ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Для безусловного социально-экономического успеха сырьевой стратегии мало иметь запасы ресурсов. В Кувейте и ОАЭ они а) сконцентрированы на относительно малой площади в непосредственной близости от незамерзающих удобных портов, что делает минимальными внутренние транспортные издержки, которые оплачивает добывающая сторона и б) принадлежат государствам с малым населением, в силу чего доля сырьевых прибылей на душу населения весьма велика.

Очевидно, что вышеупомянутые условия встречаются не столь часто, и для России они не характерны.

Таким образом, сугубо сырьевая стратегия не может принести успех России. Но дело не только в этом.

Процесс „перестройки" индустриально-сырьвого СССР в сырьевую Россию принял неуправляемый характер. Даже те временные и незначительные выгоды, на которые могла рассчитывать Россия в случае относительно цивилизованного свёртывания своей промышленности, не реализуются в силу следующих причин. Россия несёт сейчас двойное бремя.

Во-первых, продолжается и нарастает неэквивалентный обмен с „дальним" зарубежьем. Теперь этот процесс идёт не под политическими, но под экономическими лозунгами. Однако фактический объем вывоза российских товаров по заниженным ценам не уменьшается.

Во-вторых, несмотря на развал СССР, не прекращается дотирование Россией „ближнего зарубежья". Причём этот процесс идёт как традиционно, так и в новых формах, которые состоят в том, что республики стали „посредниками" в торговле с Западом, оставляя себе львиную долю прибыли. Всем известны достижения Латвии и Эстонии в торговле нефтью и цветными металлами, которых у них нет.

Пожалуй, именно активизацией „доения" России „ближним зарубежьем" объясняются ошибки в прогнозах стабилизации, которые давали эксперты правительства Гайдара совместно со специалистами МВФ.

Складывается парадоксальная, не просчитанная никем ситуация, когда репутация МВФ подвергается сомнению в результате деятельности полукриминальной буржуазии „ближнего зарубежья".

Мы не склонны к идеализации политики Запада в отношении России, однако то, что конкурентом США или ФРГ в борьбе за дешёвые российские ресурсы оказываются Латвия или Грузия, звучит явно гротескно.

Такое интенсивное разграбление России не даёт возможности провести даже временную стабилизацию, на которую рассчитывали, отказываясь от модернизации и переориентируя экономику на роль сырьевого придатка Запада.

Но в этом варианте развития событий кроется угроза для успеха даже сырьевой эксплуатации России Западом. В отличии от Кувейта, наши ресурсы надо ещё довезти до границ, что в условиях хаоса, вызванного катастрофическим спадом и обнищанием, весьма проблематично.

В данной ситуации видится только три реальных варианта дальнейшего развития событий.

Первый вариант – это продолжение радикально-либеральной экономической стратегии, обеспечивающей скорейшее и безоговорочное превращение России в сырьевой придаток Запада.

Следствием такого развития событий станет полная деградация экономики, составной частью которой будет деградация коммуникаций и транспорта. В силу этого (чисто технически) станет невозможен вывоз из России сырья по традиционным каналам на Запад. Для обеспечения сырьевого экспорта из Сибири и Дальнего Востока придётся создавать новые транспортные артерии с выходом на берега Северного Ледовитого океана и значительно расширять транспортную инфраструктуру вывоза сырья на Восток.

Потенциально заинтересованные в таком развитии событий страны Запада и Япония теоретически могут взять на себя финансирование этих работ и самим организовать эксплуатацию российских минерально-сырьевых ресурсов. Однако эта эксплуатация потребует: а) не учитываемых сейчас затрат на создание новой транспортной инфраструктуры; и б) на поддержание стабильности в „Российских Кувейтах" в условиях катастрофически нестабильного окружения.

