ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Согласно довольно многочисленным данным, в это время население Западной Евразии сократилось в 4 раза. Палеолит сменился неолитом. То есть люди стали изготавливать шлифованные каменные орудия.

Конкуренты современного человека, скорее всего, проиграли в первую очередь потому, что основой их жизнеобеспечения была всё та же загонная охота на представителей мегафауны. Сами же эти представители с уходом ледника оказались в стрессированном положении.

И это определялось следующими причинами.

Первое. Медленное, но неуклонное нарастание осадков. Зимы становились мягче, но все более многоснежными. Поначалу этот процесс шёл очень медленно. Но он стал лавинообразно нарастать 8-9 тысяч лет назад, когда ледник начал стремительно таять, теряя площадь и высоту.

А при глубоком снеге мамонты не могут зимой добывать себе пищу. Они стали либо вымирать, либо откочёвывать к северу.

Аналогично обстояло дело и с характеристиками поверхности, хотя интенсивный рост болот начался значительно позднее. Но деградация мерзлоты привела к тому, что многие участки, не становясь болотами в классическом понимании, стали периодически весной и осенью превращаться в топи, куда тяжёлые мамонты проваливались.

В конце концов, не так уж глубоко надо провалиться мамонту, чтобы он или погиб сам, или стад лёгкой добычей охотников. Всего-то метра на полтора.

Все эти проблемы для мамонтов обернулись просто раем для охотников. Увеличилось время, позволяющее устраивать огненные загоны. А сами мамонты стали гораздо более уязвимыми. Поэтому вполне правдоподобными представляются расчёты, согласно которым мамонты были выбиты буквально за считанные десятки лет. За 1-2, максимум 3 поколения охотников.

Хронометраж событий можно восстановить если не по годам, то, во всяком случае, по столетиям и даже десятилетиям.

Итак, 10 тысяч лет назад на Русской равнине начинается повсеместное потепление и рост относительной сухости климата (последнее преимущественно в её северной части). Первоначально эти изменения благоприятны абсолютно всем обитателям этих мест – предкам белых людей в ближнем приледниковье, их более южным конкурентам, мамонтам и всем другим млекопитающим.

Начинается повсеместный рост численности промысловых животных и популяций человекообразных.

Около 9 тысяч лет назад условия для жизни мамонтов начинают ухудшаться в южной части Русской равнины. Однако при этом условия охоты на них улучшаются. Растёт объем добычи мамонтов. Резко растёт численность населения южной части Русской равнины.

В северной части Русской равнины продолжается рост численности предков белых людей, населяющих ближнее приледниковье, и возрастает благоприятность условий их существования. Отчасти сюда перекочёвывают мамонты с юга, и это только усиливает тенденцию к улучшению ресурсообеспеченности наших предков. Однако «лишние» мамонты не изменяют уже существующее и закреплённое разнообразие методов жизнеобеспечения.

На юге, в условиях изобилия, прекращается или вообще тормозится переход на альтернативное жизнеобеспечение. Добыча мамонтов растёт опережающими темпами.

Около 8,5 тысячи лет назад мамонты на юге исчезают. В популяции гоминидов юга Русской равнины начинается кризис. Население юга устремляется на север за уходящими мамонтами. Однако при этом оно не доедает, происходит частичный возврат к каннибализму. Нарастают «междоусобицы» в среде маргинален.

Основные потери популяции маргинален несут от недоедания и междоусобиц. В этой ситуации, встретившись с продолжающей процветать популяцией белых людей, маргиналы терпят от них поражение.

Но белые люди в данном случае не столько уничтожают, сколько добивают маргинален, которые сами находятся в стадии вымирания и в совершенно неудобной стратегической ситуации. Ибо они более разобщены, раздражены, ослаблены голодом и междоусобицей, вторгаются на неизвестные им территории. А их противники, наши предки, находятся на популяционном подъёме, более сплочены и более способны к коллективным действиям, являются лучшими тактиками, и, как это ни мало в то время, всё же несколько лучше вооружены.

