ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Так кто же, в конце концов, более адекватен семитскому менталитету: кабинетный учёный, милый скрипач или палач НКВД, жёсткий бюрократ, напористый военный? Или ещё более обобщённо: отвлечённый непрактичный, по самой своей природе свободный мыслитель и творец или убеждённый, жёсткий, изощрённый государственник? Подлец, лицемер и деляга с мышлением узколобого бюрократа, не способный к свободному творчеству? Человек с имперским менталитетом, о котором мы рассуждали в предыдущем разделе?

Вся совокупность фактов показывает, что по большей части (хотя есть исключения) именно имперский государственник. Этот подход позволяет решить трудную проблему обобщения семитских качеств характера на чисто бытовом уровне. Семиты не робкие и не трусы, не глупые и не умные, не сильные и не слабые, не абстрактно злые и не абстрактно добрые. Среди них, по этим критериям, есть всякие.

Но, как правило, семиты не щедрые. Они не способны без принуждения признать превосходство другого, постороннего не семита. Тем более искренне восхититься им. Они патологически не способны прощать и патологически не способны стать на место другого. Даже когда это было бы полезно для них самих. Они не умеют «отступать» при отстаивании своих интересов. Именно поэтому все они производят впечатление "напористых". Хотя при этом могут быть очень вялыми по темпераменту.

Иными словами семиты в быту в отношении житейских проблем ведут себя как упёртые узколобые бюрократы в отношении интересов службы. В самом деле, разве имперский бюрократ осмелится «простить» без приказа свыше? Разве сможет он позволить себе по-рыцарски восхититься врагом? Ещё «пришьют» братание с противником или низкопоклонство. Разве может он позволить себе "чуйства на работе", как иронизировал артист А. Райкин.

Образно говоря, разве сможет Рим отступить? Нет, в Риме было запрещено законом заключать мир на условиях компромисса. И не так ли, как когда-то Рим и Карфаген, сцепились сейчас два семитских народа в Израиле и Палестине? С каким трудом даются им малейшие компромиссы.

Впрочем, если есть "приказ свыше", то семиты готовы дисциплинировано изменить свою позицию на 180°, как вполне лояльные и старательные имперские бюрократы. Не так ли сменило еврейство своё отношение к собственному детищу, коммунистическому СССР, когда Сталин несколько скорректировал первоначальную модель этого монстра?

Для понимания причин смены настроения в данном случае надо лишь разгадать, где этот пресловутый "верх", который отдаёт данные "приказы". Но, так или иначе, "не имперский" индивидуум не может в одночасье избавиться от былых личных оценок, отказаться от совместной предыстории. А типичный бюрократ может.

И семиты, "генетические бюрократы", разом стали хаять СССР, как только их "коллективный разум" принял решение о том, что "проект себя исчерпал", хотя в руководстве СССР оставалось еше много семитов. Однако имперцы никогда не останавливались, когда "в интересах службы" надо было пожертвовать кое-кем "из своих".

Итак, семитский характер – это перенос на бытовой уровень стереотипов бюрократического имперского менталитета. В наиболее гротескном варианте этого менталитета. Семит – это "генетический государственник".

Ибо сама идея государственной машины была впервые воплощена семитами. Они же её распространили на самые развитые регионы тогдашнего мира.

Они по праву считали её своим детищем. Ибо она таковым и является.

И они в совершенстве овладели искусством государственного управления. В этом совершенно правы апологеты еврейского превосходства. В бюрократической, аппаратной среде евреи непревзойденны. И они внесли дух формализма, бюрократии и изощрённости во все, чего касались, в том числе в отрасли творческого труда, куда многие из них оказались вытеснены.

Пока лишь заметим, что как раз это насильственное вытеснение, насильственное пребывание в творческих кругах и несиловых структурах власти определяет противоречия и вековые метания еврейской души. Вновь вернуться в силовые структуры государства – вот чего не хватает для счастья евреям. Ах как хочется скрипачу стать генералом. А кабинетному затворнику – следователем тайной полиции. И при первой же возможности становятся ими.

И восстанавливают государство в чистом виде. Государство по моделям своей Первой империи.

Но проблема цивилизации состоит как раз в том, что государство в таком виде оказалось в итоге неконкурентоспособным. Империя рухнула. Началась эпоха возмездия белого человека имперскому монстру. Как это произошло, мы расскажем подробнее в главе "Железный марш".

Сейчас лишь отметим, что семитская имперская элита была оттеснена, в первую очередь из военной области и высшего государственного сановничества. Но белый реванш не был доведён до конца. Победители оставили побеждённым слишком многое, если вообще не большую часть из государственной модели управления. А эта модель отнюдь не сводилась к силовой составляющей.

Как раз в несиловой составляющей нашла убежище бывшая семитская элита. Вернее, она из этих структур не уходила и распространялась в рамках этих структур вместе с распространением государственной модели,

Поэтому считать евреев некими "революционными антигосударственниками" – верх непонимания. Они как раз самые большие государственники в мире. Но их цель, их историческая мечта – восстановление Первой империи. С каждым историческим этапом эта возможность становится всё более грандиозней. Теперь империю можно (технические средства позволяют это) восстановить уже в мировом масштабе.

Миф об антигосударственничестве, чуть ли не свободолюбии еврейских революционеров есть результат неумения увидеть из-за деревьев леса. Все революционные проекты, которые поддерживала еврейская элита, сохранившая если не лидирующие, то очень сильные позиции во всех несиловых структурах государственного и общественного управления в странах Европы и Америки, были направлены не на тотальное разрушение государств как таковых. Они были направлены на свержение туземной силовой и сановной элиты (в том числе с помощью лозунгов и идей свободы).

И замене её элитой еврейской. При этом целью является, помимо всего прочего, ужесточение государственной модели.

В конце концов, на войне как на войне. Евреи хотят отвоевать своё собственное детище. И имеют на это право.

Те же, кто не согласен с подобной перспективой, должны не тягаться с семитскими мастерами в овладении построенной ими же машины, а сломать эту машину. И построить принципиально новую систему общественного управления, где прямо, чётко и в явном виде ставятся цели управления. Определяются ограничения по средствам достижения этих целей. И создаются "под заказ" механизмы достижения этих целей.

Но кто же должен выступать «заказчиком» проекта?

Нация.

Нация как общность, вместе и порознь решающая все проблемы жизнеобеспечения в каждой данной стране по существу, в зависимости от условий своей жизни, своего биологического и цивилизационного потенциала. А не за счёт паразитарного перекладывания их на других людей. Разумеется, это нация (сообщество наций) должна быть общностью (сообществом) комплиментарных друг другу людей. Что невозможно для разнородных, особенно разнорасовых (а по существу, разновидовых) смесей.

Мы не отрицаем такого же права и за семитами, и за неграми. Но пусть они реализуют это право на своей земле.

А мы будем реализовывать на своей.

8. Реплика для недобросовестных оппонентов. "Жидо-масон – антисемит"

Прочитав предыдущий раздел, иной недобросовестный оппонент поспешит зачислить автора в махровые антисемиты. Однако это будет совершенно несправедливо. Начнём с того, что автор нигде не призывает к геноциду семитов. Далее, нынешнее понятие антисемитизма, по существу, означает "антиеврейство". Но мы и туг не пошли на поводу у примитивного расизма. И подчеркнули, что биологически евреи отнюдь не самые типичные семиты.

73
{"b":"6296","o":1}