ЛитМир - Электронная Библиотека

Я только обрадовался, что появилось достаточно времени, чтобы заняться серьёзными чарами, как рядом нарисовался (хрен сотрёшь) комдив. Сначала пытался давить авторитетом, потом чуть не принялся умолять меня, чтобы я срочно занялся защитные амулетами и зачарованием оружия в дивизии. И сумел настоять на своём не мытьём, так катаньем. К сожалению, не получилось у меня отказать, есть у меня черта в характере, когда иду навстречу просьбам и пожеланиям чужих людей. Может, всё дело в моём возрасте? Если это так, то всё не так и плохо, ведь возраст — это единственное, что постоянно и безвозвратно меняется.

На мои способности окружающие все меньше и меньше строили гримасы. За несколько дней привыкли к огромному количеству чудес. Правда, со всех без исключения Маслов и его помощники взяли несколько подписок о неразглашении, с обещанием самых жёстких последствий включая и наказание семьи.

Из Мозыря в помощь пришли две стрелковых роты и взвод бронеавтомобилей. Из Пинска пришло подкрепление — народное ополчение. И вот оно меня сильно удивило, так как там каждый четвёртый был евреем. Оказалось, в городе образовалось очень большая община любителей пейсов и кошерной курочки. Тут и до войны евреев хватало. Хотя после присоединения этой территории к СССР тут сразу им так туго закрутили гайки, что многие покинули город. А с началом немецкой агрессии против СССР с западных районов хлынули сотни еврейских семей, спасающиеся от немцев, от которых не ждали ничего хорошего.

Одна рота и бронеавтомобили были переданы подразделениям, которые обороняли город от реки до железных путей.

Благодаря подкреплениям генерал восстановил количество бойцов до прежней численности, с которой занял этот рубеж.

Это были хорошие новости, а теперь о плохих. И их было слишком много.

Подготовка ополченцев-добровольцев оставляла желать лучшего. Оружия на всех не хватало, хотя генералу пришла депеша с посыльным, что с каких-то там складов между Пинском и Мозырем вот-вот будут доставлены нам винтовки, пулемёты, противотанковые ружья и прочее. Огромная беда была с продовольствием, хоть ближайшей ночью бери и иди к немцам за их полевыми кухнями.

Зато амулетами и артефактами я снабдил многих. Все орудия из разряда простого стреляющего железа перешли на уровень боевых артефактов. У морячков, которых осталось всего двадцать семь человек, одну СВТ и одно ПТР-39 я сменял на пулемёт и четыре защитных амулета. К последней было всего пять патронов (знаю, что запрятали остальные ко второму ружью) и этого мне вполне хватало. Я собирался превратить оружие в ещё более сложный артефакт. И если всё получится, то больше патронов к этому образцу оружия не понадобится. Во врага полетит пуля из псевдоматерии, которая просуществует в этом мире всего несколько секунд, но в эти секунды она будет неотличима от настоящего боеприпаса.

Кроме всего этого мне пришлось наложить защитные руны на десять деревоземляных укрытий, где могли бы спрятаться от артобстрела или авианалёта несколько сотен человек. Чуть позже, если враги предоставят ещё такую же большую передышку, я добавлю к ним столько же.

— Товарищ Глебов, — меня оторвал от размышлений комиссар. — У меня для вас отличная новость.

— Какая же?

— Вот, — он вытащил из кармана чуть помятый обычный спичечный коробок и протянул тот мне. — Драгоценные камни, как и просили.

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался я, принимая презент.

Внутри лежали несколько серёжек и колечек с разноцветными драгоценными камнями и жемчугом. Среди небогатого выбора под мои нужды подошли четыре камушка — бриллиант и три сапфира.

— Возвращаю, — я вернул коробок обратно Маслову. — Жемчуг мне не подходит, а прочие слишком мелкие или камни с крупными дефектами.

— Хм, — тот положил его в карман и покачал головой. — Даже не мог представить, что важны такие мелочи.

— Вы просто не имеете представления о других мелочах. В магии они играют, куда большую роль, чем во всех остальных сферах жизни.

Потоптавшись рядом несколько минут и задав десяток маловажных вопросов, комиссар удалился, оставив меня одного со своими проблемами и делами.