Весь вопрос состоит в том, стоит ли такая игра свеч для самого Запада. Надо ли лидерам цивилизованного мира идти на значительные инвестиции в регионы, являющиеся островами в море конфликтов, чтобы получить довольно дорогое сырье с учётом его долгой транспортировки по исключительно труднодоступным территориям.

Мы не думаем, что такое развитие событий: а) не будет осознано Западом и б) будет выгодно Западу как экономически, так и политически.

Поэтому реализацию данного варианта мы считаем маловероятной, хотя теоретически возможной. Этот вариант может реализоваться только в силу грубейших субъективных ошибок руководства Запада, если оно во что бы то ни стало, не считаясь с затратами, будет поддерживать нынешнее руководство России. Причём такая эмоционально обусловленная слепота Запада должна сочетаться с не меньшей слепотой реальной российской элиты – директорского корпуса и руководства силовых структур.

Второй вариант развития событий предполагает отказ от крайностей гайдаризма. В этом варианте сырьевое развитие России должно проходить в условиях стабильности и нормального функционирования коммуникаций на территории Европейской России.

Коль скоро эта цель будет поставлена, к власти придёт правительство пусть и прозападное, однако более профессиональное и менее связанное с коррумпированными структурами „ближнего зарубежья". Перед ним будет стоять задача обеспечить хотя бы минимальную социально-политическую, а следовательно и экономическую стабильность в несырьевых регионах России (сырьевые регионы в этой ситуации получат часть прибыли от эксплуатации ресурсов, и конфликты могут быть только из-за доли этой прибыли, оставляемой в регионах) и прежде всего не допустить массовой безработицы, хотя бы и структурного характера.

Обеспечение данной задачи потребует поддержания на некотором минимальном уровне обрабатывающей промышленности и науки, минимального обновления инфраструктуры. Все это потребует средств. Возможно, часть средств предоставит Запад, развивая на территории России грязные энерго– и материалоёмкие производства. Однако эти средства вряд ли будут достаточны (Запад не платит лишнего для развития своих потенциальных сырьевых источников), особенно, если разворовывание России „ближним зарубежьем" сохранится в существующих масштабах.

Единственным достаточным источником средств для стабилизации обстановки в этой ситуации может быть только сокращение трат России на содержание „ближнего зарубежья" и потерь от наиболее одиозных форм неэквивалентного обмена с Западом, вернее, даже не с Западом как таковым, а с полукриминальными западными структурами.

В этом варианте развития государство должно обладать достаточной силой для контроля над обстановкой. Идеологическое обеспечение прекращения дотирования „ближнего зарубежья" может обернуться некоторым поощрением умеренного русского патриотизма.

Технологически данный вариант будет выражаться в перманентной недостаточно энергичной и недостаточно обеспеченной средствами „вялотекущей" модернизации, обеспечивающей некоторую стабильность и некоторые социальные перспективы российскому населению, стабильность и минимум управляемости России как единого целого.

Однако при таком развитии событий Россия будет сохранять некоторое отставание от Запада. И это отставание лучше всяких политических ухищрений будет обеспечиваться хроническим недостатком средств на полномасштабную модернизацию.

В таком варианте в очень дальней перспективе Россия станет государством со специфическим хозяйственным комплексом, где будут на равных присутствовать сырьевые отрасли и грязные ресурсоэнергоемкие отрасли. При этом Россия может быть даже лидером в очень узком кругу наукоёмких отраслей, что однако не будет определять её общего уровня. Технологическая зависимость от Запада будет нарастать. Инфраструктура будет медленно развиваться, обеспечивая все более лёгкий доступ ко все более отдалённым территориям. Однако опережающего развития инфраструктуры, обеспечивающего рывок в экономике, не будет.

Возможно, это самый желательный вариант развития России для дальновидных политиков Запада и для значительной части нынешней российской политической элиты. С политической точки зрения, это наиболее приемлемый вариант, который в явном или неявном виде планируется, по-видимому, большинством лидеров центристского толка.

102
{"b":"6296","o":1}