ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Однако вернёмся к нашей теме. Можно говорить о более типичных северных районах и менее типичных. Вологодчина – это типичный север. Однако в цивилизационном плане к тому же северу тяготеют и Ярославль, и Тверь, и даже Москва. Однако в России уже южнее Воронежа битва за тепло не намного более актуальна, чем битва за воду.

Симптоматично, что как раз самые южные части современной России входили в состав Хазарии, которая, согласно нашим реконструкциям, была одним из осколков Первой империи.

Если следовать требованиям научной корректности, то можно утверждать, что типичные регионы цивилизации севера – это 3/4 российских земель. Северная Евразия – земли цивилизации севера. Россия – государство цивилизации севера. Причём фактически Россия – единственная страна северной цивилизации. Расположенная на тех же широтах Канада заселена только по южной полосе, ограниченной с севера широтой Киева. «Северный» по западным меркам Монреаль находится на широте Симферополя.

Это данность, которую не изменишь ни политическими, ни экономическими мерами. Можно бросить все ресурсы большей части России на завоевание и последующее развитие южной или западной части России, но тогда страна становится «внутренней колонией» своей малой окраины и превращается в «евразийскую Канаду», 90 % территории которой будут в запустении.

Цивилизация севера имеет свою специфику и свои традиции. Она требует особых правил поведения во всём – в организации производства, в труде, в бизнесе, а уже через это в этике, в политике, в культуре.

Рассмотрим эти специфические моменты подробнее.

Организация производства. Любое производство на севере отличалось и отличается сезонностью. Это не только сельское хозяйство, о котором так часто говорят. Это транспорт – летний и зимний. В Средневековье, например, он отличался не только сезонным различием в транспортных средствах, но и в транспортных магистралях. Зачастую в качестве санного пути использовались замёрзшие малые, несудоходные реки. Да и сейчас при освоении севера зимник чаще не соответствует летней трассе.

Однако тем большее транспортное значение имели реки судоходные, которые были естественными транспортными артериями и летом, и зимой, но для разного типа транспорта – водного и санного.

Помимо транспорта сезонностью отличались промыслы, горное производство и многое др. Сейчас сезонность сильно влияет на энергетику. Повторим и подчеркнём, что сезонность северных работ отличает любой вид деятельности. Для подтверждения этого достаточно сравнить специфику данной деятельности (от охоты и рыбной ловли до энергетики и авиации) в России и, например, в Италии.

Сезонность связана с необходимостью концентраций усилий в короткое время при одновременной длительной подготовке к сезону, когда не грех хорошенько все продумать, не спеша, тщательно приготовить оборудование и, конечно, расслабиться перед рывком.

То, что усталый или слабый человек в России иногда злоупотребляет спецификой сезонного ритма, не является большим пороком русских. Запад и Юг злоупотребляют другим.

Однако только русский человек способен к максимальной концентрации усилий, причём не не коротких, а именно на достаточно продолжительных «средних» дистанциях (любая, даже короткая работа – это всё же не скорая драка и не набег). Русские всегда сводили с ума своих противников, именно изматывая их с достаточно высокой интенсивностью, но довольно продолжительное время.

Интересно, что среди русских преобладает т. н. «спринтерский» адаптационный тип, о котором мы писали в первой части. Но довольно высок и процент «стайеров». Однако важно другое. Русские «самые стайерские» из «спринтеров» и «самые спринтерские» из «стайеров».

Суровость условий и их динамизм предполагает накопление большого объёма резервов. Но это не излишки, которые можно прокутить, а именно страховочный фонд, как необходимый элемент нормального производства.

Однако именно эти накопления вызывают вожделения чужаков с Юга и Запада, которые всегда зарятся на это добро. Однако русские защищают это добро не как полученную прибыль, а как необходимое средство жизнеобеспечения – жёстко и стойко. Это вызывает непонимание у жителей более богатых регионов, они расстаются с излишками легче именно потому, что это излишки. И соответственно, легче на эти излишки посягают.

Трудовая этика. Обычно много говорят о коллективизме в процессе северного производства. Это так и не так. Северный русский коллективизм отнюдь не похож на коллективизм восточных строителей каналов, которые собирались десятками тысяч и не понимали друг друга (собственно, в этом и нет нужды).

На севере (не в концлагере, конечно) невозможно собраться десяткам тысяч. Северный коллективизм – это коллективизм слаженной артели, бригады, экипажа, где все понимают друг друга с полуслова, готовы друг друга поддержать, но при этом безжалостно элиминируют затесавшегося чужака (знаменитое «с ним в разведку идти нельзя»). Именно этот осознанный коллективизм в наибольшей степени подходит к формулировке де Голля: «Современная цивилизация возможна только как цивилизация единомышленников».

В данном случае русские традиции коллективного действия равноудалены и от Запада, и от Востока.

Северная деловая этика. Легендарными сейчас являются стереотипы отношений русских купцов, которые работали по большей части именно на «севере». Русская деловая этика, основанная на честном слове, ограничении прибылей, бережном отношении к основному капиталу, которым не рискуют в погоне за возможными сверхприбылями – все это естественные следствия северной экономики. Относительная скудость ресурсов не позволяет рисковать, ибо рискуешь не прибылью (которую можно иногда и проиграть), а основой жизнеобеспечения. Честное слово, необходимо, когда вольные люди не обращаются к услугам государства при оформлении сделок. А в этом случае и запись, и слово едины – и то, и то неформально.

Отступления от северной русской деловой этики неизбежно ведут к разорению, к подрыву самовоспроизводства. Нынешнее проникновение южной деловой этики на север обусловлено тем, что с некоторых пор стало возможным подрывать самовоспроизводство не собственного дела, а всего региона и таким образом перекладывать издержки нерациональности чуждой деловой модели на регион, достигая относительного благополучия своего дела.

Раньше в гораздо более давние времена за это убивали. Ибо подобное поведение есть покушение на жизнь всех проживающих в данном регионе. Так как без ресурсов они не просто обеднеют, они вымрут. А на угрозу жизни отвечают адекватно. Но когда адекватные меры противодействия стали невозможными, чуждая деловая этика проникла и на север.

Инновационные традиции. В суровых условиях выжить можно, только используя все возможности, данные человеку. Без ума, инженерных решений, технической смётки здесь не обойтись. Голой силой здесь не справиться. Глупость и неоптимальность («дурная голова рукам покоя не даёт») невозможно будет компенсировать обилием ресурсов. Одна из мудростей русского народа выражается пословицей: «Голь на выдумки хитра». И это шутливое упоминание одного из базовых русских архетипов. Только в русском языке понятие дела н понятие мысли связаны однокоренными словами «мысль», «промысел», «промышленность». Без инноваций северная цивилизация, вопреки расхожим мифам иных политиканствующих «интеллектуалов», невозможна в принципе.

Инновационная активность естественна и органична для северной цивилизации. Очень многие цивилизационные прорывы были разработаны именно на севере, на окраине господствующей «южной» цивилизации, навязанной семитами. Самым ярким примером такого рода является открытие железа, которое было осуществлено «варварами» Средней и Восточной Европы.

Таким образом, предтечей всей современной цивилизации был север. Северный образ жизни, северные требования и северная свобода творчества вывели человечество из средиземноморского тупика бронзовой эры.

Позже на севере не раз случались технологические прорывы, которые означали новый виток в развитии всей цивилизации. Достаточно вспомнить XX век и вклад России и СССР в развитие авиации, а затем космонавтики, ядерной энергетики.

87
{"b":"6296","o":1}