему бояться — так это бури.

— Снежной бури?

— Да, сэр. Когда Анат начинает садиться раньше, чем Акхат, — Рэй показал на одно солнце, от которого виднелась над застывшим океаном лишь верхняя кромка, потом на другое, катящееся вслед за первым вниз, — такие бури здесь случаются часто.

— Лучше бы это был снежный тролль, — вздохнул юноша. Рэй понимающе кивнул: всегда проще иметь дело с тем, кого можно ранить или убить.

— Ночью я все скажу миледи, — прошептал Дик, нагребая горстями снег в котелок и утаптывая кулаком. — Она должна знать. Я не могу больше.

— А тэка? И девочка? И лорд Гус?

— Нет, они пока пусть ничего не знают. Начнется паника, а я не хочу. Пусть миледи объявит их своими рабами без их ведома. Черт, это же Вавилон, их никто ни о чем не спросит.

— Допустим, она это сделает. А дальше? Что будет с ней?

— Ты у меня спрашиваешь, Рэй? Ты ведь лучше меня знаешь эту планету.

— Главное — уйти от рук Мориты, — убежденно сказал морлок. — Если мы скроемся от него, нас ему уже не выдадут. Рейдеров здесь только терпят, а не любят. Если леди Констанс не скажет, кто она — ее могут даже отпустить. Доставить на какую-нибудь нейтральную планету.

— А если скажет?

Рэй пожал плечами.

— Доминион Ван-Вальденов невелик. Но миледи — императорского рода. Ее могут держать заложницей, чтобы получить выкуп, а могут использовать, чтобы завербовать лорда Якоба.

— Это у них не выйдет, — уверенно сказал Дик. — Но ты прав, нужно скрывать, кто она такая.

— А вы, сэнтио-сама? Что будет с вами?

— Откуда мне знать…

Этот вопрос не давал ему покоя с той минуты, когда он догадался обо всем. Он не сможет — и не попытается — скрыть, что он пилот. Инициированного до Картаго пилота не отпустят, это ясно. «Тех, кто не ломался по их воле, они казнили. Мы, боевые морлоки, должны были разрывать их когтями заживо…», — эти слова Рэя не шли из головы. Дик не надеялся, что ему сделают скидку на возраст — ведь в Сунасаки такой скидки не делали даже для младенцев. Ну что ж, останется только молиться, чтобы умереть, не опозорив Христа, Синдэн и убитых вавилонянами крестоносцев.

Рэй пытался поймать его взгляд, а он смотрел на небо.

— Что вы там видите, сэнтио-сама?

— Я думаю, Рэй. Мориту задержали или нет? «Саламандра» не могла оторваться так быстро, как «Паломник».

— Задержали, конечно.

— А нас ведь очень легко могли уничтожить. Нас сажали, потому что получили приказ. Чей?

— В мое время планетарной обороной командовал Бастиан Кордо, а флотом — Неро Мардукас, — сказал Рэй. — С тех пор, наверное, многое изменилось.

— Но почему нас пропустили, Рэй? Нас ведь пропустили. Не может же быть, что мы так просто обошли систему планетарной обороны.

— Вы хотите сказать, Морита властен отдавать приказы флоту?

— Тут я могу только догадываться. Ты знаешь что-нибудь?

— Разведкой в доме Рива ведает клан синоби. Экхарт Бон, в прежнее время глава Дома, был из них. Иногда, очень редко, синоби получает сэтто, который даёт ему право приказывать даже командирам флотов. Это называется «карт руж», красная карта. Синоби с таким сэтто может убивать кого хочет — если сумеет отчитаться за его смерть перед тем, кто дал сэтто… Но бывает так, что давший сэтто не требует отчета.

89
{"b":"6292","o":1}