Одним из этого была идея создания голема. Её мне подкинул Эдуард Соломонович Ройман, один из еврейских ополченцев. Он легко и просто принял тот факт, что я не простой человек и даже, скорее всего, совсем не человек. Смог вытянуть из меня пять защитных амулетов и две артефактных винтовки (вот же тип! Сразу видна кровь сына Израиля... хм... будущего Израиля или прошлого? Если мне не изменяет память, то Израиль и в далёком прошлом был). И между делом поинтересовался тем, а не могу ли сотворить Пражского голема. И тут же рассказал историю о том, как в шестнадцатом веке в Праге один раввин и по совместительству ещё и каббалист создал волшебное и неуязвимое создание из глины и свитка с письменами (шем), которое назвал големом. Тогда евреев сильно притесняли немцы и чехи, запрещали покидать гетто, которое было отведено им для жизни. И во сне раввину Бог подал идею создания защитника. Якобы тринадцать лет голем защищал (читай — убивал врагов еврейской общины) евреев от притеснителей, пока однажды из-за ошибки раввина не вышел из-под контроля и не начал всё крушить вокруг. Его создатель едва успел его усыпить навсегда, пока тот не начал убивать тех, которых был обязан защищать. И под конец этой истории Эдуард сказал, что может мне помочь с письменами для голема. От шема я отказался, а вот идею решил взять на вооружение. Она плотно засела в моей голове, и даже когда занимаюсь амулетами и оружием, все равно мысли только о магическом воине. Осталось только придумать как его создать, так как в Книге имелось слишком много заклинаний — от элементальных големов, до механических и оживленных путём вселения чужой души.

’Пока что от этой идеи придётся отказаться, уж очень долгое это дело, — покачал я про себя головой и тут услышал далёкий гул самолётных моторов. — А это ещё кто летит?’.

Самолёты летели с запада.

’Сука, немцы, — скрипнул я зубами и со вздохом поднялся на ноги. — Всё-таки, больше не стали ждать и решили сковырнуть нас поскорее’.

Летели семь троек тремя уступами на высоте четыре-пять километров. И всё те же ’юнкерсы’, судя по торчащим шасси под крыльями. Каждая такая машина берёт семьсот килограмм бомб. Иногда в бомбовой загрузке всего три боеприпаса — один на полтонны и два стокилограммовых. То есть на позиции дивизии собираются скинуть больше четырнадцати тонн взрывчатки и металла.

Из ПВО на наших позициях всего шесть установок спаренных ’эмгэшек’, одна из них стоит на трофейном бронетранспортёре. БТР у нас играет роль подвижной огневой точки, так как огневая мощь дивизии откровенно слабая и на разных участках иногда требуется создать шквал огня. Вот такое у нас — Фигаро там, Фигаро здесь. Примерно так же действуют и ’бэтэшки’, но они в силу малого количества боеприпасов слабоактивны. Забыл сказать, что пулемётные спарки созданы из артефактного оружия. Все зачарованные пулемёты для усиления огневого удара были сдвоены. На каждый ’ствол’ имелся барабанный магазин с короткой лентой на пятьдесят патронов, над которыми я поработал при помощи магии.

И вот сейчас расчёты спаренных установок задирают в небо, ловя в прицелы вражескую авиацию. Бронетранспортёр завёл двигатель, готовясь сорваться с места, чтобы поддержать огнём товарищей там, где гитлеровцы решат нанести самый мощный удар.

За налётом я решил смотреть из командирского укрытия, над которым я поработал чуть лучше, чем над остальными. Оно теперь используется в качестве НП, после небольшой доработки, заключающейся в поднятии накатов и создании длинной узкой амбразуры. Через неё командиры смотрели за полем боя из биноклей. Трофейных, кстати, которые я принёс из двух своих рейдов в расположение гитлеровцев.

— Что-то случилось? — вопросительно посмотрел на меня Невнегин, едва я оказался на НП.

— Нет, ничего такого. Просто отсюда видны почти все наши позиции. И мне интересно посмотреть, как сработают пулемётные установки по ’Юнкерсам’.

19
{"b":"629398","o":1}