Нашим предкам при этом даже не надо до конца добивать своих противников. Достаточно отбросить их. Не дать «догнать последних мамонтов». И оставить один на один со все убыстряющимися изменениями природной среды, к которым они не успевают приспособиться.

Южная часть Русской равнины оказывается свободной от маргинален.

В это же время неуклонно растёт уровень мирового океана, а следовательно, Средиземного моря. Связей между Западной Евразией и Африкой становится всё меньше. Возможные коридоры новых нашествий с юга перекрываются.

В распоряжении человека, который окончательно в это время формируется как современный белый человек, оказывается благодатнейший юг Русской равнины. И жемчужина этих мест – равнины Чёрного и Азовского морей.

Наши предки отчасти влекомые инстинктом и памятью, отчасти в процессе преследования маргинален, устремляются в эти благодатные места. Там, на изобильных равнинах, прорезанных чистыми реками, богатыми рыбой, происходит резкий всплеск численности популяции белых людей.

В их распоряжении ещё как минимум 500—700 лет беззаботной жизни в условиях постоянно улучшающегося качества среды. Поэтому рост численности белого населения носит взрывной характер.

А потом происходит катастрофа. Морские воды прорываются через Босфор. Чёрное море из озера становится настоящим морем. В нём гибнет пресноводная рыба. Затопляются благодатные устьевые участки Днепра, Дуная, единой в то время реки Дон-Кубань. Уходят под воду самые плодородные долины.

Потоп идёт очень быстрыми темпами. По некоторым расчётам вода прибывает по 1– 1,5 метра в день. Это означает ежедневное отступание береговой линии на 2– 3 километра.

Массы людей оказываются просто выброшенными на север. Нынешнее Причерноморье и Приазовье переполнены. И белые люди отсюда начинают расходиться в разные стороны. Что тоже очень симптоматично. Белые расходятся, а не истребляют друг друга в бессмысленных попытках переделить оскудевший пирог даров природы.

И тут на их счастье оказывается, что горы и долины Центральной Европы – это уже отнюдь не аналог Антарктиды. Они весьма неплохи для проживания и практически не заселены. Начинается марш на северо-запад.

И этот марш заканчивается на берегах Северного и Балтийского морей.

Белая раса занимает Европу.

Нельзя сказать, что марш на северо-запад не осуществлялся до этого. Часть белого населения с самого начала не пошла на юг, а отбив натиск маргинален, двинулась вслед за отступающим ледников. Другая часть двигалась на восток. Ибо в самом приледниковье по мере таяния ледника условия проживания улучшались, население росло, как это следует из законов популяционной биологии опережающими темпами, и распространялось во все стороны.

Следы этого восточного потока зафиксированы в находках костных останков и, возможно, начались около 10 тысяч лет назад. Но этот начальный поток был очень неплотен. И, несмотря на то, что были достигнуты берега Тихого океана, этот поток иссяк, растворившись среди гораздо более плотного потока жёлтой расы.

Поток на северо-запад сразу «от Москвы» был плотнее, но тоже уступал потоку из Азово-Черноморского «угла» по плотности и темпам.

Говоря об общности древних европейцев, надо отметить ещё одну её составляющую. На самом западе Европы во времена оледенений тоже шло вытеснение первоначально пришедших сюда предков белых людей из относительно плодородных равнин нынешнего шельфа Средиземного моря и узкой полоски прибрежных равнин нынешней Франции, Северной Италии, отчасти Испании.

Вытесненные из этих мест маргиналами люди уходили в ближайшие горы.

Здесь уместно напомнить, что исходно предок человека сформировался на равнинах. А самые благоприятные для человека места – это долины рек. Недаром «так вольно дышится у реки». На втором месте идут равнины. Горы же исходно не относились к местам, предпочтительным для людского поселения.

51
{"b":"6296","o":1}